репрессирован. В марте 1953 г., после смерти И. В. Сталина, освобожден и восстановлен в органах госбезопасности, но в июле того же года вновь арестован в связи с делом Л. И. Берия. Вышел на свободу в 1964 г. Реабилитирован в 1992 г.[40]
Однако организованная чекистами диверсия не только не изменила ситуацию в лучшую сторону, но привела к ухудшению обстановки. Принявший бразды правления сын Чжан Цзолиня – маршал Чжан Сюэлян перешел к решительным действиям. Участились налеты китайских и русских белогвардейских отрядов на советские приграничные территории, угон скота у местного населения, обстрелы пограничных нарядов. По данным советской разведки, это были отвлекающие маневры для маскировки глобальных планов захвата приграничного города Иман (совр. Дальнереченск) с целью перерезать Транссибирскую магистраль между Хабаровском и Владивостоком и тем самым отрезать южные районы советского Приморья от остальной страны.
И все же советское руководство долго не могло поверить, что недавняя крепкая дружба с такой колоссальной скоростью переросла во вражду, готовую разразиться вооруженным конфликтом. Пограничникам был отдан приказ не поддаваться на провокации и открывать огонь только в самых крайних случаях. Стремясь сохранить за собой право на совместное управление КВЖД, Советский Союз, считавший себя в некоторой степени преемником Российской империи, хотел хоть как-то компенсировать огромные затраты России на постройку и эксплуатацию дороги и по-прежнему использовать ее в своих экономических и военных интересах. С другой стороны, с позиций дня сегодняшнего нельзя не признать справедливость требований Китая о прекращении участия иностранцев в эксплуатации дороги, проходившей по его территории.
Противостояние постепенно принимало угрожающий оборот: в январе 1929 г. глава регионального Мукденского правительства Чжан Сюэлян заключил союз с центральным Нанкинским правительством Чан Кайши и начал непосредственную подготовку к захвату приграничных районов СССР. Вдоль советско-китайской границы возникла целая сеть опорных баз русских белогвардейских формирований, откуда они совершали рейды на советскую территорию или вели ее обстрел.
31 мая 1929 г. советское правительство направило правительству Чан Кайши ноту, осуждающую провокационные действия в отношении Советского Союза, но вместе с тем заявило, что по-прежнему заинтересовано в поддержании дружеских взаимоотношений с Китаем. Одновременно были приняты меры по активной обороне приграничных территорий. Советские войска начали отвечать «ударом на удар», производя короткие артиллерийские обстрелы, авианалеты и атаки пехоты на китайские силы, сосредоточенные вдоль границы.
События нарастали как снежный ком. К советско-китайской границе начали подтягиваться крупные силы пехоты и конницы маршала Чжан Сюэляна. Причем основной ударной силой, нацеленной на границы Советского Союза, являлся корпус, в составе которого находились офицеры, окончившие военное училище Вампу, созданное некогда военными советниками из СССР.
Переломным моментом стало 10 июля 1929 г., когда последовали вооруженное нападение на советское консульство в Харбине и захват всей линии КВЖД от станции Маньчжурия до станции Пограничная. Были разгромлены профсоюзные и культурные учреждения советских граждан, работавших на КВЖД, более 200 человек арестованы.
13 июля, в ответ на эти враждебные акции, поверенному в делах Китая в СССР была передана очередная нота, осуждающая действия китайских властей, но одновременно выражающая готовность сесть за стол переговоров по вопросу о КВЖД. Когда реакции не последовало, 17 июля Наркоминдел СССР вынужден был заявить об отзыве всех своих представителей из Китая и о высылке из Советского Союза представителей чанкайшистского правительства.
20 июля главнокомандующий армией Чан Кайши обратился к войскам с призывом начать решительную борьбу с СССР. 22 июля он сделал подобное заявление и как глава Нанкинского правительства. После этого провокации регулярных частей китайской армии на границе приняли систематический характер. Только с июля до начала ноября 1929 г. было зафиксировано 245 обстрелов и 42 нападения на территорию СССР, в результате которых были убиты 56 советских граждан и 118 ранены[41].
Ввиду обострения советско-китайских отношений оживились Франция, США и Япония, имевшие в Маньчжурии свои экономические и политические интересы. Французы предложили свое посредничество в деле переговоров СССР и Китая о КВЖД, а США составили план коллективного вмешательства США, Англии, Франции, Италии, Германии и Японии в «железнодорожный» конфликт (Германия и Япония отказались от участия в осуществлении этого плана). 1 августа 1929 г. советское правительство выступило с предупреждением всем иностранным государствам, учреждениям и гражданам, которые могли бы предпринять какие-либо действия в отношении КВЖД, о непризнании им ни одной заключенной китайскими властями сделки, касающейся дороги.
В связи с резким ухудшением ситуации Реввоенсовет СССР приказом от 6 августа 1929 г. выделил из состава Сибирского военного округа специальную группировку для укрепления малочисленных военных сил на Дальнем Востоке и образовал Особую Дальневосточную армию (ОДВА) под командованием В. К. Блюхера, которая силами более 18,5 тыс. человек должна была нанести упреждающий удар по китайским позициям в трех направлениях: Сунгарийском (из района юго-западнее Хабаровска), Чжалайнорском (из Забайкалья) и Мишаньфуском (из Приморья). Советская группировка уступала китайской в численности, однако превосходила в оснащении техникой и вооружением.
ОДВА в оперативном отношении была подчинена Дальневосточная (с 1931 г. Амурская) военная флотилия, корабли которой, приведенные в полную боевую готовность, перешли из главной базы – Хабаровска – непосредственно к государственной границе.
Китайские вооруженные силы Чжан Сюэляна включали Мукденскую армию численностью около 300 тыс. человек, отряды русских белогвардейцев (около 70 тыс.) и Сунгарийскую военную флотилию из 11 боевых кораблей[42].
Тем временем нападения и обстрел советской территории продолжались с участием все более крупных сил. В приграничных маньчжурских селениях сосредоточились белогвардейские отряды, которые обстреливали ружейно-пулеметным огнем советские пароходы, катера, заставы и населенные пункты. На подавление их действий были брошены мониторы Дальневосточной флотилии «Ленин» и «Свердлов» с двумя катерами и приданными им отрядом пограничников и двумя взводами пехоты.
10 августа 1929 г. в районе с. Полынь со «Свердлова» заметили скопление вооруженных людей, предпринимавших попытку переправиться на советский берег. При приближении монитора белогвардейцы начали стрельбу. Монитор открыл ответный огонь и высадил десант моряков, который рассеял вражеские части. В тот же день советские моряки разгромили отряд противника в районе Масляного завода. 13 августа в бою, длившемся несколько часов, был наголову разбит еще один отряд возле пос. Восемь
Балаганов. Через пять дней в этом же районе был отброшен напавший на советскую пограничную заставу неприятельский полк[43].
События на КВЖД и формирование ОДВА вызвали в СССР мощный всплеск военно-патриотических настроений. По всей стране прокатилась волна антивоенных митингов. 18 июля 1929 г. в Минске, на площади Свободы, был организован 15-тысячный общегородской митинг протеста против нападения на советских служащих КВЖД, который прошел под лозунгом «Долой Гоминьдан, да здравствует Компартия!»[44] Митинги состоялись также практически во всех трудовых коллективах Беларуси. Как и всегда, пример показали столичные предприятия и организации: заводы «Деревообработчик», «Беларусь», «Большевик», «Энергия», фабрики
