- Да, ты меня удивил, - не отрываясь от манящего вида, произнесла девушка. Она узнала пару известных зданий, видневшихся вдалеке, которые отсюда выглядели совсем непривычно.
- Я еще тебя удивлю, - пообещал пианист, не сводя с девушки глаз.
- Как же?
- Всему свое время, - хитро прищурился молодой человек. - Что будешь заказывать, моя леди? Здесь хорошее меню.
- Почему ты меня так называешь? - вдруг подняла на него глаза скрипачка.
- Мне нравится.... Мне кажется, что ты похожа не леди, Марта. Или ты обижаешься, что я так называю тебя? - с беспокойством спросил Феликс подругу. - Прости, я...
- Ты что! Все в порядке. Я просто спросила. А здесь, и правда, так здорово... - спешно перевела разговор Карлова. - И воздух такой свежий. Здорово.
- Здорово, - согласился Феликс, поняв, что она не сердится, но леди больше не называл. - Закажем вино?
- Заказывай, - кивнула его спутница. - Я полагаюсь на твой вкус.
Между ними потекла плавная неторопливая беседа, которая заставляла улыбаться и шутить обоих. Прервалась она тогда, когда Феликсу вдруг кто-то неожиданно позвонил, и он ушел, оставив Марту на пару минут одну. Она, потянувшись, как кошка, вновь стала смотреть на ночной Берлин, который казался ей все загадочнее и загадочнее, а после стала разглядывать и других гостей заведения. Она совершенно случайно перевела взгляд на небольшую компанию мужчин в дорогих костюмах, которые седели за одним из соседних столиков и весьма, судя по бутылкам, недешевый алкоголь. Судя по виду, это были бизнесмены, а судя по знакомой речи, двое из них точно были русскими,
Услышав родной язык, который в Берлине, впрочем, редкостью не был, находящаяся в отличнейшем настроении Марта стала разглядывать соотечественников. Один из них показался ей форменным бандитом: высокий, накаченный, побритый на лысо и в довесок еще и со шрамом на щеке, а вот второй почему-то сильно заинтересовал. Он тоже был достаточно высоким, подтянутым, широкоплечим и с прямой гордой спиной - словно аристократ с закинутой ногой на ногу. Темные, почти черные волосы обрамляли бледное жесткое лицо с правильными чертами, тонкими губами, чьи уголки были опущены вниз, и цепкими глазами человека, привыкшего контролировать и себя, и ситуацию. Лет мужчине было около тридцати двух или тридцати трех, одет он был в дорогую и элегантную одежду: темные брюки, светлую сорочку с отложным острым воротником, темно-бордовый трикотажный пуловер с V-образным вырезом поверх нее, который плотно облегал его корпус. И хотя его нельзя было назвать слащавым юным красавцем с по-девичьи тонким станом и беспомощными руками, многие представительницы прекрасного пола в заведении с интересом посматривали на него. Если его приятель-качок был громким и в то же время вальяжным, то этот темноволосый молодой мужчина казался спокойным, уверенным, несколько властным и вместе с тем умеющим быть вежливым и галантным - до тех пор, пока это не пойдет вразрез с его интересами. Ппо крайней мере, так подумала Марта, с любопытством рассматривающая брюнета, в чьих пальцах был бокал бордового вина. Она вдруг сравнила его с ночным Берлином.
"Интересно, а какого цвета у него глаза?", - вдруг подумала она, решив, что, наверное, темные, как и волосы. Или нет? Скрипачка вгляделась в лицо незнакомца, который почему-то сильно заинтересовал ее, и вдруг поняла с каким-то даже ужасом, непонятно откуда взявшимся, что он поймал ее взгляд. И не просто поймал, а еще и удерживает его, словно работает личным магнитом для ее глаз.
Они смотрели друг на друга секунд пятнадцать, не меньше, и только потом скрипачка смогла разорвать зрительный контакт, опустив глаза в открытое меню. А когда вновь подняла их с некоторой опаской, чувствуя себя беззащитной ланью перед хищником, то обнаружила, что брюнет подходит к ее столику.
- Здравствуй. - Сел он перед ней на место отлучившегося Феликса.
- Здравствуйте, - несколько опешила Марта от его самонадеянности и наглости, которая, впрочем, с лихвой окупалась небрежным шармом.
Мужчина, склонив голову на бок, оценивающе уставился в ее лицо, заставив скрипачку немножко покраснеть. Ей казалось, что он разгадывает ее так, будто не видел сто лет. Разглядывает и ничего не говорит.
- Как вы поняли, что я русская? - нарушила молчание девушка. Она не понимала, что происходит с ее телом - почему сердце колотиться, под коленками холодеет, а дыхание учащается. Девушка списала это на вино, недопитый бокал которого стоял перед ней.
Он улыбнулся одним уголком губ.
- По крайней мере, сейчас ты хотя бы заговорила, - сказал темноволосый мужчина чуть хрипло, и Марта поняла, что глаза у него зеленые, с коричневыми крапинками вокруг узких зрачков.
- Что вы имеет в виду? - пробормотала она.
- Я был сегодня на твоем выступлении, - продолжал он, изумляя Марту все больше и больше. - Молодец. Ты все-таки смогла, не смотря на.... - он молча показал взглядом на костяшки пальцев правой руки, которая лежала на столе. Глаза девушки округлились. А он-то откуда знает про ее переломы? Друг того журналиста, что ли? Может, тоже журналист какой-то?
- Извините, я не даю интервью, - сказала нервно Карлова.
- Интервью? О чем ты, Марта? - нахмурил брови брюнет и едва заметно коснулся кончиками зубов нижней губы, как будто бы запрещал сам себе произносить ее имя.
"Точно, журналист, раз знает, как меня зовут", - подумала в панике Карлова. Правда, ее очень смущал тот факт, что мужчина на журналиста похож не был совершенно. Скорее, на владельца какого-нибудь крупного издания.
- Извините, я не даю интервью, - заучено повторила девушка. - Обратитесь к моему менеджеру.
Ее неожиданный собеседник рассмеялся, правда, невесело, коснувшись лба согнутыми пальцами левой руки, на широком запястье которой мелькнули дорогие часы. Кажется, он сделал какие-то выводы. В глубине зеленых глаз мелькнула злость и что-то еще, что Марта не могла идентифицировать.
- Понятно. Не хочешь видеть. Что ж, не буду тебе мешать. Рад был встретить, тебя, сестренка. В живую. И рад, что у тебя все в порядке. Что ты играешь. - Он так посмотрел на девушку, что та вдруг почувствовала себя совсем неважно.
"Сумасшедший поклонник?", - пронеслось у ничего не понимающей скрипачки в голове.
А сердце ее перекачивало кровь все быстрее и быстрее. И огни Берлина больше не интересовали. Все ее внимание было приковано к странному брюнету с зелеными глазами. Он тоже не мог оторвать глаз от нее. И вдруг неожиданно улыбнулся: мягко, искренне и сожалеюще. От этой улыбки у Марты вдруг зазвенело в ушах. Она категорически не понимала, что с ней происходит. Поймав себя на том, что она перевела взгляд с его зеленых радужек на губы, скрипачка смущённо опустила глаза, но тут же вновь невольно подняла их, желая смотреть и смотреть на подошедшего к ней ненормального мужчину. Он был как картина, которой хотелось любоваться много-много часов подряд. Мало того, Марте вдруг захотелось коснуться его - его плеча или руки, и неважно, что они были совершенно незнакомыми, а он нес чушь.
