из «Айдола». Первая песнь вышла блином: прошла над головой боевиков, те вовремя пригнулись. Моя собака повалила свою жертву прямо в пыль, не медля ни секунды, вцепилась в открытое горло зубами. Несчастный разве что успел потянуться за ножом.
Где же нас увидели, кто заметил?
Ответ не заставил себя долго ждать. Тонированное окно взорвалось брызгами за моей спиной, осыпало с ног до головы. Осознание боли пришло не сразу. Шок отступал постепенно, а я чуял, как деревенеет левая рука, затекает шея. Мягкая ткань подбронника вмиг пропиталась кровью, во рту металлический привкус.
Тело вмиг обернулось непослушным. Мне бы упасть за прикрытие, перекатиться…
Не мог, состояния оглушения и контузии крепко держали в путах. Я успел снять контузию «Адским терпением». Не спасло. Грянул гром тяжёлого пулемёта, а я лишился правой руки. Мозг готов был взорваться от дикой боли. Словно ошалелый, я сделал несколько шагов в сторону. Кровь бежала из желудка к самому горлу, спешила прочь вместе с рвотными массами.
Второе попадание окончило мои страдания тупым ударом в грудь, словно великан дубиной. Меня пригвоздило к бетонной стене. Странно, что не пробило мной, как снарядом. Конвульсивно выгнувшись напоследок, я слышал лишь как отчаянно и зло через переговорник пытается докричаться до меня Крошка…
Глава 8
Враги реагируют на ваши действия не только локально, но и глобально! Чем чаще вы наносите сокрушительные поражения отрядам «Гунгнира», тем больше сил и средств они станут тратить на #охрану# и ваше уничтожение. Вплоть до того, что за вашей головой выйдут на охоту #ликвидаторы#!
И если поначалу вы встретите лишь хилое сопротивление, ожидайте в дальнейшем #боевые дроны#, #тяжёлую технику#, #бойцов-в-экзоскелетах# и #прорицателей#.
* * *
Яркий коридор загрузки, привычный совет. Остатками мыслей в голове болтались вопросы: что ещё за «прорицатели»? Решил, что спрошу об этом у Юшки в следующий раз.
– Босс? – окликнул меня в переговорник Крошка.
– Мгновение. Сейчас иду.
Дана смотрела на меня так, будто знала, что случилось в прошлый раз. Закусил губу, вспомнил, проанализировал. Выстрелы были(раздались) из окна, значит, мою фигуру было хорошо видно. А первым делом они подняли тревогу и уж потом пристрелили меня.
Будь с нами Жаклин, она бы зачистила поганцев без лишнего шума и справилась с заложением взрывчатки. Ну, чего уж теперь.
Старый путь немного изменил: светиться перед окном не стал, напротив, через лестницу забрался на крышу. Молодчага, лежавший на полотенце, то ли загорал, то ли высматривал непрошенных гостей. Заметил в его руках джойстик дрона, активировал глушилку внутри шлема.
– Крошка, смени позицию. Здесь оператор дронов.
– Где? В небе ни единой машины, – пробубнел великан, но, судя по раздавшейся в микрофоне возне, приказу подчинился. А здоровяк прав, как никто другой. Голубое чистое небо, ни облачка.
А столь высоко парящих разведывательных дронов ещё не придумали. Но где бы он ни был, в прошлый раз он успел нас спалить, то ли меня, то ли Джона.
Вот сейчас и выясним.
Нож с чёрным антибликующим покрытием бесшумно вынырнул из ножен. Боец заметил меня в самый последний момент. Слишком поздно. Прирезал его, он и пикнуть не успел. Пластик джойстика раскалился до предела, чудо, что не начал плавиться.
Я глянул на плоский экран планшета, начал понимать, почему нас заметили так поздно. Денег у Гунгнира куры не клюют, а на такой мелочи сэкономили! Планшет был едва ли не начала двухтысячных, солнечный свет прятал большую часть показываемого на мониторе. Ну, нам только на руку.
Стало понятно, почему не видим. Дрон имитировал птицу, прятался под сенью деревьев. Хитро они придумали.
Спустившись вниз, я быстро запихнул за стенд все три боеприпаса рядом. Рванёт что надо! Взрыватель определил под один из модулей; стоит чуть отжать кнопку, как растяжка сработает. Самому на манер Джона захотелось значок бойскаута.
Назад чуть ли не бежал, заскользил по земле.
Начали по-тихому и буднично. «Айдол» в моих руках исполнила новую песнь, три коротких очереди по десятку патронов. Приклад едва толкал плечо, а ствол кучно и с мелодичным свистом плевался пулями. Двоица, что стояла у электропоезда, не успела даже среагировать, скосил их, будто прошлогоднюю траву. Третий оказался глуп: прыгнул за прикрытие жестяных бидонов, словно в шутку на них был намалёван знак «огнеопасно».
Взрыв был не столь красочен, как в кино. Я услышал лишь сдавленный крик, перед тем, как бедолагу разметало взрывной волной. В небо взметнулся выгнутый остов рванувшего контейнера.
Крошка открыл огонь следом за мной. Троица, разодетая в погрузочные экзоскелеты, была защищена получше своих собратьев, да безоружна. Сдаваться они не собирались, бежали к стенду с пулемётами. Я хмыкнул. Там их ждал подарочек.
Растяжка бухнула, оторвав первому несчастному руки. Выгнулся дугой от боли, нелепо попятился прямо под протяжную очередь Джона. М–60 легко расправилась с непрочной бронёй, и без того вскрытой взрывом.
Мне на глаза попался второй инженер в механическом костюме. Его оглушило взрывом, и он завалился прямо за прикрытие вагона. Я принялся долбить ему по ногам, думал обезвредить. Обездвиженный он сдастся. Но перестарался, «Айдол» обратил его брюхо в фарш. Я совсем забыл про накопительную инерционную особенность винтовки. Третий пал от рук Джона, деревянные ящики не самое надёжное укрытие от пулемётного огня.
Это только начало. Я закусил губу, глаза слезились от едкого, бегущего под шлемом пота, от яркого солнца не спасала даже встроенная в наши жилеты охладительная система.
Крошка сменил позицию, подбираясь ближе. Депо взревело тревожным сигналом, сирена противно ударила по ушам. Кто придумал ей столь мерзкий голос? Я решил не рисковать: швырнул от себя подальше тубус дымовой шашки, второй уронил себе под ноги, дал команду Данке тащить третью к тыловой стороне. Пусть думают, что атакуем со всех сторон!
Шалость удалась. Крошка без разговоров понял мою задумку, сделал, как я. Синий дым заволок поляну, обеспечил прикрытием.
Боевое зрение помогало видеть сквозь дым вражеские очертания, словно в тире палили по выделенным силуэтам. Крошка не жалел гранат, один за другим три снаряда легли прямо под ноги взбудораженным гунгнировцам.
– Да сколько их тут, босс?! Целое осиное гнездо? – недоумённо вскрикнул афроамериканец. Я прикинул в голове число наших жертв, без оператора дрона выходило десять человек.
Боевики сменили тактику. Поднятая тревога прекратила жуткий призрачный вой, унялась, после неё звенело в ушах. Оставшиеся бойцы не спешили в атаку, решили занять глухую оборону. Где-то внутри проснулись сомнения. Ждут, что мы ринемся под огонь упрятанного в недрах станкового пулемёта?
Или было что-то ещё?
– Крошка,
