«В безопасности на ранчо „Лост-Ривер“. Спи, Кейс. Ты в безопасности рядом со мной».
Дыхание Кейса стало более глубоким и медленным, и ритм ему задавала нежная поглаживающая рука. Несмотря на то что желание так и не покинуло его, он расслабился и погрузился в сон, в котором пахло розами.
Он не стал протестовать, когда сквозь сон почувствовал, как его набедренная повязка оказалась спущенной. Умиротворенный и одновременно возбужденный, погруженный в дрему и в то же время воспринимающий реальность, он ощущал теплые, нежные, сладостные прикосновения. Были то прикосновения влажной материи или теплых рук – он не знал. Должно быть, было и то и другое. Он отдался нежной ласке, потому что в этот момент нуждался в ней больше, чем в воздухе для дыхания.
Он затрепетал от сладостных, пульсирующих накатов, а затем со вздохом, который более походил на продолжительный стон, закатил глаза и тут же затих, погрузившись в глубокий сон. Широко раскрыв глаза, Сара ошеломленно смотрела на Кейса.
– Господи, что это с ним? – с тревогой спросила она.
Сара ухаживала за Ютом, который был в гораздо более тяжелом состоянии, но такого с ним не случалось.
– Может, заражение? – испугалась она.
Наклонившись к ране, она ощутила запах соли, дождя и розового мыла.
– Слава Богу, – с облегчением сказала она. – Заражения нет.
И вдруг Сара увидела, что мужская плоть начинает медленно сокращаться. Такое случалось с ее мужем, когда он наконец получал удовлетворение от своей молчаливой, холодной жены.
И Сару осенила догадка. Щеки ее вспыхнули от смущения и от чего-то еще. Она вдруг испытала странное ощущение под ложечкой и непонятное томление.
– Ну, ты определенно выздоравливаешь, – пробормотала она.
И вдруг неожиданно для себя тихонько засмеялась.
Омовение продолжалось.
– Вот уж действительно каждый день узнаешь что-то новенькое, – пробормотала она. – Я считала, что мужчина может получить удовольствие только тогда, когда причинит боль женщине.
Внезапно Сара вспомнила нежный, жгучий поцелуй, который когда-то подарил ей Кейс. Она ощутила спазм где-то внутри себя. Нервные окончания, о существовании которых она не подозревала, завибрировали, и она испытала накат удовольствия.
– Откуда это? – удивилась она. – Может, это передается, как зараза?
Мысль о том, что мужское удовольствие передается женщине, взволновала Сару даже больше, чем первый поцелуй.
Вскоре она закончила омовение и снова укрыла Кей-са. К ее облегчению, пациент никаких сюрпризов больше не преподносил. Внутри у нее тоже все было спокойно.
Глава 7
– И что, по-твоему, ты делаешь? – спросила Сара, входя в хижину.
– А что ты видишь? – вопросом на вопрос ответил Кейс.
Она захлопнула за собой дверь.
– Отсюда это смотрится так, будто какой-то дурачок прыгает на одной ноге, используя ружье вместо костыля, а пулю – вместо мозгов.
– В отношении ружья ты права.
Несмотря на раздражение, Сара улыбнулась. Быстрый ум и юмор Кейса скрашивали ей однообразные дни.
Нельзя сказать, чтобы Коннер был глуп. Но Коннер, как правило, не огрызался.
А вот с Кейсом все было по-другому.
Прищурив глаза, она наблюдала за его неловкими движениями. Когда Сара в первый раз обнаружила Кейса одетым и ковыляющим вокруг хижины, она, как только он заснул, спрятала его одежду.
Но если Сара полагала, что это удержит Кейса в кровати, то она глубоко заблуждалась. Доказательством служило то, что сейчас он в набедренной повязке упражнялся в ходьбе с ружьем.
Зрелище было весьма впечатляющее.
– К чему такая спешка? – попробовала Сара другой подход.
– Десятидневное лежание на спине превратило меня в слабого котенка.
Сара посмотрела на мускулистое тело Кейса и рассмеялась.
– Котенка? Кейс, даже у львов не найдешь таких детенышей, как ты.
Кейс пробормотал что-то нечленораздельное.
– Ты не мог бы повторить то, что сказал? – невинно спросила Сара.
– Мог бы, но вряд ли тебе это понравится.
Ружье выскользнуло из-под мышки и упало на землю. Кейс покачнулся и, вероятно, упал бы, если бы Сара не подскочила и не подставила свое плечо.
– Спокойно, – Пробормотала она, помогая ему восстановить равновесие.
– Прибереги свой воркующий голос для сокола. Он слеп и способен поверить.
– На нем сейчас колпак.
– Вот я и сказал – слеп.
Сара улыбнулась Кейсу.
Однако Кейс не ответил ей тем же.
Это ее нисколько не удивило и не расстроило. Она успела узнать, что Кейе никогда не смеялся и не улыбался, хотя и обладал чувством юмора.
Вначале Сара решила, что он не улыбается потому, что его мучают раны. Но по мере того как он выздоравливал, она все больше склонялась к выводу, что дело не в физической боли.
Она не знала, что именно убило в нем радость. Сара подозревала, что это связано с людьми, имена которых он называл в бреду, – Эмили и Тед, Белинда и Хантер.
Но чаще всего звучало имя Эмили. Когда Кейс произносил его, в его голосе слышались ярость, боль и отчаяние, надрывавшие сердце Сары.
Она и сама хорошо знала, что значит все потерять, лишиться тепла и любви и оказаться одной-одинешень-кой с маленьким беспомощным мальчишкой.
– Если я надену тебе колпак, ты останешься на своем месте? – шутливо спросила Сара.
– Это не поможет, даже если Ют наставит на меня ружье.
Она посмотрела Кейсу в глаза и поняла, что он не шутит.
Сара вздохнула.
– Коннер вырезал тебе костыль, – сказала она после паузы. – Я принесу его тебе.
– И одежду тоже.
– Нет.
Рот у Кейса вытянулся. Он впился глазами в лицо Сары. Как это было уже не раз, его внимание привлек таинственный цвет ее глаз. Они были серые, но в них плясали голубоватые огоньки и мерцали серебристые искорки. А иногда в них можно было увидеть и грозовые облака – в зависимости от настроения.
– Ты хочешь, чтобы я бегал голым вокруг тебя, – ровным тоном произнес он, – пусть будет по-твоему.
Слова его прозвучали жестко, как он и хотел. Мысль о том, что он будет голым в присутствии быстрой на язык, бесстрашной маленькой вдовы, ему даже понравилась.
– Ты вовсе не голый, – возразила Сара.
– Ты уверена? – протянул он. – Я постоянно боюсь, что у меня что-нибудь развяжется, стоит мне только покачнуться.
Румянец вспыхнул на щеках Сары, но она не отвела глаз от его лица.
– Дело в том, что ты еще слишком слаб, чтобы прыгать, будь ты совсем раздет или разодет, как лорд на Пасху.
– Дело в том, прелестная вдовушка, что вы подвергаетесь опасности нападения со стороны Эба Калпеппера, пока я нахожусь здесь.
– Я не прелестная, это раз, и опасность для нас не уменьшится с твоим уходом, это два.
