— Тот человек не был твоим настоящим отцом? Значит, твоя мать его обманула? Да… это больно…
— Не так больно, как узнать, что я был нужен Хавьеру только из-за моего происхождения.
Теперь Карлос действительно шокировал Марту. Ее голова откинулась назад, серые глаза расширились. Он почувствовал какое-то мрачное удовлетворение оттого, что эта маленькая деталь поразила ее не меньше, чем его.
— Да, это ужасно… я знаю. Мой отец так ни разу и не захотел меня увидеть. Но зато мама любила меня — в этом я никогда не сомневалась. И мне трудно поверить, что Хавьер…
— Возможно, он решил, что это его долг перед сыном. — У Карлоса было время, чтобы подумать и понять причины реакции деда. — У тебя был отец, который не хотел тебя. Но мой отец любил меня, а его предала жена. Поэтому, когда Хавьер узнал об этом, он просто больше не мог терпеть меня рядом как очевидное доказательство предательства. Поэтому он велел мне убираться.
— И ты так просто ушел, разорвал все контакты?.. Ты сказал, что у тебя ничего не осталось в Аргентине.
— Ничего. Он лишил меня наследства.
— Значит, все дело в деньгах?
— Ничего подобного! — громко возразил Карлос. Его возмущение не оставляло сомнений в правдивости слов.
— Тогда что? Имя?
— Имя тоже ничего не значит! Принадлежность — вот что важно! — резко бросил он.
Марта удивленно моргнула. Да, Карлос был в ярости, но она продолжала сочувствовать ему.
— Нам всем нужно знать, кто мы, откуда, чему принадлежим. По крайней мере, мы с мамой были друг у друга. Ты думал, что принадлежал этому дому — а его у тебя забрали. Но теперь ты снова здесь. — Марта хотела успокоить Карлоса, но ничего не получилось.
— Он попросил приехать, — бросил он коротко, не желая, чтобы она продолжала.
— Но… Он попросил — и ты приехал. Как ты думаешь, может, это как раз и говорит о том, что вы оба чувствуете? Он не позвонил бы, если бы…
Это было уже слишком.
— Нет, belleza, давай не будем ломать комедию.
Он связался со мной только из-за тебя.
Марта не могла спорить, Карлос видел это в ее глазах, в неожиданной неподвижности ее тела.
— О нет, не только! — воскликнула Марта.
Она резко тряхнула головой, заставив золотистые волосы взметнуться веером. На него нахлынула еще одна волна соблазнительного аромата, одна из прядей коснулась его щеки.
Карлос не ожидал никого здесь встретить. Увидев в бассейне Марту, скользнув взглядом по ее стройному гладкому телу, он разволновался. Тонкие руки разрезали воду, длинные загорелые ноги были на удивление сильными.
— Извини… — прошептала Марта.
Инстинктивно она сделала движение вперед, чтобы провести по его щеке, ее ладонь поднялась одновременно с его рукой, их пальцы встретились, соединились, замерли. Словно искра вспыхнула между ними, опалив кожу. И все же они не могли отстраниться, прервать контакт. Сочетание мягких влажных волос, нежной теплой кожи, широко распахнутых глаз… это было слишком. От смущения Карлос опустил взгляд.
С этой точки обзора перед ним открылся не менее превосходный вид: длинная стройная шея, мягкий изгиб плеч. Белое полотенце туго обхватывало груди, но это только подчеркивало тенистую ложбинку между ними, исчезающую под мягкой тканью. Если бы он наклонил голову, хотя бы слегка, тогда их губы встретились бы, как он и мечтал. Он ощутил бы их сладость, их влажную теплоту. Карлос хотел этого — хотел ее, — но… Его остановило подозрение. Она приехала сюда, в Эль-Сьело, завела дружбу с Хавьером. Да, Хавьер дал ей работу. Любой дурак заметил бы, что Марта отлично поладила со старым упрямцем. Но никто не отправится за тысячу километров, чтобы навестить того, с кем провел всего одну — пускай и страстную — ночь.
Карлос сожалел, что они были вместе так недолго.
А теперь, когда Марта узнала, что Хавьер не его родственник, что-нибудь изменилось? Для кого она тут расставляла сети? Горло Карлоса сдавило при мысли, что она могла использовать его, чтобы добраться до Хавьера. Сначала работа, потом…
— Мне очень жаль… — На этот раз Марта извинилась явно за что-то другое.
Ее пальцы согнулись в его руке. Возможно, она только хотела высвободиться из его предательски сильной хватки, но для Карлоса, уже взвинченного от напряжения, остро ощущавшего призыв ее тела, это было скорее похоже на ласку — легкое движение кончиков пальцев по его ставшей вдруг очень чувствительной коже. Тело напряглось. Его охватило нечто горячее, мощное и примитивное. Карлос решил, что сойдет с ума от желания.
Все. Хватит. Это было уже слишком.
— Нечего меня жалеть, — огрызнулся Карлос, притворившись, что превратно понял ее извинения. — Какой в этом смысл? Все так, как есть, и ничто не изменится.
Сделав шаг в сторону, Карлос ступил на край бассейна и, взмахнув руками, прыгнул в воду, приветствуя освежающую прохладу и надеясь, что она вернет его к реальности и позволит мыслить здраво. Он сразу взял быстрый темп, снова и снова стремительно меряя бассейн кролем, пока не остановился, судорожно хватая ртом воздух, чувствуя, как отяжелели руки и ноги, будто налившись свинцом.
Она ушла, слава богу. Рядом с бассейном никого не было. Никакой высокой, соблазнительной фигуры, которая привела его в такое возбуждение. Марта ушла, несомненно оскорбленная грубым ответом. Чего он и добивался. И в то же время где-то глубоко внутри тоска подтачивала Карлоса, и, зная, что не сможет так просто отделаться от назойливого чувства, он снова бросился в холодную чистую глубину бассейна. Мышцы выражали протест, сердце бешено стучало, но он припустил кролем, пока, наконец, изможденное тело не отказалось выполнять команды. Карлос нагружал себя физически, и его ум был спокоен, но как только он останавливался, знакомые мысли, горячие и тревожные, возвращались к нему.
Да, Марта в чем-то оказалась права. Она понимала, почему Карлос был здесь. Хавьер позвал его, и он, надеясь на примирение, прибежал, словно хорошо обученная собачка. Возвращаться сюда оказалось ошибкой, большой ошибкой. Ощущение, что поместье Эль-Сьело уже не было его домом и никогда не будет, только усилилось. Карлос не принадлежал этому месту, которое когда-то служило ему убежищем и землей обетованной. Теперь каждая минута пребывания здесь становилась агонией.
И присутствие Марты Джонс, этой прекрасной искусительницы из райского сада, только усиливало страдания.
Глава 7
Марта читала на веранде. Или, вернее, пыталась читать. Она принесла с собой книгу, зная, что ей придется ждать возвращения Карлоса. Она не могла отправиться в постель, не поговорив с ним. После откровений у бассейна она не переживет еще одну ночь, скрывая правду от Карлоса. Он имеет право знать о ребенке, поэтому Марта только укрепилась в своем решении. Его слова о семье задели ее и заронили искорку надежды в израненную душу.
