которые сочли значимым беспорядочное клевание и дерганье головой?) Получается, что дети из первой группы привыкли относиться к играм как к простой практике, в то время как дети из второй группы стали воспринимать игры как некое более ритуализированное действие. Согласно результатам эксперимента, дети из второй подгруппы сумели получить больше конфет и ждать дольше, чем все остальные.
Вот на чем основана природа ритуалов. Да, мы обращаемся к ним за помощью, желая насладиться чем-то, когда нам этого больше всего хочется. Но мы также прибегаем к ритуалам, если наслаждение затянулось достаточно долго.
Замкнутый круг
Монахи из школы буддизма Сингон выполняли одни и те же действия в течение тысяч дней. Ритуалы и однотипные действия отлично помогают оттачивать самоконтроль, однако со временем ритуальное поведение может подчинить себе человека. Юморист Дэвид Седарис известен тем, что в детстве придумывал множество повторяющихся ритуалов, так как страдал от обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР). О своем опыте Седарис подробно рассказал в эссе «Эпидемия тиков», где упоминается шокирующий (и в то же время веселый) момент из школьной жизни.
«Почему ты не можешь усидеть на одном месте! – негодует учительница. – Стоит только отвернуться на пару минут, как ты уже прижался языком к выключателю. Может, в твоих родных местах это нормально, но у меня нельзя вставать посреди урока и облизывать все что вздумается. Это выключатель мисс Честнат, а ей нравится держать его в сухости. Тебе вот понравится, если я приду к вам домой и начну облизывать ваши выключатели? Думаешь, понравится?» Я попытался представить, как она это делает, но тут ботинок будто начал шепотом взывать: «СНИМИ МЕНЯ И ТРИ РАЗА ПОСТУЧИ ПОДОШВОЙ ПО ЛБУ. БЫСТРЕЕ, ПОКА НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ!»
ОКР связано с ритуализированными компульсиями и «склонностью к порядку и симметрии». Как утверждают психологи Ричард Молдинг и Майкл Кириос, ОКР «характеризуется стремлением управлять собственными мыслями и использовать ритуалы, чтобы держать под контролем окружающий мир». Таким образом, люди с ОКР обладают низким уровнем самоконтроля и огромным желанием его повысить. На помощь им приходят ритуалы, однако иногда они порождают еще больше новых ритуалов. Кейт Фицджеральд из Мичиганского университета говорит, что у таких людей как будто «нога давит на тормоз, при этом сам тормоз никак не крепится к колесу, чтобы его остановить». Поэтому основной симптом ОКР – это необходимость совершать одинаковые контролируемые действия, например проверять, что замки закрыты, приборы выключены, а с нашими близкими все в порядке. Также это могут быть повторяющиеся действия вроде постукивания или пересчитывания.
Антрополог Алан Фиск предполагает, что ОКР уходит корнями в глубины человеческой психологии. По его мнению, связанные с ОКР действия имеют функциональное сходство с ритуалами, которые характерны для охотников-собирателей из первобытного общества. Для представителей древних цивилизаций было жизненно важно проверять еду и питьевую воду на загрязнение, а также бдительно следить за опасностями, исходящими от животных и врагов. ОКР, как он утверждает, – это чрезмерное проявление ритуалов, которым регулярно следовали наши предки, чтобы поддерживать здоровую и безопасную атмосферу.
Страдающим от ОКР невероятно трудно, а иногда и вовсе невозможно отказаться от своих ритуалов; они становятся самоцелью. Седарис подтверждает это, рассказывая о том, как в детстве постоянно качался взад-вперед: «Ничего другого мне делать не хотелось. И раскачивался я не для того, чтобы уснуть, не ради какой-то великой цели. Этот процесс сам стал целью».
Вести разговор о ритуалах и самоконтроле невозможно, не признав роли ритуалов в расстройствах пищевого поведения, таких как нервная анорексия. У многих людей с анорексией появляются ритуалы отказа или воздержания от пищи, иногда схожие с теми, которые мы использовали в своих исследованиях. Например, в исследовании Деборы Глазофер и Джоанны Стайнгласс некая Джейн (имя изменено) сообщила, что придумала ритуал поедания «обеда на 150 калорий: обезжиренный йогурт и немного ягод… беру детские приборы, чтобы “надолго растянуть йогурт”, и каждую ложку запиваю водой». С точки зрения Джейн, ритуал срабатывал. В подростковом возрасте она таким образом добилась желаемого и похудела – поначалу. С годами ситуация вышла из-под контроля, худоба Джейн стала болезненной и опасной для здоровья. Как пишут Глазофер и Стайнгласс: «Эти действия она повторяет практически на автомате, не задумываясь о последствиях».
Повторяющиеся ритуалы пищевого воздержания могут ассоциироваться с временным всплеском удовольствия и чувства контроля, и страдающим анорексией становится еще сложнее от них отказаться. Некоторые психотерапевтические приемы направлены на подавление деструктивных ритуалов с помощью замены их на другие. Например, один из наиболее распространенных методов лечения компульсивного поведения подразумевает «изменение привычки». Для этого необходимо определить, какие действия лежат в корне проблемы, и заменить их чем-то другим. Если, допустим, вы грызете ногти, нужно поймать себя на том моменте, когда руки начинают двигаться ко рту, и вместо этого сделать что-нибудь другое: сжать кулаки, положить руки рядом и сосчитать до трех. В научной литературе это называется «конкурирующей реакцией» и представляет собой базовый ритуал, то есть набор повторяющихся движений, благодаря которому можно отвлечься и вернуть себе контроль над происходящим.
Многие стратегии по разрыванию порочного круга, в том числе по борьбе с наркозависимостью или перееданием, основаны на формировании ритуалов в качестве уравновешивающей или конкурирующей реакции. Марк Симэн работает в компании Earth Rhythms в Уэст-Рединге, штат Пенсильвания. Он бывший наркоман, теперь курирующий программу по избавлению от зависимости под названием «Наркотикам – барабанный бой!». Ее цель состоит в том, чтобы заменить тягу к наркотикам на увлечение музыкой. Симэн и сам прекрасно знает, что наркозависимые часто чувствуют себя отрезанными от общества и что налаживание социальных связей крайне необходимо, чтобы выбраться из замкнутого круга. Программа выстроена таким образом, чтобы с помощью игры на барабанах создать новый ритуал и новую форму связи, которые заменят зависимое поведение. «Звуки барабана воздействуют на самом глубоком уровне, – рассказывает Симэн. – Игра на этом инструменте создает ощущение вовлеченности в сообщество, объединяющее тело, разум и дух».
В начале каждой встречи Марк просит присутствующих взять любой барабан и продемонстрировать свои чувства, сыграв на нем. Первоначальная какофония постепенно приобретает более четкую форму, и все собравшиеся начинают музицировать вместе. В конце занятия игра на ударных становится частью медитации. Это новый взгляд на такие групповые программы реабилитации, как «Анонимные алкоголики», и новый ритуал, который регулярно объединяет людей и ограничивает их стремление к рецидиву.
Глава 7
Как стать другим
Обряды перехода и чем грозит их отсутствие
Каждому известно,
Что взрослеть – больно.
Бен Фолдс
Японскую фразу wabi-sabi трудно перевести на другие языки: wabi означает что-то вроде «элегантная прелесть
