Сара скорчила рожицу, хоть мать все равно этого не видела.
— Ты же запрещаешь мне встречаться с мальчиками.
— Вот именно.
Сара провела пальцем по золотой розе.
— Вот именно. Так можно мне пойти?
— Да, Сара. Но, пожалуйста, переоденься. Если ты придешь к Джейми в таком наряде, он может не принять всерьез то обстоятельство, что я запрещаю тебе встречаться с мальчиками.
Сара удивлялась, как ее мать умудряется знать, во что она одета, если почти не смотрит на нее. Кроме того, Джейми никогда не относился к ней как к девушке. Она могла заявиться в гости в одном белье, а он только поинтересовался бы, не хочет ли она поиграть в «Нинтендо». В любом случае она вовсе не собиралась идти к Джейми. Она собиралась найти себе кого-нибудь для того, чтобы заняться сексом. Кого-нибудь в возрасте. Это был ее подарок самой себе на день рождения, на который ее вдохновил мистер Карр.
Сара больше никогда не получала от него весточек. Тот день рождения был последним, который она провела в родительском доме, так что даже если он и писал ей, все его открытки окончили свой путь в мусорном ведре.
Однажды, холодной июльской ночью, почти через семь лет после того, как он бросил ее, Сара снова увидела мистера Карра.
Автобус, на котором она ехала, остановился у светофора, в трех кварталах от ресторана, где она работала. Она выглянула из окна и увидела, как он проехал мимо. Это было лишь мгновение — лишь беглый взгляд на его густые светлые волосы и облаченные в черную ткань плечи, но она его узнала. Она обернулась, чтобы попытаться поймать его взглядом еще раз, но машина скрылась за поворотом. Но она все равно была уверена, что это был он. Она узнала бы его всегда и везде.
— Нда... конечно... — сказал Джейми, когда она рассказала ему об этом на следующий день.
Он притворялся, что читает «Разум и чувства». Джейми ненавидел мистера Карра.
На самом деле он ненавидел всех, с кем Сара спала, но мистера Карра он ненавидел больше всех, потому что он был у нее первым. Сара иногда задумывалась: не надеялся ли четырнадцатилетний Джейми, что он сам станет ее первым мужчиной?
К тому времени она уже знала, что он был влюблен в нее, но его влюбленность закончилась сразу же после того, как она переспала с ним. Дело было не в сексе, он был замечательный, а в том, что случилось потом. Ей не нравилось вспоминать об этом.
— Так или иначе, я нашла восемнадцать Д. Карров в адресной книге. Представляешь? Я обзвонила их всех, но везде мимо. Его, наверное, нет в списках.
— Тебе нужен врач. У тебя галлюцинации...
Сара ткнула его ручкой. Джейми ткнул ее в ответ. Сара отняла у него ручку и повалила его на спину. Он почти не сопротивлялся, позволив ей прижать свои руки к полу. Они оказались буквально нос к носу. Если бы это был не Джейми, а любой другой мужчина, она открыла бы рот и, всосав в себя его нижнюю губу, прижалась бы к нему всем телом. Он напряг мышцы рук, пытаясь освободиться, и прижался бедрами к ее паху.
— Проси прощения, — потребовала она.
— Ни за что.
— Это не было галлюцинацией! Это был он!
— Тебе не кажется, что твоя одержимость человеком, которого ты не видела семь лет, мягко говоря, нездоровая?
— Нет.
Сара слезла с него, заметив, что он заметно скис. Ему, должно быть, не хватало секса. Это было так типично для девушек вроде Шелли Роджерс; блеск на губах, заколки для волос, красивая одежда, чтобы вскружить парню голову, а потом, как только они убедятся в том, что добыча попалась в сети, в одно мгновение становятся безликими и асексуальными.
— Я сегодня ходила в школу утром, — сказала Сара, закурив сигарету.
— Господи, Сара! Ты спятила!
— Я только хотела узнать, может быть, кто-нибудь слышал о нем. Я просто подумал а, что он мог сообщить о том, что вернулся. Ну, мало ли, вдруг он...
Сара вздохнула. Она знала, что Джейми прав. Это было безумием надеяться на то, что если она заглянет в старый дом из красного английского кирпича, то сразу же увидит, что он сидит за столом в классе и ждет ее.
— В любом случае, я жутко устала на работе, была расстроена и зла как черт, но, уходя, я увидела паренька, прячущегося за автобусной остановкой с сигаретой.
— Черт, Сара, только не говори мне, что ты...
— Да. Я подошла к нему и сказала: «Все те, кто не любит табака и мальчиков, — глупцы», он ответил что-то вроде: «Какого хрена?», а я ему ответила: «Это Марлоу». А парень на это мог только сказать: « Хмм?», ну и я рассказала ему о Марлоу и про то, как его зарезали в пьяной драке, и парень даже заинтересовался. Тогда я рассказала ему, почему именно эта строчка всплыла в моей памяти, когда я увидела его — красивый юноша, с наслаждением затягивающийся сигаретой. Он предложил мне сигарету, и мы выкурили по одной, а потом я рассказала ему о том, что никотин — это двухфазовый наркотик. Он, оказывается, был в курсе: им рассказывали об этом на биологии. Он сказал: «Он одновременно и расслабляет, и взбадривает», а я добавила: «Как оргазм». И он покраснел, как помидор, и тогда я...
— Прекрати! Господи, это отвратительно, Сара! А может быть, даже незаконно!
Сара расхохоталась.
— Успокойся. Ему было шестнадцать. Все было абсолютно законно и просто превосходно, надо сказать!
Мальчишка был действительно великолепен — юный греческий бог с по-детски гладкой грудью, которому не понадобилось и пары минут, чтобы восстановить силы, а его энтузиазм с лихвой окупил его неуклюжесть.
Он, конечно, не мог заменить ей того, кого она искала. Но, по правде говоря, этого не мог никто.
Они все были всего лишь временным утешением.
Джейми взял ее за плечи.
— Сара, ты же понимаешь, что это ненормально! Ты просто сексуальная маньячка! А если серьезно, у тебя настоящая зависимость от секса и постоянной смены партнеров.
— Забей. Обычно ты смеешься, когда я рассказываю тебе такие истории. Какая муха тебя укусила сегодня?
Он снял руки с ее плеч и взял ее руку, повернув ладонью вверх.
Он задумчиво выводил пальцем круги по ее ладони; надо сказать, он вообще весь день вел себя странно. Словно ему необходимо было прикасаться к ней, смотреть на нее исподлобья, чувствовать ее присутствие. Казалось, он вот-вот соберется с духом сказать ей о чем-то, но только слова оказывались на кончике языка, он вновь принимал решение промолчать.
— Джейми, в чем дело?
Он отпустил ее руку и взял книгу.
— Что мне делать с этой книгой, объясни мне?
— Тебе нужно найти в ней сексуальные аллюзии.
— У Джейн Остин?
— Зря смеешься.
Она взяла в руки «Гордость и предубеждение» и, перевернув несколько страниц, помеченных карандашом, сказала:
