а так хотелось снова оказаться на том небольшом озере, куда вчера меня возил Самойлов! От воспоминания о его ласках в буквальном смысле начинала кружиться голова.
Я тщательно подготовилась к интервью. Прочитала кучу статей по теме, написала больше десятка вопросов и уточнений, которые стоило задать во время беседы. Начала заниматься другими текстами, которые лежали недописанные. Однако мысли о Леше не покидали меня, они фоном гудели вокруг, словно пчелы, ни на секунду не переставая о себе напоминать.
В середине дня вдруг поймала себя на мысли о том, что ни разу за последние сутки не подумала о потерянном малыше. Эта мысль отозвалась болью в сердце. Я положила руки на почти плоский живот. Этот ребенок был в моей жизни, и я всегда буду о нем помнить, но нужно отпустить. Почему-то я была уверена, что там, где он сейчас находится, ему хорошо.
А в пятнадцать минут восьмого черный внедорожник Самойлова остановился у входа в редакцию, я уже давно собралась, поэтому сразу же села на переднее сидение.
— Сначала заедем в магазин, у меня в холодильнике мышь повесилась, — заявил он тут же.
— Как скажешь, — улыбнулась я, пристегиваясь.
Примерно через час мы раскладывали купленные продукты на его кухне.
— Непривычно видеть здесь столько еды, — хмыкнул Самойлов.
— Чем тебе помочь? — спросила я, когда мы вытащили все из пакетов.
— Можешь начать меня допрашивать, — хохотнул он, достав из ящика кастрюлю. — А я пока буду готовить.
— Вот как ты представляешь себе журналистов? — рассмеялась я в ответ, достав из сумки блокнот, ручку и диктофон.
— А что, вы разве не вытягиваете из простых смертных информацию?
Он смотрел на меня с улыбкой. Как же мне хотелось подойти к нему и обнять! Ощутить запах его тела, коснуться губами кожи на шее…
— Майя? — снова позвал меня Леша.
— Прости, задумалась. — Я резко опустила голову, позволив волосам упасть занавесом на лицо, чтобы он не заметил, как густо я покраснела от неуместных мыслей. — Да, мы, журналисты, вообще ужасные существа: вытягивает информацию, радость и жизненную энергию, — попробовала спасти положение шуткой.
— Значит, мне повезло, — произнес врач.
— Это еще почему? — не поняла я.
— Потому что на мне что-то сломалось, и я, наоборот, получаю все это от тебя.
Я закашлялась. Стало безумно неловко. Прозвучало как комплимент. Он… он флиртовал со мной! А мне это чертовски приходилось по душе. В погоне за беременностью я совсем забыла, что могу нравиться мужчинам, что могу хорошо проводить время за ненавязчивыми беседами. И это волшебно!
— Итак, давай начнем. — Я включила диктофон. — Для начала расскажи о том, что привело тебя в профессию, какой у тебя опыт, почему ты выбрал именно кардиохирургию? А потом уже приступим к вопросам непосредственно по теме малоинвазивных вмешательств.
Леша начал говорить, не забывая при этом готовить. В кастрюле у него закипала вода на пасту, а он в это время промывал замороженные морепродукты. Это было завораживающее зрелище. Мне казалось, что еще немного, и я рот открою от его вида. Он с такой страстью рассказывал о медицине! Его руки продолжали колдовать над нашим ужином, но я не замечала запахов, которые исходили от свежей зелени, что он порубил для соуса. Не замечала ничего вокруг, кроме этого мужчины, который говорил о своей работе так, словно это вся его жизнь.
Даже если бы я впервые его увидела этим вечером, наверное, не смогла бы остаться к нему равнодушной, но нас связывало кое-что большее. И вот я ловила каждое его слово, каждый быстрый взгляд, брошенный в мою сторону, чтобы убедиться, что я понимаю, о чем он говорит. Да, я старалась поддерживать разговор, хотя и было трудно. Задавала вопросы, уточняла некоторые моменты, а сама в это время боролась с искушением подойти к нему сзади и обнять за талию. Никогда не думала, что готовящий мужчина — это так маняще.
— Еще вопросы? — наконец спросил Леша, когда закончил отвечать на очередной из них.
Я заглянула в блокнот и улыбнулась.
— Ты на все ответил. Здесь и так гораздо больше, чем я рассчитывала. Придется сокращать.
— Ну, это уже твоя работа, — довольно заметил Самойлов. — А теперь давай поедим, что ли?
— С удовольствием.
— Вино не предлагаю, тебе еще пока нельзя, — сказал он, разливая по бокалам минеральную воду.
— Мне кажется, я и так немного нетрезвая, — пошутила я.
— Интересно, что на тебя могло так повлиять? — Леша лукаво улыбнулся.
— Работа, конечно же, — засмеялась я.
За окном постепенно темнело.
— У тебя есть свечи? — вдруг вырвалось у меня.
Да что ж я творю-то? Какие свечи? У нас тут не свидание, а деловой разговор.
— Где-то были. — Леша пожал плечами. — Сейчас найду.
Он вышел из кухни, а через минуту вернулся, держа в руках несколько толстых свечей. Нашел спички в кухонном ящике и зажег фитили. Я щелкнула выключателем, который был возле меня, и кухня погрузилась в приятный янтарный полумрак.
— Так лучше? — Он посмотрел на меня, и я даже не смогла ответить, только кивнула, потому что боялась, что голос не послушается. Не знала, замечает ли он, как сильно на меня действует, но очень этого смущалась.
— Ну, я рассказал тебе о себе очень много, теперь твоя очередь.
Он начал есть, то и дело хитро поглядывая на меня.
— О чем ты хотел бы узнать?
Я намотала спагетти на вилку и тоже принялась за еду.
— Обо всем по порядку, — совершенно серьезным тоном сказал Леша. — Хочу узнать о тебе все.
И то, как он это произнес, перевернуло все мои внутренности. Еле заставила себя проглотить очередную порцию еды, хотя и была очень голодна. Его интерес моей персоной вызывал дрожь в теле.
— Майя? — спросил он, когда я слишком долго медлила с ответом.
— Прости… Это так странно… — выдала я наконец.
— Что именно?
— Ты и я, эта кухня. Наш разговор. Эта обстановка. Это ведь неправильно… Я все еще замужем, а ты недавно потерял жену…
Он долго не отвечал. Мне ничего не оставалось, как продолжать трапезу, чтобы чем-то занять руки, он тоже задумчиво продолжал есть. Но когда тарелки опустели, и мы отложили приборы, он аккуратно поднялся, протянув мне руку.
— Хочу тебе кое-что показать.
Я кивнула и с некоторой опаской подала ему ладонь. Приятное тепло разошлось по всему телу, когда он меня коснулся. Мне показалось даже, что Самойлов чуть дернулся, как от удара током.
Он вел меня по длинному темному коридору, пока мы не подошли к двери. Леша медленно глубоко вдохнул, а потом выдохнул.
— Что там? — Я насторожилась. Его реакция мне
