немого меня повозил.
— Где?
— В основном по городу.
— На дом к пациентам ходишь?
Гена засмеялся.
— Почти.
Они подъехали к мединституту. На его тёмном силуэте светились несколько окон.
Гена показал на соседнее здание.
— Вот здесь останови.
Вова притормозил у подъезда. Пассажир уже открыл дверь, но вдруг задержался.
— Слушай. Подожди пару минут, ладно?
— Зачем?
— Вернусь — расскажу.
Он выскочил из машины, исчез в подъезде.
Вова остался один. И только здесь заметил странное: голос молчал непривычно долго, хотя прокомментировать можно было многое.
— Ну? — позвал Вова.
Тишина.
Подождал:
— Ты где?
Ничего.
— Интересно, — пробормотал он, и внутри кишки опять скрутил тот зябкий холодок, который поселился в нём с пятницы.
Обычно в такие моменты существо активно развлекалось. Комментировало, язвило, строило прогнозы. А здесь — тишина. Вова поймал себя на том, что прислушивается.
Через три минуты дверь подъезда открылась. Вовин пассажир вышел вместе с каким-то парнем в пальто. Они стояли у лестницы, разговаривали тихо. Потом собеседник протянул деньги. Гена достал свёрток из кармана и передал незнакомцу. Всё действие длилось несколько секунд. Вернулся довольный. Уселся рядом.
— Поехали, — сказал он.
Вова покосился на бывшего сокурснике.
— Гена.
— Что?
— Сдаётся мне, что ты фарцуешь.
— Какая жуткая фраза.
— А можно красиво сказать?
— Я обеспечиваю население дефицитом.
— А… тогда ясно.
— Видишь, — подхватил Гена. — Ты сразу всё понял.
Он откинулся на сиденье.
— Знаешь, Володька, наша страна интересная. В магазинах ничего нет. А у некоторых почему-то всё есть.
— Чудо, — уронил Вова отрывисто.
— Никакого волшебства. Обычное управление материальными потоками. — Он улыбнулся. — Один привозит. Другой продаёт. Третий покупает. Все довольны.
— Хорошо. А я здесь для чего?
— Просто водитель, — сказал Гена серьёзно.
И посмотрел на Вову.
— Я внутрь. Ты снаружи. К тебе нет вопросов. С тобой никаких разговоров. Если сам не захочешь. — И добавил: — За вечер сотка… примерно.
— Сколько?!
Вова сглотнул. Это было намного больше, чем он зарабатывал за самый удачный вечер извоза. И немногим меньше месячной зарплаты. Каждый день… даже три дня в неделю… Целое состояние!
В машине стало тихо. Но и сейчас голос в голове не издал ни звука.
Вова опустил руку в карман и надавил на дужку очков.
Молчание.
Он вдруг почувствовал лёгкое беспокойство. Когда существо спорило, было легче. Когда язвило — интересней. Но когда оно молчало… Особенно теперь, после пятницы…
Это было как операционная без шума аппаратов.
Слишком тихо.
— Ну что? — спросил Гена.
Вова смотрел на дорогу. В свете фар блестел мокрый асфальт.
— Подумаю, — сказал он.
— Давай, только недолго.
Гена хлопнул его по плечу.
— Ты нормальный мужик, Володька. Я плохих людей не зову.
Через два перекрёстка он попросил остановить. Они распрощались, Гена лёгким жестом уронил на подлокотник смятую десятирублёвку и вышел. Вова какое-то время смотрел на неё, потом взял, разгладил и убрал в портмоне. Развернулся в сторону дома, но не тронулся. Достал очки из кармана, положил на соседнее сиденье.
Потом сказал громко:
— Ты здесь?
И только тогда голос лениво ответил:
«Конечно, попутчик».
— Ты молчал, — разворчался уже и Вова, не желая показывать своего облегчения, хотя призрак не мог его не почувствовать. — Было странно.
«Не люблю умничать до знакомства», — коротко ответил призрак.
— С кем? — не понял Вова, и нога зависла над педалью газа. Он растеряно мотнул голову к поблёскивающим в свете фонарей очкам.
«С чем. С дорогой, на которую тебя только что позвали».
ОБСУДИТЬ ГЛАВУ В КОММЕНТАРИЯХ
Нажмите на ссылку ниже, чтобы перейти к обсуждению:
https://author.today/work/578734
⭐️ ПОДПИСАТЬСЯ НА АВТОРА
Чтобы не пропустить следующую главу, подпишитесь здесь:
https://author.today/u/nikben3
Глава 13 Торги
На предложение Гены Вова согласился не сразу. Он раздумывал, сомневался: хватит ли времени полноценно работать и стоит ли вообще связываться.
Да и дома после новостей о комсомоле сделалось неспокойно. Оля, кажется, слушала про исключение даже с каким-то потаённым восторгом. А вот Зинаиде Петровне новости не понравились. Очень сильно не понравились. Она была человеком тех времён, когда после такого лезли в петлю, а если не лезли — жизнь всё равно заканчивалась.
На самом деле тёща — эта святая женщина — придерживалась в жизни одного замечательного для Вовы правила: не лезла со своими указаниями к нему никогда. Если что-то осуждала, то выражала это очень красноречивыми взглядами. Между прочим, метод оказался рабочим: часто от них Вова «мигом исправлялся» — вытаскивал ящик с инструментами, вставал с дивана и ехал или шёл в магазин, испытывал непреодолимое желание вынести мусор немедленно. Но прямо Зинаида Петровна не пилила и не ругала его никогда. А своё мнение если и высказывала дочери, то не так, чтобы зять мог услышать. И вообще она чаще бывала на его стороне после Ольгиной диверсии на молокозавод со стези медицины.
Но в тот первый вечер она даже схватилась за сердце. К театральным припадкам тёща была не склонна, и Вова испугался. А в парах валидола тёщин красноречивый взгляд бил, оказывается, ещё больнее.
— Сейчас другое время, — растерянно и виновато бормотал он. — Это ничего. Ничего не значит…
Тёща молчала. Но в глазах поселилось что-то тоскливое, до озноба напоминающее страх. Или даже хуже: разочарование.
— А я считаю, что ты молодец, — шепнула жена перед сном, уже поздно ночью, когда всё успокоилось. — Я всегда только представляла, как встаю и говорю что-то подобное на таких собраниях.
Потом она как-то тяжело вздохнула, словно всхлипнула и повернулась набок. Лицом к стене.
На следующий день Зинаида Петровна пришла в себя, но плотно сжатые в ниточку губы казались бескровными почти всё время. И взгляд она начала отводить, а не сверлить им самое нутро.
Вова от этого всего героем-победителем чувствовать себя перестал. А ещё постоянно думал о Генке. Особенно, когда получил в кассе свою зарплату за окончившийся месяц март — совпало, что на следующий день.
А в среду товарищ объявился — дозвонился прямо в ординаторскую.
— Володя?
— Да.
— Это я.
— Привет! Быстро ты.
— Есть дело. Надо прокатиться. Завтра.
— Куда?
— Недалеко. Другой город. На день. Туда-обратно.
Вова посмотрел на часы. До обхода оставалось десять минут.
— Я работаю. Могу только вечером.
— В курсе, — спокойно и твёрдо сказал друг. — Соври что-нибудь. Отпросись.
Вова ничего не ответил.
Гена помолчал и добавил мягче:
— Ты подумай. Один день нетяжёлого труда — а заработаешь как за месяц, а то и за два.
Что-то щёлкнуло, связь оборвалась. Вова положил трубку и несколько секунд пялился на телефон.
«Ну?»
