мягко плыла по вечернему городу. Я прислонилась головой к прохладному стеклу, чувствуя, как адреналин наконец-то отпускает, оставляя после себя сладкую усталость победителя. Пусть не в битве, но в бою.
— Знаешь, о чем я мечтаю? — Рилан переключил передачу, увеличив скорость. Мы плавно летели над дорогой, и его пальцы уверенно сжимали руль. — О гигантской пицце с двойным сыром, пеперони, грибами… И чтобы ее привезли прямо в постель.
Я снисходительно фыркнула, хотя и сама как раз думала о чем-то подобном. Правда, мне казалось, что еда в постели — скорее мое развлечение. Рилана я представляла исключительно за столом, с большой салфеткой на коленях, чтобы ловить крошки и не давать им упасть на пол.
— Пицца? После ночи в бумажном аду и дня под микроскопом ревизоров? Я требую пир горой! Стейк толщиной с твое эго, гору картошки-фри, фонтан шоколада… — Мой желудок предательски заурчал.
— Стейк? — Рилан ухмыльнулся. — Или все же пицца? Потому что сил идти куда-то или даже ждать доставку… — Он повернулся ко мне, чтобы я смогла оценить синяки цвета спелой сливы под глазами.
— Пицца, — сдалась я. — Но с цыпленком, двойной порцией сыра, и колой. Лошадиную дозу ореховой газировки.
Мы замолчали, наслаждаясь тишиной и предвкушением еды и кровати. Рилан ненадолго положил ладонь на мое колено, и от этого простого жеста сразу потеплело на душе. Мы уже не просто фиктивная пара! Мы вместе…
Дверь квартиры захлопнулась за нами, отрезая от мира с его угрозами. Привычный древесно-пряный аромат смешался с запахом чистоты и… дома. Нашего дома? Мысль пронеслась, как комета, согревая внутри. К моему ведьмаку прилагалось богатое приданое, но для меня самым главным и желанным был он сам.
Я быстро повесила куртку, скинула обувь. Рилан проделал то же самое, только еще быстрее. Наши взгляды встретились в полумраке прихожей. Под прессом усталости и голода, оказывается, скрывались тлеющие угли. Вспышка воспоминаний: его руки, его губы, его тело в моей постели. Жаркая волна накрыла с головой.
— Знаешь, пицца… — начал Рилан хрипло.
— Подождет, — закончила я, шагнув к нему.
Мы целовались — так жарко и страстно, как будто хотели стереть из памяти следы сегодняшнего кошмара. Я запустила пальцы Рилану в волосы, спутывая серебристо-белые пряди. Его руки скользнули под мою футболку, обжигая кожу на спине. Мы спотыкались, цепляясь за стены, срывая с себя одежду. Все летело куда попало.
До кровати в спальне мы добрели, поддерживая друг друга, целуясь, кусаясь, смеясь сквозь поцелуи. Рилан уложил меня на прохладные простыни, накрывая своим телом — таким горячим и желанным. Губы медленно продвигались вниз: шея, ключицы, грудь, выжигая тропы огня. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи, шепча его имя — требовательно и нетерпеливо.
Он вошел медленно, давая привыкнуть, но я тут же накрыла его упругие ягодицы ладонями, заставляя войти глубже. Началось танго, неистовое и отчаянное. Каждое движение, каждый стон звучали как вскрик победы над сгущающимися тучами. Волна нарастала — неумолимая, сладкая… И мы рухнули в бездну вместе, безмолвные от блаженного изнеможения.
Следующее, что я помнила, — это серый рассвет за окном. Мы так и не сдвинулись. Заснули сплетенными, его рука лежала на моей талии, а я лицом уткнулась в его плечо. Запах его кожи — последнее, что я чувствовала перед новым погружением в черное, бездонное небытие сна.
Утро было мягким, ленивым. Я проснулась первой от того, что Рилан ворочался, пытаясь высвободить руку, на которой я спала. Открыла один глаз. Мой ведьмак улыбнулся и поцеловал меня в нос.
— Живем, — констатировал он.
— Пока что, — зевнула я, потягиваясь так, что кости похрустывали. — А пицца?
— Сейчас закажем!
Еду доставили через пятнадцать минут. Рилан вернулся с огромной картонной коробкой, от которой шел такой соблазнительный пар, что у меня слюнки потекли.
— Ужин не вышел, но будет завтрак, — торжественно объявил он, устраиваясь на кровати и отламывая огромный, дымящийся кусок. Сыр потянулся длинными, эластичными нитями. — «Цыпленок барбекю», двойной сыр моцарелла и море зелени сверху.
Мы устроили пир на простынях, кроша, пачкая и запивая все ледяной колой. Это был лучший завтрак в моей жизни. Пахло райским грехом: расплавленным сыром, пряными томатами, подрумяненной корочкой и жареным цыпленком.
— Так, — Рилан отложил пустую коробку, жадно смотря, как я облизываю пальцы, — ревизоры ушли ни с чем, благодаря тебе. — Он посмотрел на меня с теплым восхищением. — Но вопросов осталось больше, чем ответов.
Я кивнула, подбирая упавший кусочек пеперони:
— Во-первых, Элеонора. Зачем она нас предупредила? И вчера прикрыла перед Амандой? Она играет против мужа? Или это какой-то хитрый план?
— Не знаю, — признался Рилан. — Мы с ней очень мало общались, хотя отец стал ее мужем уже одиннадцать лет назад. Возможно, у нее свои счеты с Амандой? Скорее всего, мы — пешки в какой-то более крупной игре. Надо будет поговорить с ней. Осторожно.
— Во-вторых, твой папа. — Я махнула рукой в сторону окна. — Он так отчаянно хочет тебя «спасти» через брак с Амандой… Почему?
— Долг? — первым делом предположил Рилан. — Очень большой долг. Или компромат. Надо покопать в этом направлении. Узнать, что у них может быть общего, или какие темные дела отец мог провернуть. Есть еще вариант, что он старается ради моего благополучия, но его усилия уже начинают напрягать.
— Да уж… — согласилась я. — Кстати, о «напрягать». Предупреждение Тареуса о том, что «вытащить сможет только Аманда» — это вообще ни в какие ворота! Ты, конечно, у меня красавчик и умничка, но для настолько активной агрессивной охоты нужен более серьезный повод, чем ты сам. Есть идеи?
— Не знаю, — Рилан пожал плечами, и в его глазах промелькнула тоскливая обреченность. — Отец всегда использует чужие кризисы в свою пользу. Но то, что он явился почти сразу перед ревизорами со своим «спасительным» предложением, может означать лишь одно. Он в сговоре с Амандой! И посоветоваться мне вообще не с кем.
— Мне тоже, — грустно шмыгнула я. — Аманда приказывала ревизорам копать глубже, искать любой крючок, и злилась. Значит, еще ударит.
Рилан вздохнул, откинувшись на подушки:
— Ударит конечно. Сильно и больно. Надо быть готовыми. — Он серьезно посмотрел на меня. — Но как, если мы даже не знаем, откуда ждать удара? Новый привет от Ковена? Моя компания? Твой диплом?
Мысли путались. Слишком много игроков, слишком много неизвестных. Элеонора, Тареус, Аманда, Ковен, Торнхилл… Все они двигались сами и передвигали фигуры на доске, а мы лишь пытались угадать их ходы.
— Как думаешь, меня реально могут вышвырнуть из Академии по просьбе Деврил? Или это блеф? — Я взволнованно покосилась на Рилана.
— К сожалению, реально, —
