Мег почему-то покраснела. Она так мало знала Уортена, и эти воспоминания, которыми обменивались старые друзья, заставили ее по-иному взглянуть на виконта. Она увидела в нем просто человека, десять лет назад походившего на Чарльза.
Каролина, видимо, вспомнила о целях, которые она преследовала, устраивая брак падчерицы с Уортеном. Немного помолчав, она расправила плечи и сказала в своей обычной спокойной манере:
— Ваш упрек справедлив. — Повернувшись к Мег, она добавила: — Забудь о том, что ты сейчас услышала. Все это было давно.
Но глаза ее все еще улыбались, когда она подняла чашку к губам.
— А что до бала, — сказал Уортен, — то я получил приглашение с час тому назад и уже отослал ответ, что буду очень рад присутствовать на дне рождения Хоуп. Я хочу снова услышать ее игру.
Еще несколько минут разговор шел только между Каролиной и Уортеном. Они обсуждали музыкальные дарования Хоуп. Мег была не склонна принимать участие в беседе, поскольку ей не хотелось оказывать Уортену какое-либо внимание. Нетерпеливо постукивая туфелькой, она ожидала того момента, когда, оставшись с ним наедине, она сможет покончить со всей этой неприятной историей. Но, увы, Каролина отличалась безупречными манерами, и должно было пройти не меньше четверти часа, прежде чем речь зайдет о предстоящей свадьбе.
Сэр Уильям молчал. Его внимание было сосредоточено на маленьком столике красного дерева поблизости от него. По-прежнему опираясь подбородком на руку, он то и дело устремлял на него взгляд. Время от времени он брал с тарелки крошки пирожного и высыпал их на стол. Мег наблюдала то за маленькой белой мышкой, подбиравшей крошки, то за смягченным выражением лица Каролины, все еще беседовавшей с Уортеном. Ее разбирало любопытство. Неужели Каролина и Уортен когда-то любили друг друга? Похоже, что так.
Окна гостиной выходили на длинную подъездную аллею. Сквозь частые четырехугольные переплеты рам комната круглый год была наполнена светом. Голубой с золотом ковер покрывал блестящий паркет. В обивке позолоченной мебели преобладал серебристый шелк. Золотистого цвета шелковые занавеси с тяжелыми кистями обрамляли высокие окна. Десяток картин и портретов, украшавших стены, говорили о веке давно прошедшем. Даже дорожки в парке были разбиты по моде семидесятилетней давности. Гостиная производила необыкновенно уютное впечатление. Предки Мег, смотревшие со старинных портретов, были счастливыми людьми.
Пододвигая крошки к большой, искусно отделанной музыкальной шкатулке, сэр Уильям прошептал:
— Да ну же, иди сюда, малыш! Если ты это не съешь, я скажу кухарке, и она натравит на тебя собак из конюшни!
Мег быстро взглянула на Каролину, чтобы посмотреть, какое это все на нее производит впечатление. Сначала в ее взгляде было заметно легкое раздражение, но, когда он повернулся в кресле, при виде смятых фалд его фрака в изумрудных глазах Каролины заискрилась теплота. В этот момент Мег поняла всю глубину чувства мачехи к ее отцу. У сэра Уильяма было достаточно досадных свойств, способных вывести из себя самую кроткую женщину, но Каролина, при всем ее пристрастии к приличиям, прощала супругу даже неучтивость, проявляемую им по отношению к пэру Англии, которому вскоре предстояло стать его зятем. Она и в самом деле его любит!
— Что там такое, дорогой? — спросила Каролина. — С чего это ты заговорил о собаках?
Сэр Уильям виновато вздрогнул и поспешно взял чашку. Вытянув длинные ноги, он подмигнул Мег.
— Ничего особенного. Интересно, сыграет ли нам Хоуп что-нибудь завтра. Вы слышали ее, Уортен? Очень профессионально, и я бы даже сказал, в ее игре есть подлинное чувство! Странно, на вид она такой мышонок!
Сэр Уильям снова оглянулся на столик.
— Папа! — с упреком воскликнула Мег. — Вы слишком строги к Хоуп и несправедливы! Скажете тоже, мышонок!
Она повернулась к Каролине.
— Если хотите знать, ваш драгоценный супруг прикармливает мышонка, и занимался этим все время, как мы вернулись из Лондона.
— Мег! — укоризненно воззвал к ней сэр Уильям.
Каролина взглянула на мужа, слегка приподняв бровь.
— Так вот кто во всем виноват!
Мег засмеялась, встретившись при этом случайно взглядом с Уортеном. Она заметила, что он следил за ней с легкой улыбкой. Странное ощущение пронизало ее при виде этой улыбки.
Он был так хорош в синем фраке из тончайшего сукна, цвета беж панталонах и сверкающих ботфортах. Шейный платок был искусно повязан, образуя ровные складки, манжеты выпущены ровно настолько, насколько следовало, и темные волосы красиво зачесаны на висках.
Он прекрасно выглядел, и, к большому удивлению Мег, ничто в его безукоризненном костюме даже отдаленно не наводило на мысль, что он провел ночь в парке Стэйплхоупа.
Мег не могла удержаться от вопроса:
— Хорошо ли вы провели ночь, милорд? Насколько я поняла, вы прибыли в гостиницу еще вчера.
Глаза у него озорно блеснули.
— Да, — отвечал он, — я приехал вчера вечером, за пару часов до полуночи. Но что до сна, то должен признаться, меня мучил какой-то назойливый кошмар. Я видел себя в парке, вблизи большого дома. И вдруг садовник, заботливо ухаживающий за розами, сует мне в самое лицо ружье и велит немедленно убираться. «Не хватало нам еще тут бродяг!» — кричит он. Садовник был очень настойчив, мне пришлось тотчас удалиться.
— Какой странный сон, Уортен! — воскликнула Каролина. — Как раз сегодня утром на рассвете наш садовник спугнул какого-то бродягу!
Уортен взглянул на Мег, та в свою очередь уставилась на сэра Уильяма, созерцавшего лепной потолок.
— Там ровно дюжина херувимчиков. Замечали вы когда-нибудь? Маленькие крылатые ребятишки в каждом квадрате.
Посмотрев некоторое время на отца, Мег обратилась к Каролине:
— Что ж, как ни крути, все равно все выйдет наружу. Вчера ночью я хотела бежать с Чарльзом в Бристоль. Лорд Уортен остановил нас и проводил домой. Чарльз выпил слишком много ромового пунша и заснул в моем кабинете. И хотя в этом не было никакой необходимости, лорд Уортен провел всю ночь в парке, опасаясь, что я могу снова попытаться бежать.
Мег вздернула подбородок, бросив на лорда Уортена полный упрека взгляд.
— Маргарет! — воскликнула Каролина. — О Боже! Неудивительно, что вся прислуга шепчется и переглядывается. Представляю, какие пойдут разговоры! Ну и ну!
Сэр Уильям только пощелкал языком.
— Вы же знаете, я не желала этой помолвки, а теперь, с вашего разрешения, я бы хотела сказать несколько слов лорду Уортену — наедине!
При этом Мег взглянула на отца, который только махнул рукой:
— Пожалуйста.
Каролина выпрямилась в кресле.
