привела к тому, что в ожесточенной схватке Юга и Севера Китая фактически были вынуждены мериться уровнем военного искусства представители командного состава Красной Армии. Что касается В. Путны, судьба этого героя Гражданской войны, уроженца бывшей Виленской губернии, была тесно связана с Беларусью: в 1918 г. он являлся губернским военкомом в Витебске, участвовал в событиях советско-польской войны 1920 г., за что был награжден орденами Красного Знамени и Трудового Красного Знамени БССР. Репрессирован и погиб в 1937 г.
События Северного похода происходили на фоне значительного обострения внутриполитической обстановки в Китае, начавшегося после скоропостижной смерти Сунь-Ятсена в марте 1925 г. Оживились не игравшие до этого сколько-нибудь значительной роли коммунисты, партия которых в 1924 г. слилась с Гоминьданом. Подняв на щит советскую идею мировой революции, они с помощью посланцев Коминтерна, к которым относился и М. Бородин, начали развивать левый уклон в партии, что не могло не вызвать сопротивления нового лидера Гоминьдана, командующего НРА Чан Кайши. Упреждая, по некоторым данным, готовившийся против него с участием Москвы заговор, генерал совершил 12 апреля 1927 г. военный переворот, создав собственное правительство с центром в Нанкине в противовес коммунистическому правительству в Ухане. После этого началось неуклонное ухудшение взаимоотношений чанкайшистского руководства с Советским Союзом.
Советские военные советники попытались сохранить свои позиции на Юге, опираясь на местных коммунистов. С их участием, а также с помощью сотрудников советских представительств в Китае и деятелей Коминтерна осенью 1927 г. коммунисты подняли восстание в Гуаньчжоу, однако оно было жестоко подавлено. В декабре 1927 г. чанкайшисты совершили налет на советское генконсульство в Гуаньчжоу, при этом пятеро сотрудников, не имевших дипломатической неприкосновенности, были расстреляны. Чан Кайши объявил о разрыве дипломатических отношений с СССР, и военные советники вынуждены были покинуть Китай.
Выступая 15 июля 1928 г. на заседании ЦИК Гоминьдана, Чан Кайши заявил, что «красный империализм является более опасным, чем белый»[39]. Однако китайским лидером двигала не только личная ненависть к «красному империализму». Он рассчитывал, что против СССР выступит также Япония, которая тем самым втянется в затяжную войну с Советским Союзом и оставит свои экспансионистские замыслы в отношении Китая. К военному выступлению против СССР Чан Кайши тем или иным способом подталкивали сильные мира сего в лице прежде всего США и Великобритании, заинтересованные в установлении единоличного контроля над Восточной Азией.
2.4. События вокруг Китайско-Восточной железной дороги
Главной болевой точкой политического и военного противостояния чанкайшистов и советского руководства, вокруг которой развернулись последующие события, стал вопрос о Китайско-Восточной железной дороге, которая как до Октябрьской революции, так и после нее являлась одним из опорных пунктов экономического развития России, а затем СССР в Дальневосточном регионе. Стремясь в конце XIX в. начать активное распространение своих капиталов на Восток, изолировать пограничные с Россией северо-восточные районы Китая (Маньчжурию) от интересов Англии, Франции и США, Россия планировала привязать эту территорию к Транссибирской магистрали. Так родился грандиозный проект постройки Северо-Маньчжурской железной дороги, которая соединила бы Читу в Забайкалье с Владивостоком в Приморье почти по прямой линии через Маньчжурию. Не забыты были и военные интересы. 3 июня 1896 г. Россия заключила договор с Китаем об оборонительном союзе против Японии. Получив по этому договору гарантии на военную помощь в случае японской агрессии, Китай согласился на прокладку дороги по своей территории. Контракт на ее постройку был подписан 8 сентября 1896 г. Согласно этому документу, через 80 лет, т. е. в 1976 г., вся железнодорожная линия должна была безвозмездно отойти Китаю. (В действительности это произошло на 27 лет раньше – в 1949 г.)
Северо-Маньчжурская железная дорога, построенная Россией в 1897–1903 гг. на собственные средства в чрезвычайно короткие сроки, имела три линии общей протяженностью 2668 км. Первая была протянута от станции Маньчжурия на границе с Забайкальем до Харбина. Вторая – от Харбина до станции Пограничная (совр. Суйфэньхэ) на границе с Приморьем. Третья – от Харбина к Дальнему (совр. Далянь) и Порт-Артуру (совр. Люйшунь).
31 мая 1924 г. в Пекине между СССР и центральным правительством Чан Кайши было подписано соглашение о временном управлении Китайско-Восточной железной дорогой (такое название Северо-Маньчжурская дорога получила после 1917 г.), а 20 сентября того же года в Мукдене – соглашение с правительством трех автономных северо-восточных провинций, в руках которого находилась власть в районе КВЖД. Эти документы не нарушали интересов ни одной из сторон.
Однако с лета 1928 г., в связи с общим ухудшением китайско-советских отношений, началось обострение ситуации в вопросе о владении КВЖД. В конце июля в китайских газетах появились антисоветские лозунги пекинского комитета Гоминьдана, декларировавшие передачу КВЖД Китаю как общенародное требование. Одна из крупнейших маньчжурских военных группировок во главе с Чжан Цзолинем предприняла попытки установления единоличного контроля над дорогой. Поскольку все намерения Кремля урегулировать ситуацию путем переговоров успеха не имели, в ход пошли другие методы: советская внешняя разведка подготовила покушение на Чжан Цзолиня, закончившееся, правда, неудачей.
Чжан Цзолинь обратил свой взор на Японию, надеясь с ее помощью создать в Северо-Восточном Китае независимую Маньчжурскую республику. О переговорах с Японией стало известно Москве, после чего она приняла решение повторить покушение на Чжан Цзолиня. Одним из руководителей операции стал резидент Иностранного отдела ОГПУ в Харбине Н. И. Эйтингон. На этот раз покушение удалось: мятежный Чжан погиб при взрыве поезда.
Наум Исаакович Эйтингон (1899–1981), уроженец Шклова (по другим данным, Могилева, а в Шклове провел детские годы), в 1920 г. начал карьеру чекиста в качестве уполномоченного по военным делам Особого отдела гомельской губернской ЧК. В 1922 г. командирован с группой гомельских чекистов в Башкирию для борьбы с местными националистами. С 1923 г. работал в ВЧК. По окончании Восточного факультета Военной академии РККА был направлен в Иностранный отдел ОГПУ. В октябре 1925 г. – в советской резидентуре в Китае, где оттачивал мастерство конспиратора, аналитика и разработчика сложных оперативных комбинаций. С 1928 г. являлся резидентом советской разведки в Харбине. Его агенты проникали в круги российской белой эмиграции, органы местной власти и резидентуры иностранных спецслужб. После налета китайской полиции на советское консульство в Харбине весной 1929 г. Эйтингон был отозван в Москву Затем работал в Турции, Греции, Иране, США, Германии, Испании. Один из организаторов убийства Л. Д. Троцкого в 1940 г. В годы Великой Отечественной войны и вплоть до ареста в октябре 1951 г. являлся заместителем начальника службы диверсий и разведки НКГБ СССР (с 1950 г. – Бюро по диверсионной работе за границей). За выполнение специальных заданий в годы Великой Отечественной войны, в частности по созданию Отдельного мотострелкового батальона особого назначения, был награжден орденами Суворова II степени и Александра Невского. Генерал-майор госбезопасности (1945 г.). В октябре 1951 г.
