ее растрёпанных волосах.
Тан Тай, замерев, наблюдал эту полную чистоты и невинности картину. Это чувство! Оно опять вернулось к нему! Си У сияет на границе света и снега, а он всё больше погружается в свою непроглядную тьму. Ненависть затопила его сердце. Это не просто отвращение, это более глубокое чувство, от которого его бросает в дрожь. Что-то, что душит его с того момента, как он вызволил Си У из лап разбойников.
Юноша снова забился в дальний угол и смотрел на девушку всю ночь, не отрывая липкого, как паутина, взгляда.
* * *
Когда утреннее солнце осветило восточный сад, Су Су почувствовала, что оживает. Обессилевшая, она выбиралась из страданий прошлой ночи, как шелкопряд из кокона. Ее ладошки стали тонкими и чувствительными. Су Су открыла глаза и обнаружила, что голова ее лежит на бедре спящего Тан Тай Цзиня. Она поспешно вскочила и отодвинулась подальше.
Нет, нет, нет! Су Су вцепилась пальцами в пряди спутавшихся волос. Этого не может быть! Она терпела из последних сил, чтобы не броситься в объятия монстру! Сомнения охватили Су Су: может, её сердце не очень сильно в Дао, и она всё же не выдержала? Девушка пришла в смятение. Рука, которой она только что коснулась Тан Тая, горела, как в огне.
Принц спал. Его длинные ресницы трепетали, как вороньи перышки. Красные губы и черные волосы подчеркивали белизну кожи и хрупкую красоту черт.
Су Су очень не хотелось, чтобы Тан Тай проснулся прямо сейчас. Она не знала, как вести себя с ним после произошедшего ночью. Сказать, что это очередное действие афродизиака? Возможно ли, что он притворяется спящим из сочувствия к ней?
Су Су присела рядом с Тан Таем и попыталась его разбудить.
— Если ты не проснёшься, я отдам тебя тётушке Лянь, — припугнула она, но никакой реакции не последовало. В лице принца не было ни кровинки, а губы растрескались и выглядели сухими, как пергамент. Су Су потрогала его лоб, он был холодным, как лёд. Она поискала воду, но не нашла, подобрала с пола одеяло и накрыла им Тан Тая.
На выходе из павильона ее ожидала Би Лю.
— Госпожа, вы в добром здравии?
Су Су гневно взглянула на служанку. Прошлой ночью она была без сил и почти без сознания. Не спросив позволения, Би Лю отнесла её к Тан Тай Цзиню. Останься она в своей комнате, наверняка выстояла бы. Су Су была так сердита, что даже искренняя забота служанки казалась ей злой насмешкой.
— Насколько я помню, это ты дала мне яд шелковичного червя, зачем ты это сделала? — спросила она с плохо сдерживаемым негодованием.
Би Лю ответила:
— Госпожа, у меня есть дальний родственник, женатый на женщине племени И Юэ. Знахари этого рода хранят рецепты многих снадобий, шелковичный червь — их тайное средство. Вы сами попросили меня достать это яд.
— Кроме того противоядия, что носит в себе Тан Тай Цзинь, есть ли другое средство от этой напасти?
Би Лю испуганно покачала головой:
— Есть только одно противоядие. Госпожа не будет сурова к своей рабыне, она только выполняла ваше приказание.
— Так и быть, я не буду тебя винить, но и не оставлю. Иди к тётушке Лянь и скажи, чтоб подыскала тебе новое место.
Как только Би Лю сообразила, что хозяйка выгоняет ее, она пришла в ужас. В панике бросилась на колени и застыла в земном поклоне.
— Третья госпожа, умоляю, не прогоняйте вашу рабыню!
Не поздно ли просить о милости?
Су Су развернулась и пошла по свежему снегу прочь из восточного сада.
Поначалу Су Су думала оставить Би Лю рядом, чтобы понаблюдать за ней. Но слишком уж эта девица хитра и изворотлива. Говорит одно, делает другое. Входит в комнату хозяйки, когда ей вздумается. Обижает и притесняет других слуг. Лучше прогнать ее с глаз долой и отправить кого-нибудь за ней присмотреть. Наверняка что-то да выясниться. Хватит с Би Лю господских милостей.
В восточный павильон Су Су вернулась в сопровождение лекаря. Он осмотрел Тан Тая, который оставался в забытьи, и горестно покачал головой. Конечно, он знал о крутом нраве третьей госпожи, но сердце врачевателя сродни родительскому, оно болит за больных и убогих. Промолчать он не мог:
— Этот юноша так молод, но его организм в плохом состоянии, много хронических болезней и внутренних повреждений. Если вы не желаете ему смерти, проявите к нему милосердие.
Су Су сжала губы и решительно тряхнула головой.
— Довольно разговоров. Дайте ему лекарство, чтоб он не умер. — Про себя она подумала: «Лишняя забота демону ни к чему, его тело должно пройти через страдания, чтобы возродить душу».
Старый лекарь вздохнул и, посмотрев на девушку с сомнением, проговорил:
— Если хотите сохранить ему жизнь, лекарства не нужны, достаточно просто его накормить. Он давно не ел и не пил.
Этого Су Су не ожидала. Его заперли здесь, не давая еды и воды?! Разве тётушка Лянь не должна была позаботиться об узнике? Или она сделала это намеренно? Неужели в семье Е к принцу-заложнику так относились всегда? Как могли они забыть о том, что он человек, которому нужно есть и пить! Одни без всякого сочувствия и сожаления обижали его, а другие откровенно издевались над его слабостью.
Глава 8: «Тайна»
Когда Тан Тай Цзинь очнулся, Су Су и лекарь уже ушли. Рядом с ним стоял мальчик-служка в серой рубашке. Увидев, что узник открыл глаза, он проговорил:
— Ваше высочество, пожалуйте кушать, — и протянул ему корзинку. Тан Тай, опершись на локоть левой руки, правой начал доставать из туеска плошки с едой. Слуга отошёл, чтобы ему не мешать и тихонько добавил: — Ваше высочество, еду вам теперь будут приносить вовремя, но вас просят не покидать восточный сад.
Принц ответил:
— Спасибо тебе за всё!
Узник выглядел таким невинным и скромным, что служка невольно почувствовал себя немного виноватым. Среди прислуги было обыкновением относится к мужу третьей госпожи с презрением и равнодушием. Кто он такой? Не господин и не слуга, нищий принц-заложник без статуса и связей. Унижая и игнорируя его, даже самые жалкие обитатели дома Е могли почувствовать свое превосходство. Но если подумать, правильно ли они поступали?
— Ваше высочество, здесь сломано окно. Днём придут его починить.
Тан Тай Цзинь смутился от такой неожиданной заботы:
— Не стоит беспокойства.
Мальчик подумал: «Какой хороший человек и совсем не обидчивый». Слава небесам, что принц-заложник ничего не спросил про третью госпожу,
