впервые, и это так обидно, он смотрел на меня как на интересную зверушку. А я на что рассчитывала? Увидит, растает, мамочку в столицу вывезет, и мы заживём долго и счастливо. Как же. Каждой своей клеточкой я ощущаю своё одиночество.
Не сразу понимаю, что происходит, когда оказываюсь в уже очень знакомых объятиях:
— Где ты была? Что у тебя с Инспектором? — он спрашивает так, словно имеет на это право. Голос звучит угрожающе.
— Да как вы смеете? Пустите, или я закричу.
Он встряхивает меня за плечи.
— Вы не имеете права.
— Имею, — жёстко говорит он и в следующий миг впивается мне в губы. Это совсем не похоже на тот поцелуй в трактире, о котором я грезила столько дней. Он словно собрался выпить из меня душу. Я начинаю задыхаться, и в то же время жар охватывает моё тело. Я трепыхаюсь, как птичка в когтях у Несси. Ноги слабеют, и когда он наконец отрывается от меня, я буквально вишу на его руках.
— Если он хоть пальцем к тебе прикоснулся… — рычит, потерявший контроль дикарь.
— Не прикасался ко мне никто, — не выдерживаю я, — И ты не смей.
Он по-прежнему держит меня в объятиях. Почти теряю разум от терпкого запаха его кожи. Но сдаваться нельзя. Пытаюсь когтями добраться до его спины. И, кажется, у меня получается. Слышу треск ткани. Похоже его рубашке пришёл конец.
— Это интересно, — хрипит он, — Ты уже начинаешь меня раздевать.
Ну всё ты доигрался. Мой огонь уже кипит и рвётся наружу. Шиплю яростно сквозь сжатые зубы:
— Пусти.
Маг не может не чувствовать, что я на грани, что сейчас ударю.
— Ну ладно, — подозрительно легко соглашается он. Я чувствую, как ослабевает его хватка, начинаю успокаиваться. Он отпускает меня и в следующее мгновение опять притягивает к себе, но как-то иначе, без ярости. Я упускаю момент атаки, и он не менее настойчиво снова накрывает мои губы своими. На этот раз сопротивляться труднее. Застигнутая врасплох, я, кажется, ответила на поцелуй. По крайней мере помедлила, прежде чем снова собралась с силами. Но едва мои мышцы напряглись, он меня отпустил и сделал шаг назад. Усмехнулся:
— Учись, Огонёк, это поможет тебе на тренировках.
— Чему учиться, — негодую я.
— Поддаваться, чтобы побеждать, — нагло ухмыляется он, — До завтра, малышка, утром тебя ждёт сюрприз.
И это невыносимое чудовище разворачивается и уходит. Спокойненько так. А я не могу не залюбоваться делом рук своих: рубашка Румера разорвана по диагонали, обнажая крепкие мышцы, и вдоль всего разрыва четыре красных полосы от моих когтей. Знай наших.
— Мерзавец, — шиплю ему в спину, а взгляд невольно скользит ниже на туго обтянутую штанами задницу.
— Ты восхитительна, — отвечает он, на мгновение повернувшись и, поймав мой взгляд. Вот гад!
Осталось только провалиться от стыда сквозь землю.
Вдох, выдох. Пытаюсь прийти в себя. Невольно облизываю губы. На них вкус недавнего поцелуя, горчинка можжевельника и ещё что — то. Приводит в чувство меня неожиданный звук.
— Мррр, — слышу у своих ног, и тёплый бок трётся о мою ногу.
— Нессичка, — подхватываю её на руки, — Где же ты была, моя бродяжка?
— Мррр, — загадочно отвечает она, — и я замечаю, изо рта у неё что-то торчит. И на этот раз это не крыса.
Глава 21. Кулон
— Несси, что это, отдай.
Несси рычит так, словно я отбираю у неё еду. Кстати, еда — это выход. Кора уже спит, развалившись на нашей кровати. Но мне незачем её будить. Она очень любит Несси и не могла о ней забыть. Так и есть, на подоконнике мисочка с рыбными остатками. Кора каждый вечер наведывается на кухню за кормом для кошки. А по утрам Несси договаривается с кухарками сама, принося им на порог тушки серых грызунов.
— Кис, кис! — зову я, ставя мисочку на пол.
Хитрость удалась. Прежде чем пойти к миске, Несси аккуратно закапывает в кресло свою добычу, и только потом направляется к еде. Ну-ка, что там у тебя?
В моих руках идеально круглый кусочек драгоценного янтаря, с золотой петелькой. Это подвеска, и стоит она, я даже представить не могу сколько. Солнечный камень огненных магов. Сжимаю его в ладони, и волна тепла разливается по всему телу. Значит, мне не померещилось, кошка действительно поохотилась во дворце. Куда мне теперь с этим бежать? Единственная здравая мысль — всё рассказать Инспектору. Драгоценность надо вернуть. Кошка не человек, вряд ли её накажут за кражу. А сейчас надо спрятать так, чтобы никто не увидел. Под подушку, а ещё лучше в наволочку, чтоб не выскользнула.
— Тея, вставай, опоздаешь!
— Отстань!
— Не отстану, я отвечаю за твой распорядок дня.
— Ну минуточку дай полежать.
— Если только минуточку, я пока умоюсь.
Что же мне снилось? Пытаюсь вернуться, ухватить за хвостик ускользающее видение. Удивительно, но мне почти сразу удаётся схватить последнюю сцену. Передо мной темноволосый мужчина, с надменным выражением на красивом лице. Внешность портит свежий шрам, пересекающий всю правую половину лица. Я его где-то видела и мужчину, и шрам. Не может быть! Именно шрам помогает вспомнить события вчерашнего вечера. Это он, мой отец в молодости. Он что-то коротко и насмешливо говорит, замахиваясь мечом, но я не успеваю разобрать.
— Тея, минута прошла.
Видение исчезает.
Ханг побери, такой жутковатый и интересный сон. Что ж ты так не вовремя, Кора? А подруга уже продолжает меня тормошить.
— Ну что вчера было, расскажи.
Ничего не сказать, опять пойдут слухи о связи с Инспектором. Но может сойдёт полуправда?
— Инспектор познакомил меня с моим отцом.
— Ух ты! И как он?
— Знаешь, как тебе сказать. Ничего, что могло бы обрадовать. Я, действительно, ему не нужна, Лера в этом права,
— Ну он хоть богатый?
— Не знаю, и вряд ли на мне это как — то отразится.
— Я-то думала, — огорчённо тянет Кора.
Неприятное чувство шевельнулось у меня в груди. А собственно, чего я ожидала? Кора при первой встрече честно и прямо сказала, почему хочет быть рядом со мной.
Торопливо одеваюсь, а в голове крутятся события вчерашнего вечера. Слова отца:
— Удивительная девочка! Более двухсот лет я пытался создать такую, как ты. Получилось.
Он не человек, он Бог, значит, всё правильно. Но почему же так больно? Нет не от его рук, от его холодности. А сначала было тепло, и ожидание чуда было.
Он положил руку мне на голову. Рука властная, тяжёлая и очень горячая.
— Потерпи, будет неприятно.
Все попытки магов залезть в мою голову до сих
