class="p1">Ого! Быстрый он! Я лихорадочно соображала, стоит ли видеться сегодня или назначить встречу на другой день.
«У меня уже закончился рабочий день», — написала я, а пальцы слегка подрагивали.
«Ты говорила, что у журналистов ненормированный рабочий график. Могу заехать за тобой, выпьем кофе в кафе».
Это меня немного напугало.
«Я еще не совсем готова к интервью, мне нужно знать, какие вопросы задавать».
«Тебе нужно это интервью или нет?»
Черт! Что ответить? На самом деле причина была в другом. Мне было неловко смотреть ему в глаза после того, что произошло днем.
«Через полчаса в кафе» — Я нашла в интернете адрес одного из ближайших заведений к редакции и отправила его Самойлову.
«Принял», — написал он и поставил смайл.
Смайл?
А что меня так удивляет? Он живой человек. Что, врачи не могут общаться улыбочками? Я тряхнула головой и вышла из кабинета.
Глава 5
Майя
Я чувствовала себя странно. Все так быстро менялось! Менялись наши отношения с Самойловым. Менялось мое отношение к нему. Я как будто балансировала на канате, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Не знала, хорошая ли эта идея с интервью, ведь оно означало дополнительное общение с этим человеком. И все же мне очень хотелось с ним поговорить еще раз. Он вызывал во мне любопытство. Не журналистское, а, скорее, любопытство как человек у человека. В его жизни тоже случилось горе, а, как сказал Иван Гончаров, страдания очищают душу. Не знаю, согласна ли я с этим писателем, но если принять это за правду, душа Самойлова должна быть кристально чиста. Может быть, это, а может, что-то другое манило к нему, но мне хотелось узнать его ближе, хотя я все еще не была уверена, что это не закончится в итоге слишком плохо.
На выходе из редакции меня ожидал неприятный сюрприз. Рома стоял недалеко от здания, явно намереваясь снова поговорить. Только вот у меня на это не было ни сил, не времени. На переносице и под глазами у него виднелись синяки. Не так страшно, как думала, но очки на нем были другие, не те, которые он обычно носил. Те либо были в ремонте, либо ему уже не подлежали. Вспомнила вчерашний удар и мысленно улыбнулась. Сначала меня разозлило, что Алексей кинулся меня защищать, но теперь казалось это даже милым.
А вот Рома выглядел жалко. Он направился в мою сторону. Я перешла улицу и ускорила шаг. Однако бесполезно, он все равно двигался гораздо быстрее.
— Майя! — громко сказал он, когда почти поравнялся со мной.
— Что ты от меня хочешь, Ром? — Я недовольно на него посмотрела.
— Я подписал документы на развод.
— Я знаю, мне утром сообщила об этом адвокат. Спасибо, мог бы не ехать сам.
— Я сделал так, как ты хотела. Теперь мы можем поговорить?
Я не сбавляла ходу, хотя и понимала, что убежать от почти бывшего мужа не получится.
— О чем? Мне кажется, ты все сказал своим поступком.
— Да, я запутался! — в сердцах воскликнул он. — Маша уже год мне в рот заглядывала, каждое слово ловила, а ты только и делала, что в последнее время меня отталкивала!
Кафе, в котором была назначена встреча с Самойловым, находилось за углом. Но я вдруг остановилась, не в силах сделать и шагу.
— Отталкивала? О чем ты говоришь? — не поняла я.
— Тебе все было не так, вечно всем недовольна, постоянно раздражалась по пустякам. Мне нужна была какая-то отдушина. Но это не значит, что я тебя не люблю, Май!
Я покачала головой и продолжила путь, но он заступил мне дорогу. Тогда я набрала полную грудь воздуха и выдала:
— Я думала, мы идем на это осознанно, зная обо всех рисках и негативных сторонах. В конце нас ждал бы драгоценный дар. Но теперь уже все. — Я снова покачала головой. — Все. Все кончено, Ром.
— Но я люблю тебя!
Он сделал шаг в мою сторону. Я инстинктивно отпрянула. Несмотря на его слова, ощущала от него угрозу. Каким-то легким безумием веяло от него в тот момент: волосы были растрепаны, глаза подозрительно блестели, как будто он был пьян или долгое время не спал, а может, это последствия удара в нос. Не знаю, но мне хотелось, чтобы этот человек касался меня.
— Прости, но я больше не верю в сказки.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? С Машей все кончено. Клянусь! — воскликнул он и сделал еще шаг мне навстречу, я опять попятилась.
Экран телефона, который я держала в руках, ожил. «Алексей Самойлов» — высветилось имя звонящего. Наверное, он давно ждет в кафе.
— Рома, оставь меня в покое!
— Кто это? — Он вдруг кинул взгляд на экран.
— По работе звонят, — сказала сердито, надеясь, что он все же отстанет, и спрятала от него экран, но бывший успел заметить имя.
— Алексей Самойлов… Самойлов… Это что, тот врач, на которого ты в суд подала?
— Откуда ты знаешь, как его зовут?
Наверное, в тот момент у меня глаза округлились от удивления.
— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.
— Следишь за мной?! — Я не на шутку начинала злиться.
— А что, если так? Что сделаешь? Заявишь на меня в полицию?
— Если придется — заявлю.
Около нас притормозила машина. В пылу спора не обратила на нее внимания. Окно на водительском месте опустилось.
— Вот ты где, — сказал Самойлов. — А я немного заблудился. Все нормально?
Мне показалось, что он старался сделать тон голоса непринужденным, но у него это плохо получилось, я даже не глядя на мужчину ощущала напряжение, исходившее от него.
— Нормально, Леша, паркуйся, я сейчас подойду в кафе.
Не сводила взгляд с мужа. Тот с прищуром переводил глаза то на меня, то на врача.
— Ты! — обвинительно показал Рома пальцем на Самойлова. — Тот урод из клуба!
А потом до него словно что-то дошло. Его лицо изменилось, как будто щелкнули выключателем.
— Постойте-ка! Леша, говоришь? — посмотрел Рома на меня. — Ты — тот самый Самойлов? — перевел он взгляд на водителя.
— Не знаю, какой «тот самый», — холодно хмыкнул хирург, — но да, я Самойлов.
— Тот самый, который убил моего ребенка!
— Рома, прекрати! — взвизгнула я. — Ты переходишь все мыслимые границы!
— Ты ведь сама его в халатности обвинила. Или вы… примирились? — в его тоне звучала явная издевка и странные намеки.
— Майя, садись в машину, — настороженным тоном проговорил Леша.
— Нет, мы не закончили! — Муж словно выплюнул эти слова, но я больше не собиралась его
