я повернулась в сторону своей Тойоты.
– Доктор Кира, ну пожалуйста! – Сонный Миша мгновенно взбодрился и вцепился в мою ладонь. – Давайте ещё чай попьём! Вы же замёрзли! Гриша заварит вкусный, с малиной!
– Миша, мне правда пора...
– Ну пять минуточек! Только погреться!
Я посмотрела на Дмитрия – он молча ждет моего решения, опираясь на трость.
– Ладно. – Я вздохнула, боясь ранить мальчишку своим отказом. – Но правда, мне нужно ехать, поэтому, только чай. Договорились?
Миша кивнул, и мы вошли в дом, где нас встретило приятное тепло от догорающего камина. После морозного воздуха щёки защипало, пальцы стали оттаивать и я протянула руки к тлеющим углям, чтобы немного согреть.
– Гриша, принеси нам пожалуйста чай в гостиную. – Распорядился Дмитрий, встав у окна и опершись на трость.
– Конечно, Дмитрий Васильевич. – Домоправитель кивнул и тут же удалился.
Миша плюхнулся прямо на подушки, разбросанные по полу, Бонд — рядом с ним.
– Это был лучший день! – Мальчик блаженно вытянулся. – Правда, папа Дима?
– Правда.
Дмитрий опустился на диван, и я заметила, как он поморщился – нога всё-таки устала. Я села в кресло напротив, и повернулась к окну – за ним на ветке дерева появилась кормушка, вокруг которой сейчас собралась стая задорных синичек.
Через пару минут появился Гриша с подносом. Чайник, чашки, вазочка с печеньем. Он быстро но аккуратно расставил всё на столе, и…
И тут я заметила, как сильно Дмитрий напрягся. Его спина выпрямилась, взгляд стал острее, брови сошлись на переносице. Он буквально вцепился в Григория взглядом, словно ожидая от него чего-то не хорошего.
Спрашивать ни о чем я конечно же не стала. Я и так позволила себе слишком много, и я боюсь что он может расценить это как мою попытку вернуться в его жизнь.
Мишка схватил со стола пару печенюшек, и подхватил на руки Бонда.
– Пойду поиграю с ним наверху!
– Хочет спать, но стесняется об этом сказать. По его мнению, днем спят только малявки. – Усмехнулся Дима, как только мы остались в гостиной вдвоем.
При таком раскладе, я засиживаться не стала. Сделав из вежливости пару глотков чая, я поднялась и уверенно посмотрела на Градова.
– Мне пора. Спасибо, это был неожиданный, но очень классный день.
Я направилась к выходу, но его низкий, вкрадчивый голос меня затормозил:
– Скажи мне одну вещь, Кир. Зачем ты здесь?
– В смысле?
– Если тебе так неприятно моё общество. – Я повернулась и мы стали смотреть прямо друг на друга, больше не играя в гляделки. – Ты каждый раз пытаешься его избежать. Ты ведь могла бы просто отказаться, почему не сделала этого?
Я почувствовала, как внутри что-то вспыхнуло. Он говорит со мной так, будто снова пытается обвинить, сделать неправой.
– Думаешь, я бы не отказалась? – Голос сорвался и дрогнул. – Я бы сделала это еще в первый день, если бы не клиника. Если бы не твое условие – спасение “Олимпа” взамен на лучшего реабилитолога на дому.
Лицо Дмитрия стало каменным. Осознание словно тень вернуло ему обычную угрюмость, он медленно встал и подошел ко мне:
– Стоило сказать об этом сразу. Я подпишу контракт. Сразу после праздников, даю слово. А ты… можешь больше не приезжать.
– Дима, я… – Я пожалела о том, что я сказала. В каких бы мы ни были отношениях, мои слова прозвучали слишком цинично и жестоко, я этого не хотела.
Но Дмитрий не стал меня слушать. Он отвернулся и подошел к окну:
– Гриша тебя проводит. Прощай.
Глава 16
Кира
Полторы недели я не работаю у Градова. Я пыталась с ним созвониться, но на мои звонки он не отвечает, и Виктор Андреевич тактично мне сообщил, что теперь к этому клиенту будет ездить Костя.
Не могу сказать, что я очень огорчена. В конце концов, именно этого я и хотела. Но то, что мы расстались на такой некрасивой ноте, меня удручает.
Еще и мысли о Мишке не дают мне покоя. Все время кажется, что я обидела его своим исчезновением. Нет, конечно, я совсем ничего о нем не знаю – не знаю кто его мама, не знаю, какие у него отношения с Дмитрием. Может быть Градов вообще воскресный папа, и сын приезжает к нему только на редкие выходные.
Но все же, я переживаю о том, что уйти не попрощавшись с ним, было не лучшим решением.
При этом, работа в клинике идет своим чередом. Пациенты, процедуры, отчёты. Виктор Андреевич счастлив от того, что Градов подтвердил свое намерение инвестировать в “Олимп”. Шеф конечно поглядывает на меня с немым вопросом, но спрашивать не решается. И это прекрасно – я и сама не знаю, что ответила бы ему.
Но есть еще кое-что, что доставляет мне беспокойство. Артём.
О том, что я больше не работаю у Градова, он узнал в тот же день. Позвонил, предложил мне свою помощь, и когда я сказала, что пока я не готова с кем-то это обсуждать, он понимающе сказал что будет готов выслушать меня в любое удобное время.
Но с каждым днём, внимание Артёма становится всё более... настойчивым. Сначала это просто сообщения из разряда “Как ты?” и “Думаю о тебе”.
Потом начались звонки. А потом, мой новый знакомый, начал появляться у клиники без предупреждения. Несколько раз он ждал меня у выхода, с двумя стаканами кофе и своей ослепительно-белой улыбкой.
И в какой-то момент я поняла, что мне это не просто не нравится, меня это пугает. Возможно, есть и моя вина – я согласилась тогда выпить кофе в кафе, а потом еще и сходить в кино. Но в тот день, после киносеанса, случилось кое что, что должно было расставить всё по своим местам – Артём пытался меня поцеловать.
Я увернулась, извинилась и убежала. И уже тогда мне стало очевидно, что все зашло слишком далеко – стоит обозначить это, чтобы не заводить еще дальше.
Хотя, Маша например считает, что это романтично. Пытается убедить меня в том, что я просто растеряла снаровку и забыла, как это – быть женщиной, за которой ухаживают. И возможно, в этом она права. Но что я понимаю очень отчетливо, так это то, что Артём совершенно не тот мужчина, с кем я хотела бы это вспомнить.
Я вышла из
