— Что у некоторых пальцы грязные после того, как они в земле поковырялись. Тьфу, пакость! Мог бы хоть об мантию вытереть.
Арейлас должен был обидеться, но вместо этого снова расхохотался, и я честно к нему присоединилась. Бездна всё заешь, парнишка мне нравился!
Вечно меня тянет ко всяким дурным и опасным. Или к умным, и потому вдвойне опасным. А потом, когда они со мной наиграются, я возвращаюсь туда, откуда пришла — в грязь…
Последняя мысль всерьёз испортила настроение. Особенно учитывая, что заводить шашни с Арейласом я совершенно не собиралась. Во-первых, пора бы уже избавиться от дурной привычки крутить романы с людьми, это паршиво заканчивается. Во-вторых, завязывать отношения с конкретным сыночком конкретного экье некроманта — верх глупости: вряд ли его папаша останется в восторге от подобных фокусов, а мнение Шантона дээ Брайдара всегда стоит учитывать, начиная ту или иную игру. Ну и в-третьих, после выполнения задания, ради которого меня призвали, мне надо как-то удрать, и времени для этого останется очень мало. Любые чувства, способные повлиять на принятие решений, следует придушить ещё в колыбели.
А, да, ещё Арейлас дээ Брайдар встречается с девицей, которая мне ужасно не нравится и которая способна при случае серьёзно напакостить. Но это по сравнению с предыдущими пунктами уже совершеннейшие мелочи.
— Ладно, — задумчиво кивнул мальчишка, явно не заметивший перемены в моём настроении. — Я тебе принесу… образцы, поглядим, вдруг чисто случайно натолкнёмся на нужного человечка?
Я кивнула. Это и впрямь самое умное, что можно пока сделать. Ну да, похоже на поиски иголки в стоге сена методом перебора травинок. Однако всяко лучше, чем ничего не делать.
— Только умоляю, пускай образцы будут хоть немного почище, чем твой палец. Договорились?
— Как придётся, — расхохотался юный наглец, и на этом мы распрощались.
Возвращаясь назад с охапкой цветов, я заметила мелькнувшее в кустах розовое платье. Настроение моментально улучшилось. Я отлично представляла, что именно донесут эрье Смерине: начались переговоры правильно, с пленения и угроз, а вот дальше всё пошло немного не так, и экье Арейлас с подлой девицей вместе хохотал (интересно, над кем?), а также помог собрать цветы и вообще распрощался весьма по-дружески. Или даже не по-дружески, а…
«Он так красив, правда?»
«Эй, ты вообще-то влюблена в другого!»
Талина в моей голове надула губки и наполовину смущённо, наполовину вызывающе фыркнула:
«Да, влюблена. Но это же не повод говорить, будто экье Арейлас некрасив!»
Я хмыкнула, но в целом согласилась. И красив, и богат, и знатен. Кому-то точно повезёт.
Очень хотелось верить, что не эрье Смерине. Хотя обычно везёт именно таким, пробивным и наглым, уверенным, что мир должен вертеться исключительно вокруг них.
Помедлив немного, Талина поинтересовалась:
«Ты на него совсем-совсем не обиделась? Ну, за то, что он сделал».
Вот научилась девочка за время нашего знакомства задавать хорошие такие, интересные такие вопросы! Или она всегда умела, просто стеснялась?
«У меня хорошая учительница. Так как?»
Пришлось мысленно пожать плечами:
«Среди демонов это обычная история. Мы… мыслим немного иначе, нежели люди. Дружба, любовь, взаимовыручка — всё это людские слова, у демонов есть иерархия и демонстрация силы. Молодой дээ Брайдар просто показал, что он выше меня на этой лестнице».
«То есть, повёл себя не как человек?»
Я усмехнулась. Странно, но улыбка вышла грустной. Эх, Талина, Талина, как же жаль, что вскорости нам придётся…
«Просила же — не думай об этом!»
«Ладно. Но в любом случае, я смогу многому у тебя научиться. Главное — ты ничему не учись у меня, хорошо?»
Талина на некоторое время замолчала.
«Нет. Я буду учиться у тебя хорошему. Например, настойчивости. Или умению поладить с людьми. Ты можешь быть верной подругой, если захочешь».
Я? От безграничного изумления мне пришлось остановиться и проморгаться. Должно быть, Талина шутит.
