ресторан. Белые скатерти. Официант. Вкусное мясо.
— Нравится? — спросил Гена.
— Очень.
— Привыкай.
Вова ел и слушал друга. Тот рассказывал, как сводит продавцов и покупателей и где достаёт то, чего нет в магазинах. По его словам выходило, что в других городах жизнь вообще устроена по-иному.
Голос долго молчал.
Потом вдруг тихо уронил:
«Скажи».
«Что?» — за полгода Вова уже наловчился не отвечать вслух даже на неожиданные реплики.
«Здесь кто-нибудь болеет?»
Вова даже не сразу понял.
«В смысле?» — удивился он, теряя нить Генкиного рассказа.
«Ну, пациенты. Перевязки. Ночные операции».
Вова понял, что призрак острит и отмахнулся, словно муху прогонял:
«Отстань», — подумал он, снова сосредотачиваясь на Генке.
Слушать было безмерно интересно, а сидеть в тёплом ресторане, чувствуя себя человеком с деньгами, — очень приятно.
Гена сам заплатил по счёту, сумма была весьма приличной.
Обратно они ехали ночью. Дорога была чёрная и пустая. Друг дремал на пассажирском сиденье. Вова смотрел на свет фар и убегающую полосу разметки.
Думал.
Гена бросил медицину. Совсем. И ничего. Живёт. Ездит, куда захочет. Деньги есть. Свобода.
Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые всерьёз задаётся вопросом: а может…
Голос тут же оживился:
«А почему бы и нет?»
«Что?» — удивился Вова, но мысленно.
«Хорошая профессия».
«Какая?» — не сразу понял он.
«Та, где люди едят в ресторанах, а не вскрывают абсцессы по ночам».
Вова усмехнулся. Новую тележку шпилек подвезли.
«Ты опять», — без раздражения подумал он. Слишком хороший был вечер для раздражения.
«Я сравниваю. — Голос стал задумчивым: — Представь. Где ещё такие деньги найдёшь?»
— И всё? — шепнул одними губами Вова.
«А разве мало? И главное — никакого гноя».
«Я не думаю, что всё так просто», — против собственной воли, всё же возразил мысленно он.
«Без дежурств. Без собраний. Без комсомола», — добавил голос вкрадчиво: и не разберёшь, к чему склоняет. Будто бы рассуждает взаправду.
Вова молчал.
«Подумай, — продолжал серьёзно призрак. — Приехал — уехал. Бабки в кармане».
Фары «Москвича» тускло освещали узкую полосу пустого асфальта, набегавшую из темноты на лобовое стекло.
Гена тихо сопел на сиденье.
Вова вспоминал сегодняшнюю сделку, ресторан и заработанные деньги. Всё то, что на них можно купить. Может, и тёща простит. И Оля опять начнёт улыбаться…
«А может, действительно…»
Глава 14. Казино «У Генацвале»
Дом стоял на краю города — обычный, одноэтажный, с облупленной калиткой и деревянным забором.
— Здесь, — сказал Гена. — Моргни фарами три раза.
Ворота открыл мужчина лет сорока и махнул рукой:
— Заезжайте.
Он показал, куда поставить «Москвич».
«У нас самое красивое авто», — ехидно отметил призрак.
«Какая есть, — мысленно огрызнулся Вова. — Будет лучше».
«Ну-ну», — отозвалось в голове.
Большую площадку во дворе заполняли новенькие «Жигули», несколько «Волг» и даже пара диковинных иномарок, поблёскивавших в тусклом свете фонаря, висевшего на стене сарая.
Вова с восхищением посмотрел на машины, потом — на дом, взглянул на Гену.
— Здесь живут или играют?
— И то и другое. Пойдём.
Немного задержавшись, пялясь на красную спортивную машину, Вова прокрутил в голове свои сборы. После внезапного предложения Гены посетить казино, Вову действительно охватил азарт. Он вспомнил, как на обратном пути с их прошлой поездки друг рассказывал о нередких случаях крупных выигрышей и что новичкам везёт.
