ненависть сейчас ощущалась искрами по коже. Значит я оказался прав о готовящемся перевороте.
Пока я шёл по многочисленным туннелям с видневшимися тут и там гнёздами – даже став грифонами орлы не изменили своей привычке вить дома в виде коконов из лозы, внутри они утепляли их толстыми шкурами убитых на охоте животных. Сейчас из гнезд за мной настороженно наблюдали, я не видел, но прекрасно ощущал тяжёлые взгляды. Напрасно это они, сегодня мне нужен только один предатель.
У тропы к сердцу пещеры мне преградили путь: широкоплечий сын Орлана в сером отороченным лисим мехом плаще вынырнул из-за ледяной глыбы и встал со сложенными на предплечьях руками. В распахнутых полах плаща на поясе мелькнул кинжал, показывая насколько мне не рады. Старейшина пернатых.
– Что привело тебя к нам, Эйган? – Склонился в поклоне, принимая силу пока ещё моей власти. Умно. А вот в льдистых глазах сквозило плохо скрываемое презрение.
– Где Северус?
– Его здесь нет. Зря пожаловал.
– Надо же, – удивился иронично, – нигде его нет. Не находишь это странным, Гардис?
– Северус поутру отправился в город выполнять твои стандартные поручения по закупке провизии на следующий месяц, а также проверить торговлю. Вернётся скорее всего поздно.
– Во-от как. – Секунда и одним рывком я сокращаю разделяющее нас со старцем расстояние, одной рукой перехватываю направленный на меня в выпаде кинжал, а другой хватаю Гардиса за горло. – Не смей мне врать! Северус в пещере, я чую его злобный дух.
Старик захрипел, сильно я ему глотку пережал, знал бы он чего мне стоило удержать внутреннего зверя и не придушить на месте. Пришлось чуть ослабить хватку, чтобы понять шипящую речь.
– Т..ты оп..паздал!
– Где Север-рус?! Отвечай немедленно не то умр-рёшь! – Звериное рычание распирало грудь, я с трудом сдержал оборот.
– Тебе не ост..ановить это, мальчик. Он проб..будил ЕГО. Время приш..ло! – Глаза старейшины рода закатилась, и он обмяк в моих руках. Швырнул тело в сторону и бросился вперёд пока не нагрянули другие защитнички. Я чувствовал, те уже на подходе.
Петляя в скалистом лабиринте и повинуясь интуиции вскоре я попал в грот. Не бывал здесь прежде, а зря. Давно бы заметил неладное. Грот поражал размерами и необычным строением, явно без чужеродной магии тут не обошлось.
Пустующее пространство окружали ледяные пики и глыбы, в них отражался свет из дыры в своде, в центре каменного пола горную породу расколола неглубокая расщелина, из которой бил подземный ключ, а дальняя стена напоминала огромное тёмное зеркало. Лицом к нему и спиной ко мне стоял… Северус.
Что это, дьявол, за место такое?!!
Почувствовав вторжение в тайную обитель сын Орлана обернулся, руки его были сцеплены сзади, поза обманчиво расслабленная, Северус считал себя хозяином положения.
– Здравствуй, Эйган. Что привело тебя сюда? – С ленцой поинтересовался, словно мы с ним старые добрые друзья. Ухмылка исказила надменные черты: – Потерял что? Или… кого?
– Что ты знаешь пр-р-ро Айлу?! – я до побеления сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не раскрасить мрази физиономию. Поднимающийся из глубин гнев клокотал внутри, подначивая на решительные необдуманные действия.
– О-о! Естественно знаю, – усмешка Северуса превратилась в оскал. Он рукой указал на зеркало: – Взгляни сам.
Сердце громко стукнуло и замерло, я вгляделся темную гладь – Айла… моя милая Айла по ту сторону связанная магическими оковами билась на алтаре. Её немые крики всё равно долетали до моей души и рвали на части. Моя девочка!
Хохот. Злой и громкий хохот пробился в сознание, а следом в зеркале скалы проявилась фигура Фарибуса заслонив пленницу. Значит вот через кого сила мага просочилась на поверхность! Северус продался.
– Повелитель, – орлан склонился в глубоком поклоне.
– А-а это ты мой доверенный раб, – древний поднял руки и медленно процарапал ледяную поверхность, вызывая неконтролируемую ярость во мне. Дьявольские глаза лучились насмешкой. – Эйган, и ты здесь, прекрасно!
– Отпусти её! – Не узнал свой собственный голос. Тьма. Черная тьма, сотканная из злобы грозила вырваться наружу и покарать всех, кто обидел мою «жизнь». Тьма вытесняла воздух из груди, обволакивала, залезала под кожу и рождала…силу?
– Во-от. Теперь ты готов, Брам. Да начнем же решающий поединок! Ты и я, один на один! – И Фарибус саданул кулаками по зеркалу.
Треск. Громкий треск и скрежет осыпающихся осколков огласил грот, словно удар пульса сотканного из сгустка магии. Режущие звуки отскочили от стен, эхо подхватило и унесло их в пробоину в своде пещеры, оповещая жителей долины о возрождении древнего темного существа.
Настало начало конца.
Треск 8
Айла
Боль. Адская нестерпимая боль пронизывает тело, вгрызается клыками в податливую плоть. Пожирает, впивается, вырывая стон за стоном.
И всё повторяется. По кругу. Раз за разом, снова и снова.
Я задыхаюсь. Кричу. Отчаянно пытаюсь сопротивляться, тело выгибается в судорогах. Невольно, но оно поддается чужому натиску, покоряется злым, хищным тёмным желаниям древнего мага.
Мой разум в огне. Медленно теряю силы, чувствую чужеродную сущность, она холодная, мерзкая, она проходит через кожу и поселяется под ребрами, в груди появляется что-то тяжелое. Сознание моё постепенно исчезает, вытесняемое мощью Фарибуса. Не мне с ним тягаться.
Скоро, девочка!
Осталось пару минут.
Его мысли уже звучат в моей пустой голове. Трудно разделить где мои, а где мага.
У тебя превосходный потенциал. Твоё тело способно вместить все мои силы до капли! Ско-оро, скоро мы с тобой понесем на поверхность кару.
Мне казалось, что секунды не складывались в минуты, нет! Они растянулись на бесконечные часы, а то и дни. Я потерялась во времени.
Сда-айс-с-ся мне, прекрати бороться и напрасно мучиться. Тогда я подарю тебе шанс увидеть мою ме-есть, а потом и лёгкую смерть!
Холод алтарного камня обжигает спину. Тяжёлая древняя магия кипятком плавит кожу, перетекает раскаленной лавой по венам к сердцу, и душа моя застывает.
Но что это?..
Какие-то бессвязные образы, картинки мелькают перед внутренним взором яркими всполохами. Чьи они? Мне удается сосредоточится на одной.
Замковый сад. Укромный уголок. Царит слабый полумрак от горящих фонарей, цветущие вишни яблони и в их тени стоит пара. Рассветные лучи торопясь скользят по их замершим фигурам, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Красивый мужчина за тонкие запястья прижимает к широкому стволу дерева миловидную женщину, нет, юную девушку. Он касается кончиком своего носа её алебастровой кожи, вдыхает нежный аромат золотистых волос и покрывает щеку и раковину ушка невесомыми поцелуями. Шепчет нежности.
Это же воспоминание. Я поняла, что вижу обрывки памяти мага. Внутренняя предвкушающая дрожь перебила боль, я чувствовала, что вот-вот прикоснусь наконец к разгадке
