— Быть может, вы имеете в виду, что я давно уже им не пользовался? Но я решил теперь, что напрасно пренебрегал некоторыми жестокими видами охоты, и намерен возобновить мое знакомство с ними. Не пристрелить ли мне для начала Чарльза за то, что он пытался украсть вас у меня?
Мег пыталась понять что-нибудь по выражению его лица, но оно было непроницаемо. Глаза его смотрели холодно, и она слегка прикусила губу, не зная, что и подумать. Сначала ей казалось, что он высмеивает их обоих, но, видя холодный блеск его глаз, она не могла разгадать, что у него на уме.
— Что за вздор! — воскликнула она наконец.
— Это не ответ. Вы должны решить за меня, дорогая. Должен ли я отомстить за свою честь и убить человека, осмелившегося увезти девушку обещанную мне ее собственным отцом? Уверяю вас, пятьдесят лет назад любой джентльмен поступил бы так не колеблясь.
Мег открыла было рот и снова закрыла. Будь кто-нибудь другой на месте Чарльза, поняла она с содроганием, она бы, может, и высказалась за дуэль. Но поскольку Чарльз был в этом замешан, эта идея потеряла для нее всякую привлекательность. К тому же это вовсе не был романтический побег, о чем Уортену было отлично известно. Все это она ему высказала и добавила:
— Мы просто направлялись в Бристоль, где хотели купить яхту. Чарльз и я давно уже собирались в кругосветное путешествие.
— Вы, мисс Мегги? — неожиданно вметался конюх. — На корабле? Волны вверх — вниз, вверх — вниз…
— Довольно, Барнс, — Мег судорожно проглотила слюну.
Конюх засмеялся и хотел еще что-то сказать, когда на втором этаже открылось окно и человек в шелковом ночном колпаке закричал:
— Если вы не прекратите, я сам пойду за констеблем и он запрет вас в каталажку — если только в этой дыре такая найдется.
Вздернув на нос очки, он продолжал:
— Ей-богу, вот этот тип хохотал весь вечер! Я вам голову снесу! У меня завтра дела в Шрусбери и…
— Ну хватит! — крикнул Уортен. — Мы уходим.
— И давно пора! Кричат, хохочут ни свет ни заря! Будь мне по вкусу такая жизнь, я бы уже давно переехал в Лондон.
Он со стуком закрыл окно.
Уортен опустил наконец пистолет и жестом пригласил Мег войти в гостиницу. Конюх, однако, имел на этот счет свое собственное мнение. Он задержал Маргарет, взяв ее за руку, и обратился к виконту:
— Прошу прощения, милорд, но я хотел бы задать вам вопрос насчет помолвки с мисс Мег. Я ничего не слышал об этом! А принимая во внимание поздний час, вы сами должны понимать, ведь семейство Лонгвилль наши соседи, двенадцать поколений жили бок о бок.
Слегка поклонившись ему, Уортен адресовался к Мег:
— Так как же, моя милая, помолвлены мы или нет?
В первый момент Мег хотела немедленно все отрицать, но она внезапно сообразила, что в таком случае конюх может взять ее сторону, и тогда, принимая во внимание непредсказуемое поведение Уортена, может выйти бурная сцена. Этого Мег опасалась и желала избежать.
— Да, мы должны пожениться, — сказала она наконец, — к сожалению.
Уортен улыбнулся, в глазах его вспыхнула улыбка. Не сводя глаз с Мег, он сказал:
— Я сам провожу мастера Чарльза и Маргарет домой, так что можете о них не беспокоиться.
Конюх что-то буркнул в ответ и, взглянув по очереди на Мег и Чарльза, сказал:
— Слушаюсь, милорд.
Мег приуныла. Она поняла, что ее попытка ускользнуть из Стэйплхоупа и от Уортена не удалась. Она вздрогнула. К ее большому удивлению, Уортен вручил свой пистолет Чарльзу и, сбросив шуршащий шелком плащ, ловко накинул его ей на плечи.
Она сразу же согрелась, плащ еще хранил его тепло.
— Благодарю вас, лорд Уортен, — сказала она, вздохнув.
Взяв ее под руку, он повел ее в гостиницу.
— Да вы совсем закоченели, Мег! Как это нам с Чарльзом пришло в голову путешествовать и двуколке?
Встретив сочувственное внимание, хотя и со стороны лорда Уортена, Мег пустилась в рассказ о том, как Чарльз приехал за ней в двуколке вместо дорожной кареты своего отца. Уортен покачал головой, соглашаясь с ней, что Чарльзу следовало проявить больше внимания к ее особе. Он заверил ее, что доведись ему убегать с ней, он бы уж позаботился о более удобном экипаже.
— Вы могли бы взять с собой все ваши платья, если бы вы того пожелали, — сказал он.
Когда они вошли в гостиницу, Мег взглянула на него и невольно улыбнулась.
— Вы, конечно, шутите.
— Напротив, — отвечал он, понизив голос. — Леди всегда должна быть окружена удобствами. Так любила выражаться моя мать, и с годами я понял, насколько она была права. Женщина всегда чувствует себя счастливее, когда за ней ухаживают и ее балуют. А когда женщина счастлива, то и весь дом счастлив.
Погладив меховую подкладку его плаща, Мег вздохнула.
Наклонившись к ней еще ближе, он прошептал ей на ухо:
— Я бы мог сделать вас счастливой, Мег, если бы вы только мне это позволили.
Его дыхание у щеки взволновало ее. Как он может говорить с ней так? Она не знала, что ему отвечать.
Чарльз перебил их:
— Ну вы и хитрец, Уортен! Ведь этот пистолет даже не заряжен.
Все еще не отпуская руку Мег, Уортен резко возразил:
— А вы думали, я стал бы рисковать жизнью Мег? Плохо вы меня знаете!
Мег смотрела на шедшего рядом с ней человека. Он обратился к вышедшему им навстречу улыбающемуся хозяину, дюжему мистеру Крапсу, с просьбой подать бренди и все необходимое для приготовления ромового пунша в парадную гостиную.
Что это за человек, который только что угрожал Чарльзу пистолетом с тем, чтобы тут же объявить, что не заряжал его, опасаясь за ее жизнь? Она пыталась разобраться в нем, но, покачав головой, призналась сама себе, что не понимает его вовсе.
6
Расположившись у камина, Мег отдала Уортену его плащ вместе со своим собственным, поблагодарив виконта за внимание. При этом она не могла удержаться, чтобы не бросить укоризненный взгляд на Чарльза. Уже успевший оценить ситуацию мистер
Крапс — он слышал от кухарки в Стэйплхоупе, что мисс Маргарет выходит за лорда, — мгновенно проявил ко всем присутствующим раболепную услужливость. Он сам подложил дров в камин и подставил Мег под ноги скамеечку. Он не вполне понимал, что могло привести мисс Лонгвилль в гостиницу в такой поздний час — да еще в обществе мастера Чарльза! — но он улыбался и раскланивался перед лордом Уортеном, а, вернувшись на кухню, ущипнул за щеку жену.
— Подумать только, мы залучили себе в гостиницу лорда, настоящего лорда!
— И в самом деле! — отвечала его жена с мечтательной улыбкой. — Нужно пригласить из Сэлопа мою сестру. Уж, наверно, она захочет до него дотронуться. Ты понимаешь, о чем я говорю? Последний раз, когда она у нас гостила, она то и дело норовила столкнуться с Монтфордом, когда он заходил выпить пива. Она говорит, что это помогает от подагры, хотя, я думаю, ей надо бы поменьше пить смородиновой настойки.