Призрак участвовал в приготовлениях и подсказывал:
«Деньги оставь дома».
«Почему?!»
«Потому что ты не знаешь, куда едешь. Первый раз посмотришь. Потом уже решишь».
Вова смотрел на сбережения. Свою ремарку голос вставил именно в тот момент, когда он оцарапал тугую крышку от заветной красной в белый горошек баночки с надписью «Изюм». Никто в семье не признавал изюма, и с тех самых пор, как Ольга урвала набор у перекупщика, там хранился семейный банк.
— Так сколько взять-то? — растерянно пробормотал он вслух.
«Говорю же: нисколько, — прозвучало в голове. — Хотя…»
— Ну?
«Странно ехать в мир больших денег без средств…»
Вова взглянул на часы. Гена наверняка уже ждал. И он схватил почти все сбережения и рванул вниз. Под протяжное призраково: «Предсказуемо. Но… очень уж самонадеянно».
— Да пойдём уже, — вывел из прострации друг, хлопнув по плечу через окошко со стороны водителя. Он уже был снаружи. — Стекло подними! — добавил Генка.
Вова очнулся.
Красная машина осталась позади. Впереди открылась дверь казино.
Внутри было тепло и тесно. Сразу ударил запах табака, несвежего воздуха и спиртного.
Комнат было несколько. В одной, поменьше, играли в карты. В большой — люди стояли плотным кольцом. В центре помещения на столе блестела рулетка.
Вова с интересом оглядел людей: говорили здесь мало, смотрели в центр помещения. На лицах уже проступило азартное напряжение.
Остальные двери оказались закрыты. У окна — тумбочка с водой, соками и алкоголем. В дальнем углу за отдельным столом сидел смуглый черноволосый мужчина. Перед ним лежали стопки фишек.
— Это Генацвале? — тихо спросил Вова. «У Генацвале» — так называлось заведение.
Генка крутил головой, кого-то высматривая, и вопроса не услышал.
«Это касса, — пояснил призрак. — Не отвлекайся. И не теряй голову».
— Ты на сколько играть собираешься? — быстро спросил Гена. — Давай, пошли, касса там.
— Я не знал сколько надо. На всякий случай прихватил всё, что было.
— Думаю, для начала по две сотни.
— Хорошо, — сглотнул Вова.
У него всего-то с собой было триста. Накопленного за несколько лет.
«Разумно. Хоть что-то сохранишь», — хмыкнул призрак.
Вова молча стиснул в кармане очки.
«Не жми так — сломаешь. Ты вообще про рулетку хоть слышал?»
Они подошли и купили фишки. Вова поймал себя на том, что легко отдаёт астрономическую сумму неизвестному в обмен на кусочки пластмассы, и неожиданно по телу разлилось приятное и подрагивающее ощущение предвкушения.
Колесо блестело, как хирургический инструмент под лампой. Шарик лежал в ладони грузного человека с неподвижным лицом.
— Этот точно не Генацвале, — шепнул Вова.
— Это крупье, — пояснил Гена. — Смотри внимательно.
Шарик пустили.
Он зашуршал по кругу. Металлический звук резал воздух. Люди наклонились вперёд почти одновременно — как на операции, когда смотрят из-за спины на работу мастера.
— Ставки сделаны, — объявил крупье.
Шарик прыгнул, дёрнулся, остановился.
— Двадцать три. Красное.
Один выдохнул. Другой тихо выругался. Кто-то улыбнулся так, будто заранее всё знал.
Вова стоял и смотрел. Вроде ничего волшебного не происходило — а оторваться было трудно. Фразы крупье казались механическими, спокойными. Ставки. Колесо. Результат. Шуршание фишек по сукну. Кто-то продолжал игру, кто-то шёл к столу с напитками.
— Садись, — велел Гена.
— Я не знаю, как играть.
— Сейчас научишься. Видишь плакат на стене? На