«Ещё чего! Ты действительно хорошая. И знаешь что… давай я сама буду решать, как мне к тебе относиться!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оставалось лишь развести руками — осторожно, чтобы не рассыпать букеты.
«Как скажешь. Я тебя предупреждала, ты выбрала сама».
«Я выбрала сама», — эхом отозвалась Талина. Помолчала ещё немного и уточнила:
«Так Арейлас дээ Брайдар всё-таки повёл себя, как демон?»
«Да».
«И тебе действительно не обидно?»
Я всерьёз подумала над ответом.
«Немного есть. Примерно так же, как если бы власть надо мной получил другой демон. Никогда, знаешь ли, не любила над собой начальства».
«Тогда почему ты так злишься, когда вспоминаешь, что со мной делали другие девушки? В чём разница?»
Ещё один хороший и интересный вопрос.
«Наверное, дело в том, что ты человек, и они тоже люди. Людям не следует делать такое с подобными себе. Иначе чем вы отличаетесь от нас?»
«Но ты же стала демоном, хотя была человеком, верно?»
Я вздохнула.
«Верно».
«Ты… была жестокой?»
«Я плохо помню. Давай на этом прекратим».
Я и в самом деле помнила не слишком хорошо — слишком много времени прошло; времени, в течение которого я жила мыслями и чувствами других людей, не слишком заботясь о прошлом, ни о чём не вспоминая. Возможно, я хотела забыть себя-прежнюю. Не знаю. Это случилось так давно…
Сейчас, когда воспоминания внезапно начали возвращаться, я чувствовала себя… немного странно. Словно невесть когда забрали некую часть меня и долгое время удерживали силой, а теперь вот вернули. И вроде бы радоваться — а не совсем понятно, что же с этой возвращённой частицей делать.
Была ли я жестокой? Да уж конечно! Те, кого обидели, а затем появилась возможность отплатить за всё сполна, очень часто невероятно жестоки, и в своей ярости уже не помнят, кому и зачем следовало мстить. Святой я точно не была, а значит, со страшной скоростью полетела в бездну.
Ярость особенно неистова, когда тот, кому следует мстить, уже мёртв и дотянуться до него невозможно. Тогда теряешь рассудок и начинаешь бить по всем подряд.
Оправдываюсь ли я? — нет. Жалею ли? — тоже нет. Повторила бы свой путь, зная, чем всё закончится? — не знаю. Сложно сказать. Сейчас я стала другой, совсем не той обезумевшей от горя и боли девчонкой, хотя, без сомнения, она до сих пор живёт где-то во мне. Сейчас я демон, и это, скажем так, вносит свои коррективы в мои рассуждения.
Трудно вспомнить, ещё трудней не вспоминать. Такая вот странная ситуация.
Талина молчала. Уж не знаю, заметила ли она мои самокопания или просто думала о чём-нибудь своём. Ей ведь тоже хватало пищи для размышлений.
Сдав букеты и выслушав немного ворчливое одобрение садовника, я пошла было в спальный корпус, но остановилась полюбоваться закатом. Уходящее на покой солнце выкрасило небеса в кроваво-красный оттенок. Платья такого цвета носила одна моя старинная недобрая знакомая. Закатные краски на какой-то миг превратили серые стены Института благородных девиц в завораживающе прекрасный огненный замок. Если б здесь жили духи огня, то стены пылали бы вечно, а из узких бойниц вырывались бы языки пламени и текла бы раскалённая лава. На секунду мне почудилось, что земля треснула, и провал этот достиг бездны, выпустив тускло-багровый демонический отсвет из раскалённых глубин — но нет, это всего лишь заходящее солнце поиграло немного с песком на извилистой дорожке, ведущей вглубь сада. Я хмыкнула и побежала в спальню. Как оказалось, для того, чтобы внезапно стать объектом внимания соседок.
Девчонки из спальни явно долго думали, прежде чем подойти ко мне. Шушукались между собой, переминались с ноги на ногу. Я изменилась, их это наверняка пугало, а когда люди боятся, они реагируют по-разному. Кто-то пытается разобраться в происходящем, кто-то атакует, кому-то, наоборот, легче затаиться и ждать, пока всё разрешится само собой. Мне было интересно, из какого теста слеплены мои однокурсницы. Подзуживать их я, однако, не стала: уткнулась в книгу и ждала. Наконец, одна из них решилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
