неудач, кстати, связана с вашим союзником. Его способности отдаленно напоминают наши собственные, при этом они не ограничены телесным контактом. Очень, очень интересно и перспективно, и столь впечатляющие способности используются лишь для коммуникации, не реализуя и малой части имеющегося потенциала.
Увы, нам не удалось захватить даже образец тканей, не говоря уже о чем-то большем. В столкновении мы потеряли одну из вспомогательных баз и приличное количество невосполнимых ресурсов. Уже тогда лидерам стоило задуматься об ошибочности выбранной стратегии, но они этого не сделали. В результате в столкновении с элитным отрядом людей была практически уничтожена основная база, после чего вся деятельность колонии свелась к накоплению боевого потенциала для контратаки. Ее результат вам известен.
— И теперь… вы хотите заключить перемирие?
— После того, как мой сектор стратегического мышления был разблокирован, я переосмыслил все имеющиеся у нас данные и пришел к выводу о наличии внешней силы, полностью контролирующей происходящие на планете процессы. Этот фактор нивелирует любые преимущества, имеющиеся у одной из сил внутри системы.
— А, версия "большая лаборатория". Да, у нас тоже кое-то в это верит. — кивнул Алекс.
— Что значит "верит"? — уточнил жук.
— Ну, у нас много версий. Лаборатория, полигон, колонизационный проект, свалка — это если брать сторонников материализма, так сказать. Есть еще "потусторонние" версии, в них и вовсе черт ногу сломит.
— То есть, наличие внешней силы не является для вас новостью… в таком случае, странно, что вы ничего не предпринимаете в этом направлении?
— В каком? Пытаться связаться с местными смотрителями? Кто-то вроде пытался, из особых энтузиастов этой версии.
— Энтузиастов? То есть, у остальных есть факты в пользу иных версий? — заинтересовался жук.
— Да какие факты, ты что. Нет ни у кого никаких фактов, одни фантазии, — усмехнулась Анна. — Это тебе не ваш тоталитарный муравейник, у нас свобода мышления. Мама — анархия.
Жук выглядел так, как будто ему треснули по голове чем-то тяжелым. Шестеренки в его голове проворачивались с отчетливым скрежетом… воображаемым, разумеется.
— Но на чем в таком случае основаны ваши действия? — наконец спросил он.
— Да ни на чем. Это, собственно, и есть "вера". Болтаешь все, что приходит тебе в голову, и все на этом.
Жука замкнуло. Кажется, концепция веры во что-то на пустом месте вызывала у него критический разрыв шаблона. Он снова и снова переспрашивал одно и то же разными словами, надеясь, что просто что-то недопонял. Кажется, он уже немного пожалел о том, что связался с людьми.
Павел шел немного позади, слушая этот диалог с большим интересом. Его губы то и дело непроизвольно растягивались в улыбке. Этот контакт разумов оказался куда более любопытным и забавным, чем ожидалось. Кажется, его опасения по поводу возможных конфликтов не оправдались, и даже злополучный черный ящик был позабыт.
Тем сильнее он удивился, когда его размышления были прерваны грубым рывком со спины.
Обернувшись, он увидел старика, с крайне озабоченным и недовольным лицом подавшего ему знак приотстать. С другой стороны с ними поравнялся Николай — кажется, еще более мрачный, чем обычно.
— Что-то случилось? — спросил Павел, настороженно оглядываясь. Ничего подозрительного он не заметил — дорога была более-менее знакома, разосланные во все стороны дозоры позволяли не бояться неожиданного нападения, а шурующий впереди ящер избавлял от необходимости продираться через плотные заросли. Не поход, а прогулка по городскому парку…
— Может быть случилось, — недовольно ответил старик. — А может, скоро случится. Что-то вы расслабились, ребятишки. Понравился новый друг?
— Э? — удивился Павел. — С чего это ты вдруг… Никто его в друзья не записывает. Но, согласись, что его готовность к сотрудничеству прилично облегчает нашу задачу. Нам любая информация не помешает.
— Это еще вопрос, — качнул головой старик. — Выглядит он мирным, травит интересные байки… Это все здорово. Но. Он сам признался, что руководил атакой на нас, считанные дни назад.
— Именно что признался сам. Это как раз отчасти говорит в его пользу…
— Ни черта это не говорит. — в голосе Аркадия зазвенели непривычные стальные нотки. — Это гребаная инопланетная тварь, которая привыкла паразитировать на других. Умение копаться в мозгах — это их основное оружие, и они в этом мастера.
— Для этого ему нужен физический контакт…
— Если ему верить.
— Не только ему. Есть еще…
— Неважно, — отмахнулся старик. — Даже если это так. Чтобы заложить в мозги настолько сложную программу, как полный контроль поведения, нужно досконально разбираться в том, как эти мозги работают. Зная это, он свернет тебе мозги без всякого контакта, одними словами, пусть ему и потребуется на это больше времени. Эта тварь чертовски хитрая и умная, нам с ним не тягаться. Нужно его убить. Прямо сейчас.
— Слушай, по-моему, ты немного перегибаешь… — растерялся Павел. Такое радикальное предложение было совершенно внезапным, уж от кого-кого, а от него Павел такого не ожидал.
— Мы не можем его контролировать, — продолжал давить старик. — Мы не сможем даже примерно понять, что он сделает или не сделает с тем человеком, которому должен "помочь". Это даже не идиотизм, это просто безумие — самим привести к себе на базу этого…
— Ну, я думаю, у Крыса есть какие-то способы контроля… — Павел, сбитый с толку этим напором, он не мог не признать справедливость слов старика. Но никто и не собирался доверять пленнику во всем. И убийство вовсе не казалось хорошим выходом… особенно после того, как они потратили на поиски и погоню столько времени и сил. Да и что скажет Ведущий, увидев эту расправу? Не решит ли он, что станет следующим?
— Нет у него нихрена, — старик решительно отмел возражения Павла. — Он растерялся, не знает что делать и хватается за соломинку. Насколько я знаю, эта его больная подруга — единственная, кто хоть как-то разбирался в этой всей… мысленной порнографии. Что, она сама себя проверять будет? После того, как над ней поработает этот пучеглазый? Так что? Ты сделаешь это? Или…
Тут Павел наконец обратил внимание на пальцы старика, мертвой хваткой вцепившиеся в рукоятку пистолета. Он был готов выстрелить в любой момент. Да что с ним такое?!
В поисках поддержки он обернулся к Николаю — и вздрогнул от напряженного взгляда его мертвенно-равнодушных обычно глаз. Молчаливый берсерк тоже был готов к бою, и даже этого не скрывал. Вот. Черт.
Какая муха их укусила? Что за вспышка агрессии, ладно Николай, который в принципе не мог похвастаться устойчивой психикой. Но старик? Он был совершенно не похож на себя, как будто… ему внушили эти мысли?..
Стоп! Все не так! Это не ему что-то внушили, он просто боится, что их
