доме? – удивился Дросс.
– Этот челосенс, как вы выразились, не проявлял ко мне большого интереса. А я к ней.
– Какая она? Опишите.
– Нежная и ранимая, какая же еще? – удивилась мадам. – Разве они не все такие?
– Нет, – покачал головой Дросс. – Отнюдь не все. Она ладит с детьми? Обычно дети в полном восторге от самооценок.
– Да? – снова удивилась мадам. – Я не знаю… правда не знаю. – Она растерянно улыбнулась: – Вы, наверное, считаете, что я ужасная мать?
– М-м… – промычал в ответ Дросс. – А, кстати, сейчас они где?
– В своих комнатах, – ответила мадам ровным голосом. – Мы уложили их пораньше, чтобы не… ну, вы понимаете. Хотите взглянуть на них?
– Пожалуй, откажусь, – сказал с ужасом Дросс. Его выматывала необходимость глядеть на своих спящих детей, когда те были маленькими. Хорошо, что они уже выросли и глядеть на них во сне стало не то что необязательно, а даже нежелательно. – Вы их бьете? – вдруг спросил он, и на лице мадам проскользнуло что-то совсем непонятное.
– Нет, – спокойно сказала она. – Такое в нашей семье не практикуется. А что?
– Ничего, – ответил доктор. – Просто вспомнил себя в детстве. Случись у нас в доме убийство, меня бы никто не удержал в комнате, даже засов и стража.
– Вы на что-то намекаете, доктор? – распахнула глазищи мадам, снова открывая врата в ад Станиславского.
– На то, что пора позвать вашего мужа сюда, – сказал Дросс. – А вам самой не мешает проверить детей.
Это было чертовски грубо, но мадам проглотила и это. Она внимательно поглядела на Дросса, затем кивнула:
– Я позову его… но будьте с ним помягче.
Через несколько минут Твистер вернулся в сопровождении дворецкого. На руках у того была груда тряпья. Он накрыл труп аж тремя покрывалами, и библиотека сразу из кровавого места преступления превратилась в склад грязного белья.
– Можешь идти, – сказал бледный Твистер дворецкому. Тот кивнул и пошел прочь.
Дверь затворилась, и доктор глубоко вздохнул, припомнив уроки сенсо-реанимации. Оживить самооценку – дело довольно быстрое и несложное. Да, потом ее придется долго и упорно лечить, но оживить – дело пяти минут при правильном подходе. Человеку только дай шанс самообмануться, подумать о себе лучше, чем есть на самом деле, и он это сделает.
Они расположились чуть поодаль в удобных креслах. Кожаная обивка ласково захрустела под доктором, и тот сразу понял: на этих креслах вряд ли часто сиживали. Ну что ж, может, хозяева предпочитают уносить книжки с собой или читать стоя. Шторы были распахнуты, ничто не мешало наслаждаться видом молний, ползающих по небу туда-сюда.
– Вы проходили полиграф когда-нибудь? – спросил Дросс.
– Нет? – с ужасом то ли спросил, то ли ответил Твистер, и доктору пришлось напомнить себе, что богатые люди куда чаще проверяют на полиграфе других, чем проходят его сами. Уж им-то на работу устраиваться точно не нужно.
– Тогда объясню, – сказал Дросс. – Сначала мы с вами побеседуем, а затем я начну реанимировать вашу самооценку. Чем более открытым вы будете во время подготовительной беседы, тем проще и быстрее пройдет реанимация.
Это было чистое вранье. Никакой подготовительной беседы не существовало, реанимация начиналась с первого же вопроса, но знать об этом людям не обязательно.
– Этот момент вам понятен? – уточнил Дросс.
– Да, пожалуй, – кивнул Твистер.
– Хорошо, – кивнул доктор. – Вам удобно?
– Э-э…
– Насколько это возможно в данных обстоятельствах.
– Ну… да?
