- О чем вы говорите? - тихонько спросила Карлова, облизывая пересохшие губы, нетронутые помадой.
- Я часто о тебе вспоминал. Ты изменилась.
- Да о чем же вы?
- Опять играешь? Можешь просто сказать: "Убирайся".
- В смысле?? Во что играю?
Зеленоглазый мужчина не успел ответить ей.
- Кто это, Марта? - удивлённо спросил появившийся около столика Феликс, глядя на незнакомца, усевшегося на его законное место. Ситуация ему Феликсу не нравилась. А он, кажется, не нравился мужчине, сумевшему без проблем захватить чужую территорию и внимание девушки.
А она только плечами пожала, не поняв, как от этого неприятно стало брюнету. Хотя, наверное, мало бы кто это понял - мужчина умел хорошо скрывать свои эмоции.
- Твой парень? - спросил он, вставая, у Марты, внимательно разглядывая пианиста. - Музыкант? - вдруг спросил он.
- М-музыкант, - ответил Феликс. - А вы кто?
- Хорошо, - неизвестно к чему сказал темноволосый обладатель зеленых глаз, вроде бы одобрительно кивая, но глядя на пианиста так пристально, что тому, человеку творческому и ранимому, стало не по себе. Феликсу казалось, что его оценивают - разорвать или все же из жалости оставить.
Самоуверенный незнакомец шагнул к Марте и, внезапно наклонившись к ней - их глаза были на одном уровне - сказал негромко, глядя при этом не на ее лицо, а в сторону ночного берлинского панорамы:
- Не думай, не заставляю общаться тебя со мной. Но если понадобиться моя помощь, я помогу тебе. - И он протянул ей визитку - черную, стильную, из дорогого сорта бумаги.
Он предлагал ей это от чистого сердца, незаметно касаясь гладко выбритой щекой ее волос.
Девушка, испугавшись такой близости их лиц, отвернулась.
- Пожалуйста, отдайте моему менеджеру, - зачем-то сказала Марта, чувствуя, что в горле у нее образуется комок - ей внезапно захотелось заплакать, и в глазах появилось неприятное напряжение. Не то, совсем не то она хотела сказать этому странному человеку, которого ей болезненно хотелось коснуться - хотя бы мимолётом.
Пространство, заполняющее пустоту ее сердца, тревожно загудело.
Это был третий раз, когда Саша видел Марту за последние восемь лет, прошедших со дня их ненастоящей свадьбы, так печально закончившейся для них обоих. Более менее придя в себя, раненный в живот парень, никак не могущий - или нежелающий - взять в толк, почему Марта не хочет видеть его, решил навестить девушку и выяснить, что же с ней случилось. Нет, конечно, он понимал, прекрасно понимал, понимал с сожалением, что она, такая слабая и такая хрупкая, пережила по его вине ужасные события - не зря же находиться в неврологическом отделении, но он хотел все-таки увидеться с ней, поговорить, попытаться объясниться или попросить прощения. Упрямый Александр не мог оставить это дело незавершенным и пошел искать Карлову, находящуюся в соседнем корпусе больницы, не смотря на проклятую боль в животе, которая постепенно становилась меньше, но которая продолжала мучать его. Однако Саша пришел слишком поздно - почему-то получилось так, что он застал тот самый момент, когда мама, дядя и не знающий, куда себя девать, отец Марты увозили Марту из этой больницы, чтобы поместить ее в другую. Дионов видел, как девушка медленно идет спиной к нему по коридору вместе с матерью, которая держит ее за плечи, и смотрел ей в спину, на собранные в низкий хвост длинные светлые волосы, кончики которых почти касались поясницы.
Он хотел окрикнуть ее но не стал делать это при ее родителях и отце Ники, но Марта вдруг сама оглянулась и посмотрела ему прямо в глаза. Дионов, у которого сердце радостно вдруг забилось, подумал, что малышка, увидев его, обязательно к нему подбежит или хотя бы что-нибудь крикнет - пусть просто спросит, как он, ему будет достаточно! Но Марта равнодушно скользнула по Саше смазанным взглядом, отвернулась и продолжила свой путь.
Сначала он рассердился, решив, что Марта игнорит его, и угостил даже по этому поводу парой ударов больничную стену, а потом, уже находясь в своей палате и куря в открытое окно, хотя это было строго запрещено, понял, что, наверное, Марта просто-напросто не увидела его. Может быть, была накачена лекарствами, или еще что с ней произошло.
Александр поставил себе цель все же поговорить с девушкой. И так как по телефону он этого сделать не мог - ее родители, боясь, что дочь вновь начнет общаться с Дионовым, поменяли ей сим-карту на мобильнике, то решил найти ее. Пусть лично ему скажет, что не желает больше видеть.
Саша беспокоился за Марту, да, но еще он беспокоился и за то, что вдруг перестал быть хорошим для нее, хотя не понимал, почему, ведь ему не жалко было даже подставить себя под пули, только чтобы она, невинная девочка, не пострадала. А еще он понял, что скучает. И не по Нике, хотя это было бы логичнее, а по ее кузине.
Через два месяца выйдя из больницы, Александр пробил место, где находиться Карлова (правда, что с ней, он выяснить так и не смог, вернее, даже и предположить не мог, что с ней), приехал к ней в другой город, где девушка училась заново играть на скрипке, долго ждал ее на улице, чтобы лично поговорить, а когда увидел... понял, что Марта, действительно, е хочет ни видеть его, ни слышать. Он стоял к ней лицом, широко расставив ноги и сжав в карманах куртки руки в кулаки, потому что волновался, как последний дурак, а она прошла мимо.
Просто прошла мимо, почт коснувшись его локтя своим, хотя отлично видела его. Но сделала вид, что не узнала. Не сказала: "Привет". Не подарила улыбку. Не вытащил наушников из ушей. Она безразлично посмотрела на него и просто пошла дальше, а ее длинные волнистые светло-русые волосы развевал осенний ветер.
Александр был не только упрямым, он был еще и гордым. То, что Марта вот так просто взяла и прошла мимо него, стало для молодого человека определённым показателем.
"Ты ей не нужен. Она делает вид, что не знает тебя", - красными буквами горело на табло его поражения. И не смотря на то, что Дионов мог горы свернуть, если хотел чего-то, на этот раз он решил ничего не делать. Раз Марта приняла такое решение, он будет уважать его, хотя, черт возьми, ее безразличие задело его! Задело почти так же, как и поступок Ники, а, может быть, и еще больше.
Марта ушла, ни разу и не подумав оглянуться на Сашу, который так этого ждал, а он все стоял и стоял на улице, с засунутыми в карманы руками.
Мужчина резко выпрямился, явно оскорбившись словами Марты, но не подав вида, и не прощаясь, ушел к своему столику, оставив в глубоком недоумении и Марту, и ее спутника.
