волосы равнялись красному флагу? Серьёзно?
— Я хочу пройти дальше, — заявила я Эдриану, который наблюдал за мной, сложив руки на груди.
— Я выполнил твою просьбу. Мы не договаривались гулять по всему льду.
— Сюда я прибежала, когда за мной гнались, а увидели меня вот там, у сияния, — возразила я. — Выполни мою просьбу как полагается, а не для галочки.
— Странная траектория для бега от преследователей... — поддразнил меня король.
— Я была напугана, — рыкнула я в ответ. — За мной гнались два белых медведя, я бежала там, где проще, а не по снежным барханам, ты...
Понимая, что злость во мне рождается с неуемной силой, я пнула по льдине с флагом. Как же всё не вовремя. Через пять дней я бы не была такой эмоциональной. Это просчёт системы. Подстава женского организма.
— Кажется, тебе уже хватит быть на свежем воздухе, — издевательским тоном произнёс правитель.
— Эдриан! — прикрикнула я на него, и сама пошла в сторону сияния, но стражники, выставив руки и закрывая проход, не пустили меня.
— Эдриан! Мне нужно туда! — обернулась я и почти взревела.
— Зачем? — поднял одну бровь собеседник. Нужно врать.
— Я потеряла дорогую мне вещь, украшение, которое подарил мне отец, — выдумала на ходу. — Золотое. Я хочу его найти.
— Это неправда. Всё это место обыскивали несколько раз, здесь нет твоих вещей, ни одной, — даже не дрогнув, ответил Эдриан.
— Оно же небольшое, вдруг вы не заметили... — растерялась на мгновение, но потом взяла себя в руки. — Эдриан, мне нужно туда. К сиянию. Обыскать место. Если я не найду — значит, так тому и быть. Мне очень дорога эта вещь.
— У тебя будет двадцать минут, не больше. Если задумаешь бежать, тебя сразу же схватят, — предупреждает меня король.
Пять минут мы шли молча. Чем ближе я подходила к сиянию, тем страшнее была мысль, что ледокол уже уплыл. Если я смотрела на переливы и полосы зелёно-синего цвета, как на чудо, то оборотни воспринимали это как обыденность.
У нас опять оставили в кругу, только на этот раз диаметром в тридцать метров. Чтобы снова пройти сквозь сияние, нужно было собрать всю волю в кулак. Я посмотрела ещё раз на Эдриана, который, сложив руки на груди, ждал, когда я начинаю искать украшение под ногами.
Если идти, то только с ним. Он хотя бы не будет меня мучить, как холод и голод, а смилостивится и убьёт сразу.
— Дай мне руку, — попросила я короля, и тот протянул ладонь с опаской.
Я сделала вид, что ищу что-то под ногами, пытаясь с меховыми сапогами раздвинуть небольшой слой снега. Мужчина заметно расслабился, видя, что я за него только держусь как за опору, чтобы не упасть. Я пару раз даже разгребла снег пальцами для видимости бурной деятельности. Всё ближе и ближе я подходила к сиянию, таща за собой Эдриана.
— Хоть бы ледокол не ушёл, только бы он не ушёл, — мысленно твердила себе и сделала шаг в сине-зелёную волну, потянув за собой короля. Закрыла глаза от страха и открыла их спустя два шага.
Красные маяки ледокола заставили меня плакать. Я упала на колени, отпуская мужскую руку.
— Я здесь! — полукричала, полуплакала. — Я здесь! Я хочу домой! Я здесь!
Истерика накрыла с головой. Там, в двухстах метрах от меня, стоял ледокол. Его красные огни говорили, что произошла какая-то экстренная ситуация. Скорее всего, их включили, чтобы я по ним могла найти дорогу среди бесконечно белого снега и льда.
— Что это такое? Это чудовище размером половину моего города, — задал вопрос мужской голос, кажется, готовый обороняться. — Парни, надо проверить это... Парни?
Эдриан повернулся назад, но никого не увидел, только белая степь.
Он прошёл через сияние туда и обратно, но ничего не произошло.
Глава 18
Эдриан схватил меня подмышки и, волоча по снегу, затащил в сияние.
Снова мир оборотней. Тридцать стражников, словно ищейки, пытались понять, куда мы исчезли и как появились обратно.
— Король!
— Как вы…
— Это всё девушка. Она вас украла…
— Я видел корабль, — произнёс правитель, затыкая всех. — Он огромный и, кажется, состоит из металла. Нас не успели заметить.
— Эдриан, нужно спешить. Пока ледокол не уплыл, — попыталась я подняться на ноги, но меня крепко перехватили под грудью, чтобы не дёргалась и стояла смирно. — Отпусти меня! Я хочу домой!
— Замолчи, — рыкнул Эдриан мне в затылок. — Объявляйте тревогу. Все сюда. Мы захватим этот корабль, пока они не захватили нас.
Дальше началось страшное. Сразу двадцать медведей, перевоплотившись, издали рёв. Животный, громкий и очень жуткий. Двое белых, как снег, медведей понеслись к ледяной цитадели, где уже трубили в рог стражники на вышках.
Общий сбор впечатлял. Маленькая армия неслась к нам, полностью опустошив цитадель.
Меня брали под руки и переводили в другой мир.
Больше двухсот мужчин, снаряжённых кирками и верёвками, шли в наступление.
Как только экипаж судна забил тревогу, оглушая воздух рёвом сирены, жители ледяного города обернулись зверями. Я стояла на льдине под присмотром одного стражника, который держал меня за пояс, давая понять, что сбежать не получится. Я не верила своим глазам.
Два мира схлестнулись. Одному нужен был металл, а второму — хотелось жить.
Экипаж в количестве восьмидесяти четырёх человек и пятьдесят девять пассажиров были схвачены и связаны.
На удивление, даже через час безмолвного ожидания на снегу я не замёрзла. Тёплая обувь позволяла выдержать ещё некоторое время, но мне хотелось понимать, что происходит. Знать, что творится в каютах, пока с десяток оборотней охраняет верхнюю палубу.
Ожидание стало невыносимым. Лёд под ногами передавал далёкие вибрации — то глухие удары, то скрежет, то приглушённые крики. Стражник позади меня не произнёс ни слова, но его пальцы впивались в мой ремень всё сильнее, сжимаясь в кулак. Бежать бессмысленно — меня нагонят тут же.
Я пыталась представить лица пленённых людей из моего мира — испуганные глаза экипажа, растерянные взгляды богатых людей, которые вместо отдыха получили пиратский набег.
Разве они ожидали такого в Антарктиде?
И всё это из-за меня.
Вдруг громыхнуло изнутри судна. Не сирена, а что-то тяжёлое, металлическое, сорвавшееся с креплений. Двое медведей с верхней палубы бросились вниз через открытый люк. Их рёв, теперь уже торжествующий, прорезал полярную тишь.
Через несколько минут они выволокли на свет то, ради чего, видимо, всё и затевалось. Не ящики с провизией или оружием. Гигантские катушки с толстенным кабелем и странные станины из блестящего сплава — часть какого-то сложного бурового или научного оборудования. Нашли сокровище. Металл.
Оборотни
