Солнце встречало Ника и Нику ласковыми прикосновениями первых лучей - такими же ласковыми, как и их прикосновения, когда Никита все же остановил машину, не выдержав их общего с Никой желания - желания просто наслаждаться друг другом.
Она весело и живо улыбалась, глядя на него, а он смотрел на нее серьезно, и только в глубине серых глаз затаилась нежность.
Они молчали, но, казалось, что разговаривают друг с другом.
"Конечно, ты не все, что у меня есть, но если тебя у меня не будет, у меня мало что останется".
"Да ладно тебе. Куда я от тебя денусь?".
Эпилог Восемь лет спустя Берлин
- И последний вопрос, - проговорил на английском языке симпатичный журналист - зеленоглазый светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с белозубой привлекающей внимание улыбкой. - Понимаю, что вы устали после концерта, но все же позвольте вам его задать.
- Конечно. - Улыбнулась Марта, которая, действительно, очень устала после концерта с двухчасовой программой, на котором она играла Иоганнеса Брамса, выступая вместе с известным Симфоническим оркестром, дирижер которого тоже был не менее знаменитым. Впрочем, и имя Марты Карловой была уже достаточно популярным в кругах любителей классической музыки.
Наверное, именно поэтому после концерта журналист брал у нее, не успевшей даже снять черного длинного концертного платья, интервью.
- Мы только что разговаривали о том, что помогает вам играть, и откуда вы черпаете силы, и вы сказали, что их вам дает сама музыка и ваша игра на скрипке. - Журналист пытливо, но все с той же белозубой улыбкой глянул на русскую скрипачку с обаятельной улыбкой, приехавшую с гастролями в Берлин вместе с Симфоническим оркестром. Концерт проходи в знаменитом Концертхаусе, расположенном в самом центре столицы Германии, неподалеку от Рейхстага, Бранденбургских ворот и Александр-плац, посредине самой красивой площади Берлина - Жандарменмаркт.
Зрители восторженно приняли выступление - музыканты просто великолепно отыграли весь концерт. Скрипка была особенно хороша. Как, впрочем, и ее хозяйка - обаятельная молодая женщина с длинными светло-русыми волосами, разноцветными чудесными глазами и тонкими запястьями изящных рук, непонятно как удерживающих скрипку и так стремительно на ней играющую.
После того, как была отыграна программа, в зале повисла тишина - секунд на пять или даже больше, а потом раздались громовые аплодисменты. Музыканты много раз кланялись - пока маэстро не сделал им знак, чтобы они стали расходиться, но аплодисменты не стихали, и клонятся уже по отдельности выходили дирижер, солистка и некоторые из оркестрантов.
Марта кивнула, отвечая на вопрос журналиста, представлявшего известный журнал, кивнула. Она утомилась и побыстрее хотела оказаться в своем номере отеля, чтобы принять душ и, наконец, переодеться, а потом, может быть, посидеть где-нибудь со своими коллегами или же просто погулять по Берлину. А еще ей нужно было очень срочно позвонить Нике. Очень-очень, но пока это было невозможным.
А журналист продолжал.
- Ходят слухи, что восемь лет назад вы повредили правую руку. Травма пальцев для музыканта - это фактически потеря его карьеры. Откуда же вы брали силы в тот момент, чтобы восстановиться и вновь начать играть? - улыбающийся мужчина задал вопрос очень корректно, хотя, конечно, его не интересовало, откуда у Марты тогда были силы. Его интересовало, правда это или же нет.
Марта тоже улыбнулась, хотя в животе у нее немножко похолодело. Раньше эта тема была для нее табу - особенно с чужими, но прошло почти восемь лет, и она оставила в ее душе лишь неприятный темный осадок. Прошлое осталось прошлым. Сломанные непонятно как пальцы, частичная потеря памяти, упорство, слезы и постоянные тренировки - все это осталось в прошлом, как неизменимая его часть, и в настоящее перенеслось лишь странное, вечно преследующее Марту чувство пустоты.
Если бы тот вопрос скрипачке задали еще лет пять назад, она бы необыкновенно расстроилась, а теперь чувствовала себя вполне уверенно, только недоумевала, как только журналист узнал об этом, ведь она держала этот факт своей биографии в тайне? И что за слухи? Неужели и про амнезию знает?
Марта окончательно взяла себя в руки.
- Что ж, тогда мне помогло мое упрямство. - Уверенно улыбнулась она мужчине. - Именно из него я черпала свои силы. Я занималась по восемь часов в день в течение почти двух лет. И я смогла вернуться в музыку, не смотря на то, что у меня было сломано два пальца на правой руке. Да, вы правы - зачастую травма руки автоматически выбрасывает человека из мира музыки. Многие талантливые музыканты переставали и перестают играть после травмы. Но я старалась смотреть на примеры тех людей, которые боролись. Боролись и не сдавались.
Журналист уловил в ее звонком голосе с твердым славянским акцентом вызывающие нотки - он уже представлял, какой выйдет его статья. Она будет отменной! Сломанные пальцы не стали помехой для русской скрипачки! Сила воли помогла не отступить и добиться потрясающего результата! Журналист даже название уже придумал: "Марта Карлова: я победила себя".
Все-таки не зря он копался в прошлом этой очаровательной русской скрипачки. Статья будет иметь успех!
- Что за примеры, Марта?
- Когда я сломала пальцы и была в жуткой депрессии, моя сестра рассказала мне об американской скрипачке Рэйчел Бартон Пайн, - продолжала скрипачка, - которая получила куда более серьёзные травмы, чем я - ее руку зажало в двери поезда и протащило следом за ним более ста метров. Но все же она восстановилась. Мой соотечественник, великолепный пианист Алексей Султанов, сломал палец накануне конкурса Чайковского, в котором должен был участвовать, сразу после жеребьевки. Но он тоже продолжил играть, став замечательным музыкантом. И таких примеров множество.
Марта вспомнила вдруг, с каким чувством восемь лет назад читала биографию Султанова, которому обкололи палец жидким азотом, чтобы он смог участвовать в конкурсе, и тот играл через боль. Она, как и многие другие материалы, найденные Юлькой, помогли ей поверить, что она сможет играть, как и прежде.
- Я брала пример с таких людей. Тоже решила, что смогу восстановиться. Ничего невозможного нет, - закончила Марта. Если честно, она и сама не знала, как тогда справилась со всем, что на нее навалилось. Но она все же справилась. Через слезы, боль, неудачи, с помощью близких, неожиданно легко став общаться с Юлей, а после прекратив ненавидеть отца, но справилась. И до сих пор держала в руках скрипку, почти неуловимыми движениями пальцев создавая прекрасную музыку.
