привык есть за просмотром фильма, съели меньше черствого попкорна по сравнению со свежим, и это хорошая новость. А вот те, кто привык что-то жевать в кинотеатре, похоже, вовсе не заметили разницы и машинально съели равное количество как черствого, так и свежего попкорна.
И все-таки ритуалы по своему действию отличаются от привычек. Это совсем другой путь к самоконтролю.
Уникальное судьбоносное волшебство
Многим из нас кажется, будто мы застряли в бесконечной внутренней борьбе: ангельская сущность пытается сопротивляться худшим побуждениям, тогда как демон заставляет сдаться и пойти путем наименьшего сопротивления. Либо мы пытаемся вести себя хорошо, но нам не удается, либо мы уже потерпели неудачу и погрязли в чувстве вины. С учетом непрекращающейся борьбы за самоконтроль неудивительно, что религиями всего мира в помощь нам придуманы ритуалы. В буддизме и в христианстве, а также в индуизме, исламе и иудаизме встречаются элементы самоотречения, требующие большей организованности в подтверждение нашей преданности. В определенные моменты дня, в определенные дни недели или определенные месяцы года мы должны отказываться от чего-то, что нам нравится. (Некоторые пробуют обойти эту систему, например, одна женщина рассказывала, что ее ребенок ради поста поклялся не есть брокколи, хотя никогда толком ее и не пробовал.)
Политолог Майкл Уолцер полагает, что Жан Кальвин, главная фигура протестантской Реформации шестнадцатого века и основатель кальвинизма, придумал множество строгих религиозных ритуалов, в том числе запрет на музыкальные инструменты в церковной службе, не только в качестве отказа от излишней вычурности католической мессы, но и с целью призвать людей к строгости и в их повседневной жизни.
Помогает ли религия прислушаться к своей ангельской сущности? В некотором смысле – да, определенно. Будучи частью паствы, человек может как получить общественную и эмоциональную поддержку в случае необходимости, так и оказаться пристыженным в случае плохого поступка. Однако психологи Зив Маркус и Майкл Маккалоу предполагают, что дело не только в боязни социального отторжения. В религиях акцент сделан на ритуалах, требующих усилий, – нужно посещать службы, молиться, медитировать и соблюдать пост, что помогает контролировать свое поведение и в результате улучшает самодисциплину.
Именно с религией связаны некоторые поразительные проявления самоконтроля. К примеру, монахи школы буддизма Сингон в Японии с одиннадцатого века следовали такому ритуалу:
Первую тысячу дней исправно выполняй упражнения и питайся водой, семенами и орехами.
Следующую тысячу дней пей чай из ядовитого древесного сока, из которого обычно делают лак.
Затем позволь похоронить тебя заживо в позе лотоса в каменной гробнице, где ты будешь дышать через трубочку и раз в день звонить в колокольчик.
Когда колокольчик замолчит, гробница будет замурована.
Когда спустя еще тысячу дней гробницы вскрывали, самомумифицировавшихся монахов – sokushinbutsu – выставляли для обозрения и почитания рядом с их храмом.
Как бы сурово это ни звучало, подобные ритуалы не так уж редки и вовсе не остались в прошлом тысячелетии. В Греции монахи из монастыря Симонопетра, основанного в тринадцатом веке, устраивают церемонию, во время которой стоят на месте без еды и воды в течение суток. Вот как это описывал Саймон Критчли в статье для New York Times:
В воздухе тяжелой пеленой висел запах мирры от качающейся кадильницы, которая служила еще и ударным инструментом в качестве аккомпанемента для пения. …Уровень физической дисциплины монахов было трудно осознать. Они часами стояли без движения – не дергались, не кусали ногти. Они ничего не пили и, судя по виду, даже не хотели пить. Ближе к завершению… около полуночи я заметил лишь пару сдержанных зевков.
В обоих примерах ритуал неразрывно связан с невероятным уровнем самоконтроля. Исследования показывают, что религиозные ритуалы способны направить наши ресурсы на достижение конкретных целей – верующие реже попадают в тюрьму, употребляют наркотики и бросают учебу.
Однако во всех этих ситуациях отсутствует контрольная группа, в которой тоже совершали бы подобные подвиги самоконтроля, только без религиозной составляющей. Остается главный вопрос: это религиозные ритуалы помогают проявлять больше самодисциплины, или же подобное можно провернуть и с помощью менее традиционных ритуалов, а иногда и ритуалов, вовсе не имеющих предыстории?
Проверка «зефирного теста»
Большинству людей знаком «зефирный тест» психолога Уолтера Мишеля: маленьким детям дают зефирку и обещают, что они получат две зефирки вместо одной, если подождут пятнадцать минут и не съедят первую. В этом задании идеально отражается идея отсроченного удовлетворения, то есть способности сопротивляться своим желаниям ради более значимого блага, которое мы получим позже. (То же самое и в религии – нужно жить в добродетели на земле, чтобы затем в качестве вознаграждения попасть в рай.) Дети, принимающие участие в эксперименте, страдают, ерзают и изо всех сил пытаются продержаться. Можно ли как-то помочь им отсрочить немедленное вознаграждение и удвоить объем угощения?
В эксперименте с 210 детьми (в основном семи и восьми лет) из Словакии и Вануату антрополог Вероника Рыбанска и ее коллеги решили повысить способность детей откладывать вознаграждение. В течение трех месяцев школьников забирали с обычных занятий на разные игры. В одной из таких игр под названием «Барабанный бой» детей учили реагировать на звуки барабана разными движениями:
Детей учили ходить быстро под быстрый барабанный бой, ходить медленно под медленный барабанный бой и замирать, когда звук прекращался. Учителя также просили детей реагировать иначе (ходить медленно под быстрый барабанный бой и ходить быстро под медленный барабанный бой) и привязывали различные действия к конкретным звукам барабана (например, подпрыгивать под быстрый ритм и ползать под медленный ритм).
В каждой из придуманных игр дети тренировали самодисциплину. Например, в «Барабанном бое» это реакция на противоположные сигналы: переключение с быстрой ходьбы под быстрый бой на медленную ходьбу под быстрый бой требует усилий и самоконтроля.
Через три месяца всем детям предложили пройти следующую версию «зефирного теста» – либо получить одну конфету прямо сейчас, либо три конфеты позже. Упражнения действительно не прошли даром. Дети, которые практиковались в течение трех месяцев, смогли дожидаться вознаграждения намного дольше, чем дети, которые не играли в специальные игры.
Однако за этим исследованием скрывалось еще кое-что. Ученые разделили детей, участвовавших в играх, на две группы. Детям из первой группы учителя четко объяснили, для чего они играют в эти игры: например, что подпрыгивание под быстрый ритм поможет лучше танцевать. При этом во второй группе учителя вообще не дали никаких пояснений. Месяцами они просили детей ходить и синхронно прыгать. Каков результат? Дети, которые не получили объяснений, похоже, придумали свои собственные, ведь действия должны иметь какой-то глубокий смысл. (Помните голубей Б. Ф. Скиннера,
