будущего, которую он строит ради общего блага, не жалея своих миллиардов. Вопреки распространённому мнению, Сорос не злонамеренный подлый интриган, разрушающий общество и сложившиеся порядки из развлечения. Наоборот, он идеалист, он настоящий коммунист похлеще самого пламенного большевика, служащий своим идеалам беззаветно и бескорыстно. Идеи у него прекрасные, намерения самые благие, но на практике, когда они не касаются домашней и предметной адресной благотворительности, как у других миллиардеров, а направлены на радикальное переустройство обществ и реновацию государств, то выходит очень даже нездорово. Получается какой-то хаос, прямо воплощение теории управляемого хаоса, о чём мы поговорим в других статьях данного цикла. Проблема в том, что очень часто по-настоящему умные люди руководствуются завиральными идеями, такими как возникли у Карла Поппера, а до него – у Карла Маркса. Это большой недостаток западной философской мысли, не понимающей, точнее, категорически отказывающейся понимать, что проблемы общества – не в социальном либо экономическом устройстве, а в церебральном, мозговом неравенстве людей, не связанном даже с расовыми или национальными различиями. Но тема разного персонального устройства мозгов людей абсолютно табуирована, как табуируются естественные различия между мужчиной и женщиной. Даже эти самые финансовые гении считают, что своими миллиардами они обязаны упорному труду и удаче, а не своим выдающимся и специфическим интеллектуальным способностям, хотя к себе на работу они набирают явных гениев, потому что такова объективная потребность их бизнеса.
Явное убожество современной философской и социологической мысли выражается в том, что какие-то достаточно банальные конструкты Нассима Талеба типа «чёрного лебедя» или «антихрупкости», либо неоригинальные и непроверенные идеи Малькольма Гладуэлла типа «переломных моментов» или «десяти тысяч часов» упорного обучения и практики, необходимых для достижения профессионализма в каком-либо ремесле, приводят к катастрофическим последствиям. Финансисты выделяют серьёзные средства на улучшение жизни общества, руководствуясь самыми благими намерениями. Деньги попадают к жертвам современного западного образования, которое состоит из мыслителей образца Талеба или Гладуэлла, руководящими благотворительными фондами. Эти мыслители были воспитаны предыдущими поколениями интеллектуалов калибра Фрэнсиса Фукуямы, одержимых идеями, построенными на соображениях весьма своеобразных философов типа Сартра, Камю, Дерриды, Фуко и Делёза. Эти идеи экзистенциалистов и постмодернистов накладываются на некорректную и искаженную информацией о мире, которую предоставляют такие достоверные и надёжные источники как STRATFOR или CNN. А реальной истории в западных университетах не знают и знать не хотят, а если и пытаются изучать, то у них нет аппарата и методологии для адекватного понимания, что же представляет собой реальная история человечества, не препарированная в фокусе борьбы феминисток, педерастов и нацменов за свои права. И даже руководствуясь самыми благородными мотивами, многие финансисты не в состоянии представить, каких дел могут наворотить на щедро выделяемые ими миллиарды всевозможные фонды и общественные организации.
Благими намерениями уже была вымощена не одна дорога в ад. Как мы можем видеть, современная философская мысль – куцая и короткая, как у Буратино – не сделала никаких выводов из опыта прошлого столетия, и новые буратины из университетов, фондов и фабрик мысли продолжают фонтанировать идеями по переустройству общества и мира. Так что спокойной жизни в обозримом будущем не предвидится, а выступающим за здравый смысл Путину, Трампу и Си, которых описанная выше либерально мыслящая часть общества сильно недолюбливает, предстоит ещё много претерпеть и снести от этой публики.
10.02.2020. Кто и почему против Путина, Трампа и Си?
Что стоит за понятием «либералы» и «финансисты» в современном мире? Кто и какие генерирует идеи и концепции?
В предыдущей статье мы остановились на теме Impact Investments, то есть на инвестициях в преобразования социальной среды. То, что в США было выдано за умственное откровение и новаторский подход, было известно в СССР с 1920-х годов. Собственно, вся политика индустриализации и строительства новых городов, которых в советские времена было построено более девятисот, была именно политикой Impact Investments, равно как и социальная политика – от создания детских учреждений до массового строительства домов и дворцов культуры, библиотек, театров.
Переоткрывший заново эту идею профессор бухучёта Барух Лев из Школы бизнеса Штерна (Университет Нью-Йорка), изложил свои идеи в вышедшей в 2001 году книжке "Нематериальные активы: управление, измерение, отчетность", которую перевели на русский язык в 2003 году. Профессор Лев уделяет внимание нематериальным активам как невещественным источникам стоимости, порожденными инновациями, уникальными организационными проектами или практикой управления человеческими ресурсами. Как мы помним из советской практики, организация детских кружков или спортивных секций для всех желающих была именно такой формой создания нематериальных активов – от знаний и навыков до крепкого здоровья и выносливости. Сам профессор Лев набрался этих идей, надо полагать, в Израиле, который во времена его молодости проходил становление как социалистическое государство (кибуцы, бесплатная медицина и образование, обязательная служба в армии). Оказавшись в центре капитализма, в городе Жёлтого дьявола (как называли Нью-Йорк советские пропагандисты), профессор начал думать, как применить левацкие идеи к финансовому капитализму. И придумал – за счёт добровольной передачи части прибыли от крупных финансовых учреждений всяким социальным инноваторам через систему фондов, о которых мы уже упоминали. Поскольку деньги на Impact Investing дают финансисты, которым, по определению, денег жалко, то модераторы стараются отбирать проекты так, чтоб деньги возвращались и работали снова. Поэтому упор делается не на широкое сеяние средств ради общественного блага, которые вернутся опосредованно, через развитие человеческого капитала, как это было при ненавистной советской власти, а на конкретные точечные программы, типа создания организаций микрофинансирования в депрессивных странах и регионах. Чтоб любая домохозяйка могла взять 50 долларов в кредит и открыть свой микробизнес, скажем, по продаже макаронин в розницу. Это не шуточки, это реальный и успешный передовой опыт государства Бангладеш по развитию женского бизнеса.
Поскольку практически все западные университеты, правления фондов, общественных учреждений оккупированы леваками, то любые идеи типа "отнять у имущих и раздать нищебродам, убогим и неполноценным" находят самую энергичную поддержку. У "новых денег" (от Уоррена Баффета и Билла Гейтса до русских олигархов) есть теперь такая блажь – подписывать Giving Pledge ("Клятву дарения") – добровольного обязательства по передаче значительной части своего состояния на благотворительные цели. Выглядит красиво и благородно, если не знать, что колоссальная часть этих средств пойдёт на изничтожение здорового и сильного, например, дискредитацию белых мужчин как расистов и насильников, и на поддержку гомосексуалистов, сексуально невостребованных тёток-феминисток и маргиналов из национальных меньшинств.
Всеми этими левацкими идеями мы обязаны, как ни странно, России, русской интеллигенции. Россия породила особый рефлексирующий тип преобразователя мира, который, вместо того, чтоб заниматься собственными делами и собственным благополучием,
