— Конечно, справимся. Я просто собираюсь все немного рассчитать.
Изогнув бровь, он убрал руку с ее подбородка.
— Рассчитать? Мы же не военную операцию разрабатываем.
— Я не то имею в виду, Ник. Фолетт-Ривер — маленький городок. Люди сплетничают.
Почесав затылок, Ник кивнул.
— Знаю. Я ведь здесь жил, — согласился он, припоминая, о чем перешептывались люди во времена его нищего детства. Сейчас его жизнь изменилась. Боль отошла в прошлое, став всего лишь неприятным воспоминанием. А последние недели, проведенные в Фолетт-Ривер, помогли похоронить эти старые призраки. — Меган, мы уже взрослые.
— Спасибо, что напомнил, — сказала она, задорно улыбнувшись ему. — Честно говоря, я давно уже не чувствовала себя такой взрослой. — Она откровенно оглядела его с ног до головы, затем, вздохнув, отвела глаза.
— Что такое?
— Ник, я еще и мать Пейдж и не хочу, чтобы ей пришлось… Знаешь, ведь ребенку достаточно нескольких злобных замечаний, чтобы разрушить его маленький мир. А дети бывают особенно жестокими.
— Доверься мне, — сказал он, обнимая Меган. — Мы не дадим повода сплетням. Меньше всего мне хочется, чтобы малышка пострадала.
Ник оказался верен своему слову. Каждое утро он останавливался у дома Меган, чтобы забрать Бинза. Во время ежедневных визитов Меган на стройку Ник держался на расстоянии и ни разу не сказал ничего, что могло бы вызвать любопытство рабочих. Большую часть времени он проводил, возобновляя знакомства со старыми друзьями, звоня по сотовому телефону в центральный офис «Мюрано групп», чтобы отчитаться о проделанной работе, и изобретая новые способы незаметно поглядывать на Меган. Самодисциплина раскрылась для него в новом качестве, когда он обнаружил, что его непоколебимая верность обещанию соблюдать осторожность превращается в изощренную игру, лишь усиливающую сексуальное притяжение между ними. Он никогда не жаловался; благодаря их игре время, проведенное вместе, становилось еще более волнующим.
В заранее намеченный вечер он впускал Меган в отель «Максвелл» через обычно запертый восточный вход. Через две недели после начала их отношений она едва не столкнулась с двумя завсегдатаями своего кафе, когда шла через автостоянку. Нику удалось впихнуть ее в здание, а затем провести на лестничную площадку незамеченной.
— Я уже думала, все пропало, — прошептала она, прижимая руки к груди и пытаясь восстановить дыхание. Густой румянец заливал ее щеки, а глаза возбужденно горели. Она покачала головой. — Я не пошла обычной дорогой, потому что опаздывала и боялась, что ты меня не дождешься.
— Ты думала, что я оставлю тебя стоять на улице?
Она сделала глубокий успокоительный вдох и рассмеялась, оглядываясь вокруг.
— Кажется, я ничего определенного не думала. Сегодня у меня голова была слишком забита разными делами. Пейдж только что уехала с родителями Энди на неделю на море, помнишь, я тебе говорила? Они пообещали забрать ее в семь, но опоздали… — Меган пожала плечами. И, поднявшись на цыпочки, выглянула в холл через малюсенькое окошечко в двери.
Ник молча разглядывал ее. Его сердце едва не выскакивало из груди. Ее красота ничуть не потускнела от времени и несчастий, свалившихся на ее голову. Но их тайная связь сильно усложняла ее жизнь.
— Меган, это просто сумасшествие.
— Что сумасшествие? — прошептала она, быстро отскочив, когда кто-то прошел мимо двери.
— Да все это! — прошипел Ник, прислоняясь к стене. — Мы ведем себя так, будто ты моя содержанка из бедных кварталов. Будто у нас маленькая дешевая интрижка, а это же совсем не так. У нас… — он остановился на полуслове, увидев, как ее плечи напряглись и замерли. — Что, Меган?
Она медленно обернулась к нему, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Что ты сказал? — спросила она.
Он поспешно поднял руки, словно сдаваясь.
— Прости. Наверно, я плохо подобрал слова.
Она сделала шаг к нему.
— Ты, Ник Бучанан, просто испорченный мальчишка, — прошептала Меган, плотно прижимая его к стене возле пожарного шланга. Пытаясь подавить медленную дерзкую улыбку, она провела рукой по его груди, затем зацепила пальцами его ремень. Ее сверкающие зеленые глаза просто лучились соблазном. — Ты говоришь весьма… возбуждающие вещи, — произнесла она, расстегивая ему ремень…
Он сузил глаза.
— Правда?
— О, да. — Меган протянула руку и положила ее на внутреннюю сторону его бедра. Покусывая его ухо, она спросила: — И насколько дешевая интрижка у тебя с твоей содержанкой?
— Моей содержанкой?
Меган пригвоздила его к кирпичной стене медленным, жарким поцелуем, и искорка подозрения в его голове неожиданно превратилась в уверенность. Она явно приглашала его принять участие в эротической игре. То, что она достаточно доверяла ему, чтобы осмелиться на такое предложение, взволновало его вне всякой меры.
— Бесстыдная и дерзкая, — сказал Ник, расстегивая пуговицы ее вязаного топа цвета слоновой кости. Опустив вниз полукружья ее кружевного бюстгальтера, он начал поглаживать ее темные соски, пока они не задрожали от напряжения. Он нагнулся, чтобы покрыть поцелуями каждый атласный изгиб. — Я обнаружил, что все время хочу ее.
— Все время, — соглашаясь, пробормотала она.
Он сунул руку под короткую юбку темно-синего цвета, и рука его медленно поползла вверх по ее бедру.
— Жду не дождусь, когда смогу коснуться ее. Когда смогу сделать это, — прошептал он ей в ухо, и его палец, скользнув под тонкую полоску материи между ее бедрами, погрузился во влажную глубину.
Меган простонала:
— Днем и ночью?
— Это уже не имеет значения, — сказал он, глубже проникая в бархатное средоточие ее женственности. — Но интересно… может, это для нее имеет значение?
— Да… то есть нет. Не имеет значения. Когда он захочет, она всегда готова принять его. — Она замолчала и облизнула губы. — Он знает об этом?
— Теперь знает, — подтвердил он, другой рукой осторожно направляя ее в затененный угол лестничной площадки. — Ты знаешь, Мегги, что еще немного, и я не удержусь и приподниму тебя, и все начнется прямо здесь?
Меган посмотрела на него снизу вверх сквозь полуопущенные густые ресницы.
— Знаю, — сказала она и протянула руку, чтобы погладить его затвердевшую плоть, отчего он разразился проклятиями, на одном дыхании извлекая руку из ее трусиков и выполняя свое обещание.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Меган беспрестанно твердила себе, что радостное возбуждение, в котором она находилась все последние дни, было результатом их в высшей степени таинственной и рискованной связи. Готовность Ника потворствовать любым ее прихотям и фантазиям превышала все ожидания. Решение стать его любовницей оказалось самым верным и весьма жизнеутверждающим поступком ее взрослой жизни. Это было забавно. Это возбуждало. Она поспешила напомнить себе, что в их связи было все, кроме любви.
