антиправительственных мятежей в Синьцзяне
В апреле 1931 г. в Синьцзяне резко обострилась внутриполитическая ситуация: в районе Хами, Турфана, Баркуля вспыхнуло восстание, в котором приняли участие широкие слои населения разных национальностей под антикитайскими, панисламистскими и пантюркскими лозунгами, причем на помощь повстанцам пришли войска из соседней провинции Ганьсу. Поддержку восставшим оказали Великобритания и Япония.
Опираясь на эти силы, а также русских белогвардейцев, командующий войсками провинции генерал Шеи Шицай 12 апреля 1933 г. сверг губернатора Синьцзяна и создал новое правительство под своим руководством в столице Урумчи, которое обратилось к повстанцам с предложением мира, провозгласив равноправие всех национальностей, предоставление политических свобод и принятие мер по улучшению экономического положения населения. Одновременно генерал направил своих представителей в СССР, чтобы добиться существенной материальной, финансовой и военной помощи.
Как уже отмечалось, советское руководство было крайне заинтересовано не только в стабилизации военной обстановки в приграничной китайской провинции, но и в укреплении своего влияния путем внедрения на эту территорию представителей Коминтерна и Компартии Китая. Поэтому, невзирая на то что новый глава Синьцзяна не пользовался благосклонностью центрального правительства Чан Кайши, было решено закрыть глаза на негативные моменты и позиционировать Шен Шицая не как одного из многих провинциальных китайских милитаристов, а как демократического и прогрессивного деятеля, которому необходима поддержка. В свою очередь губернатор согласился на контакты с руководителями КПК.
Основные принципы военно-политических взаимоотношений с синьцзянским правительством были изложены в «Директивах по работе с Синьцзяном», подготовленных специальной комиссией Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с К. Е. Ворошиловым и утвержденных 3 августа 1933 г. В ноябре того же года на территорию Синьцзяна для борьбы с мятежниками была введена так называемая Алтайская добровольческая армия численностью 7 тыс. человек с танками и артиллерией. Необычное для советских войск название объяснялось следующим образом: под ним был зашифрован 13-й Алма-Атинский кавалерийский полк ОГПУ СССР, личный состав которого обмундировали в форму Белой армии времен Гражданской войны. Подобный единственный в своем роде казус был связан не только с необходимостью соблюдать строгую секретность в отношении участия советских войск в боевых действиях за рубежом, но также с тем, что чекисты должны были действовать совместно с белогвардейцами-эмигрантами, мобилизованными синьцзянским правительством под угрозой высылки в СССР и составлявшими большую часть местной армии. Из объединенных сил сформировали один кавалерийский и два пехотных полка, финансировавшиеся советской стороной. Что касается непосредственно «алтайцев», их действия определялись как особая операция Главного управления пограничной охраны ОГПУ.
С воздуха наземные силы поддерживали советские летчики, прибывшие в Синьцзян в декабре 1933 г. В авиаотряд под началом А. Разоренова входили летчики Ф. П. Полынин, Г. И. Белицкий, С. Антоненок; штурманы А. Ф. Хватов, Т. А. Мизерский; авиатехники П. Ф. Кузьмин, А. А. Демешкевич и др. (Судя по фамилиям, Антоненок и Демешкевич могли иметь белорусские корни, однако подтверждения этому пока обнаружить не удалось.) Советские летчики нанесли решающий удар по мятежникам, осадившим столицу Синьцзяна город Урумчи, при этом, по некоторым данным, над скоплением войск противника был распылен иприт.
Весной 1934 г. положение несколько стабилизировалось и начался вывод советских войск из Синьцзяна. Для поддержания порядка в течение последующих 3–4 месяцев там еще оставалась конная группа «алтайцев» с артбатареей общей численностью 350 человек, при этом она именовалась «русским кавалерийским полком из белоэмигрантов», личному составу которого присвоили соответствующие чины и звания. На срок от 6 месяцев до года осталась также группа из 50 советников (А. К. Маликов, Н. К. Кручинкин, В. Т. Обухов, П. С. Рыбалко и др.) и инструкторов. Весь советский контингент содержался на средства местного правительства. Усилиями авиаторов из отряда Разоренова в Урумчи была организована авиашкола, для которой Советский Союз передал несколько самолетов Р-5 и По-2 со всем оборудованием, необходимым для их обслуживания. Осенью 1934 г. из СССР прибыла новая группа советников и инструкторов.
Несмотря на принятые меры, внутриполитическая ситуация в Синьцзяне продолжала оставаться напряженной и в апреле 1937 г. взорвалась на юге провинции новым антиправительственным восстанием. Советскому руководству была направлена очередная просьба о помощи, после чего история повторилась. В июле в район восстания были переброшены несколько полков Красной Армии и НКВД с артиллерией и бронемашинами и авиагруппа численностью до 25 самолетов. В течение лета и осени они разгромили повстанцев и в январе 1938 г. основным составом вернулись на родину. Для поддержания порядка в Синьцзяне остались лишь части пограничных и внутренних войск НКВД.
В этот период усилилось давление на власти провинции со стороны китайских прокоммунистических сил. Еще в 1934–1935 гг. Китайская Красная Армия (ККА) перебазировалась к границам Монгольской Народной Республики, где возник крупный советский, так называемый Особый район Китая с центром в Янане, распространила свою власть и на некоторые другие «освобожденные районы». С 1936 г. здесь работали советские военные специалисты, сюда доставлялось из СССР через территорию Синьцзяна оружие, боеприпасы, продовольствие. В апреле 1937 г. некоторые части ККА передислоцировались из Особого района Китая в Синьцзян, создали в районе Урумчи так называемый Новый военный лагерь и начали активную подготовку кадров для пополнения своих рядов[25]. В июле 1937 г. с целью концентрации сил для противодействия японской интервенции, в соответствии с достигнутым соглашением между чанкайшистской партией Гоминьдан и КПК, красные китайские войска были включены в общенациональную армию. Из них были сформированы 8-я (с представительством в Синьцзяне) и 4-я армии, командование которыми осталось за коммунистами.
Однако с началом германской агрессии против СССР власти Синьцзяна решили сбросить с себя достаточно нелегкий во многих отношениях груз дружбы с Советским Союзом и навязанное им сотрудничество с Компартией Китая. В конце 1941 г. губернатор Шеи Шицай сблизился с центральным правительством Чан Кайши, которое всегда было крайне недовольно автономными контактами Синьцзяна с СССР. Результатом стала резкая смена политических ориентиров: в провинции начались аресты коммунистов, а 5 октября 1942 г. Шен Шицай потребовал отзыва всех советских специалистов и вывода советских войск с территории Синцзяна.
Правда, когда в 1944 г. в трех северных округах Синьцзяна опять вспыхнуло антиправительственное восстание, в ходе которого была провозглашена Восточно-Туркестанская республика, местным властям вновь потребовалась помощь Советского Союза. В 1944–1946 гг. в Синьцзяне действовали оперативные группы НКВД/МВД СССР, значительную часть которых составляли пограничники, кавалеристы, летчики, работники особых отделов некоторых пограничных округов СССР.
Как видим, в ходе синьцзянских событий советское руководство поддержало наиболее лояльные к нему силы – от коммунистов до местных правителей феодального толка, дабы не допустить установления на пограничной территории прояпонского режима, равно как и захвата власти мусульманскими фанатиками. Подобный метод защиты своих границ путем вмешательства во внутренние дела других государств практиковался многие последующие десятилетия, вплоть до распада Советского Союза, однако, как известно, он
