своей возлюбленной?
Третья госпожа не сомневалась, что встреча с Бин Шан была для её супруга важным событием.
Глава 9: «Наложница»
Тан Тай Цзинь незаметно спрятал обмороженные руки.
— Я не понимаю, о чём говорит третья госпожа, — прошептал он, — у меня есть только эта одежда.
Су Су подумала о его положении и отвела взгляд. На самом деле, пока ничто не угрожает его жизни, ей всё равно, мёрзнет он или нет. Юноша смиренно сидел в углу повозки, поглядывая на ручную печку, и в его лице не было ни кровинки. Су Су смотрела на него и ей не верилось, что устрашающий и могущественный повелитель демонов, восседающий на мрачном троне, и этот угрюмый юноша — один и тот же человек? Она своими глазами видела, как он убил её собрата, легко, словно раздавил муравьишку! Но Тан Тай Цзинь, сидевший рядом с ней, вряд ли был способен задушить даже маленькую рыбку.
Как такое возможно?
Су Су никогда не была жестокой. Следуя принципам чистого Дао, постигающий величие мироздания не должен топтать молодую зелёную поросль. И, глядя на Тан Тая, Су Су испугалась, что, если он и впредь будет выглядеть и вести себя, как жертва, она смягчиться душой и не сможет лишить его демонических костей. Если ее сердце будет сострадать этому созданию, его убийство потрясёт её разум и остановит Су Су в духовном развитии Дао.
Ее цель и заветная мечта — стать подобной древнему истинному Богу. Поэтому она должна искренне придерживаться Дао и сохранить своё сердце чистым.
Су Су решилась:
— Тан Тай Цзинь, возьми меня за подбородок и посмотри мне в глаза со всей злостью, на какую способен.
— Третья госпожа?!
— Просто сделай то, что я тебе говорю!
Юноша колебался…
Тогда Су Су с презрением проговорила, глядя ему в глаза:
— Ты мужчина в конце концов? Можешь не быть таким трусом!
От ее слов принц-заложник вздрогнул, как от пощёчины. Глаза его впились в нее подобно чёрным ледышкам. Тонкие бледные пальцы обхватили и сжали подбородок девушки. Более высокий, чем третья госпожа, он смотрел на нее сверху вниз, и в глазах его горела нечеловеческая жестокость. От того, что личико Су Су было в руке Тан Тая, она почувствовала себя в его абсолютной власти. Ее накрыла волна панического страха и отчаянное желание выхватить оружие.
«Где же меч, где мой меч?!» — билось в ее голове.
Его полный лютой ненависти взгляд пронизывал Су Су всего несколько секунд, но девушке показалось, что вечность. Ее зрачки расширились, она тяжело дышала и Тан Тай Цзинь, опомнившись, быстро отдёрнул руку.
— Третья госпожа, что-то не так?
Жуткий страх испарился.
«Вот теперь я справлюсь, — подумала Су Су. Теперь ничто — ни ветхая одежда, ни измученный вид, ни обмороженные руки не тронут мое сердце. Да пусть он даже умрёт внезапно, прямо сейчас, в этой повозке, или выпадет из неё под копыта лошадей, я не буду ему сострадать».
Зло — есть зло, и, рано или поздно, он всё равно превратиться в чудовище, сеющее смерть.
Всё встало на свои места. И если в будущем у неё появятся крупицы симпатии к нему, она снова позволит ему явить свою истинную суть, и тогда путь Дао будет непоколебим.
Тан Тай заметил, что третья госпожа успокоилась, ее лицо расслабилось, и она мирно покачивается в такт движению повозки. Зуд и покалывание в его руках стали невыносимы. Под рукавом он незаметно потёр горящие как в огне пальцы, которыми только что касался её подбородка, и задохнулся от острой боли. Схватив Су Су, он резко сжал руку, в результате, обмороженная кожа лопнула и ранки начали кровоточить. Тан Таю было очень больно, но он не подал вида.
Наконец, супруги, измаявшись от общества друг друга, добрались до места. Су Су больше не могла выносить присутствие принца-заложника и, как только повозка остановилась, поспешила из нее выскочить, чем очень удивила Чунь Тао, подбежавшую, чтобы ей помочь.
— Третья госпожа!
— Не волнуйся, я в порядке.
Едва ступив на землю, Су Су услышала насмешливый голос:
— Госпожа Е так быстро выздоровела?
Су Су обернулась и увидела человека в нефритовой короне. Он смотрел на нее с холодной улыбкой, полной откровенного презрения. Черты его лица были просты, но благородны. Судя по костюму и манере поведения, это был ученый муж. В его взгляде читался незаурядный ум, а речь отличалась хлестким остроумием. Судя по всему, именно подразнить Су Су он и намеревался.
Память Е Си У услужливо подсказала имя мужчины — Пан И Чжи, действующий министр обрядов и выдающийся каллиграф. Человек незаурядного ума и разнообразных талантов. И хотя он явно был враждебно настроен по отношению к третьей госпоже, Су Су не могла не вспомнить прекрасно нарисованный им портрет Бин Шан. Вне всякого сомнения, министр — выдающаяся личность.
Су Су вспомнила, как в детстве она училась каллиграфии вместе со своими сверстниками. И хотя она была чрезвычайно усердна, всё равно получала массу замечаний. Владыка-отец удивлялся: «Ты такая умница, почему же твое обучение идёт так медленно?» Поэтому Су Су испытывала особое уважение к любому каллиграфу, кем бы он ни был.
В ответ министру она отвесила лёгкий поклон:
— Благодарю вас, со мной всё хорошо.
Пан И Чжи усмехнулся:
— Третья госпожа отличается отменным здоровьем, но, к сожалению, не все могут этим похвастать. Некоторые вот до сих пор страдают от простуды.
Су Су не нашлась, что ответить. Она старалась быть дружелюбной, но собеседник этого явно не заметил.
Отменное здоровье?
Ну что ж, коль скоро министр не считает нужным быть вежливым и обходительным с юной и простодушной Е Си У, то и её дружелюбию конец.
Су Су спрятала улыбку и невинным тоном спросила:
— Господин Пан имеет ввиду мою старшую сестру?
— И третья госпожа ещё спрашивает? — Пан И Чжи не скрывал своей неприязни.
Су Су кротко склонила голову.
— Моя старшая сестра — наложница его высочества шестого принца Сюаня, и даже я, её младшая сестра, не смею осведомиться о состоянии её здоровья. Откуда же взрослый посторонний мужчина так хорошо знает, что с ней? Неужели у вас особый интерес к моей сестре?
Насмешка в глазах Пан И Чжи погасла. Он холодно процедил:
— Какие острые зубки…
Су Су невинно похлопала ресницами.
Кто позволил ему насмехаться над другими? Если Си У провинилась, она извинится за это перед сестрой. Но третья госпожа никогда не причинила вреда Пан И Чжи. Почему же