– Очень хорошо. Нас прервали, поэтому предлагаю начать со знакомства. Доктор Дросс, – сказал доктор и, слегка нагнувшись вперед, протянул руку.
– Макс Твистер, – с сомнением отозвался хозяин, но на рукопожатие ответил.
Доктор ойкнул и скривился.
– У вас сильный хват! – заметил он. – Занимались спортом?
– В университете играл в покер! – немного воодушевился Твистер. Доктор скосил глаза на тело, но оно не пошевелилось. Обычно такое действует сразу.
– Вы позволите называть вас Макс? – спросил Дросс.
Твистер пожевал губу и кивнул:
– Да, почему бы и нет?
– Очень-очень хорошо, – сказал доктор. – Немногие люди настолько открыты и готовы к общению, как вы. Подавляющему большинству невероятно трудно преодолеть этот порог. Вам, наверное, часто говорят, что вы отрытый человек?
– Д-да, пожалуй, – слегка зарделся Твистер. – Иногда случается.
Тело лежало неподвижно.
– Скажите, Макс, этот дом вы купили? Или получили наследство?
– Купил, – ответил Твистер, будто вспоминая. – Давно уже.
– Впечатляет, – поднял брови Дросс. – Этот район очень недешевый. Даже наш капитан не смог позволить себе здесь жилье. А уж он человек куда как обеспеченный!
Твистер пожал плечами и слегка улыбнулся. Да, он успешен и знает об этом. Жаль, что тело не двинулось с места. Дросс слегка прокашлялся, беря паузу. Обычные методы не работали, стоило копать в другом направлении.
– Она с вами постоянно проживает?
– Она… а, самооценка. Да, – закивал Твистер. – Я вы…выбил разрешение. Она живет с нами.
– Это ваш единственный сенс?
– Да, мы с ней с детства… Вернее, нет. Есть еще гнев, но он…
Доктор кивнул, мало кто держит гнев рядом с собой.
– А у остальных членов семьи?
– Они не настолько…
– Прогрессивны?
– Сентиментальны.
Неожиданное суждение от человека, способного сделать сенса частью семьи. Либо это не его суждение.
– А как Сэми ладит с вашими домочадцами?
– Отлично, – ответил Твистер мгновенно и уверенно. – Очень всех любила. Любит. Может пожертвовать собой, чтобы спасти их. Нас.
– Угу, – покивал Дросс. – В принципе, все понятно. Последний вопрос из анкеты – и приступим.
Доктор принялся листать свой блокнот, изображая бурные поиски.
– Где же он?.. А, вот! Как дети относятся к Сэми? – спросил Дросс и невольно задержал дыхание. Игрок в покер был из него неважный. Впрочем, бывший (по его словам) гриндер Твистер ничего не заметил.
– О, – улыбнулся он. – Они от нее в полном восторге.
Доктор шумно выдохнул.
– А куда отсюда делся телефон? – быстро спросил он.
– Унесли, – ответил Твистер и снова замер.
Даже будь доктор слеп, он бы почувствовал, как задрожала на мгновение рука месье Твистера. Наверное, все рептилии в округе почувствовали.
Вот зачем сюда прибежала несчастная Сэми – позвонить. Видимо, это был самый близкий телефон в доме. Доктор коротко рассмеялся. Ну а кто бы не рассмеялся на его месте? Наверное, тут же подумал Дросс, профессионал психолог-сенсореаниматолог. А вот бывший коп рассмеялся, и еще как. Налицо то ли недостаток профессионализма, то ли его избыток.
– Вы с ней спали?
На лицо Твистера наполз ужас.
– С сенсом?! Нет!
Какая дивно преувеличенная эмоция. Теперь, когда понятно, куда смотреть, все очевидно. Твистер врет, и врал с самого начала. И не он один.
– Среди людей это довольно широко развито, – сказал Дросс. – Вы бы удивились.
– Но я не хочу!
– В этот раз придется. Пожалуй,
