комнатах Кейт и уходили оттуда опустошенные, ослабевшие и как бы даже напуганные тем, что с ними произошло. Но строгое таинство слияния тел, напоминавшее шаманское жертвоприношение, ушло из города навсегда. Согласно завещанию, похоронная процессия состояла из катафалка и легкового автомобиля, где на заднем сиденье забился в угол низкорослый щуплый негр. День выдался серенький. С помощью жирно смазанной бесшумной лебедки могильщики опустили гроб в яму, катафалк уехал, и супруг, взяв в руки новенькую лопату, принялся забрасывать могилу землей, а до служителя, который поодаль полол сухие сорняки, ветерок доносил негромкий плач.
Джо Валери и Боров Биверс потягивали в «Сове» пиво, но тоже пошли последний раз взглянуть на Негритянку. Боров смылся пораньше, так как ему надо было поспеть на аукцион в Нативидаде, чтобы закупить несколько голов беломордой керефордской породы для стада Тавернетти.
Выйдя из часовни, Джо столкнулся с Элфом Никельсоном, тем самым тронутым Элфом Никельсоном, который каким-то образом сохранился с незапамятных и невозвратимых времен. Элф был мастер на все руки: плотник, жестянщик, кузнец, монтер, штукатур, точильщик, сапожник. Элф умел делать что угодно, кроме как зарабатывать деньги, хотя и вкалывал от зари до зари. Он знал всё и вся, начиная чуть ли не с сотворения мира.
В былые времена, когда Элф был еще на коне, самыми желанными и полезными гостями в любом доме были белошвейки и мастеровые. Именно они подхватывали городские слухи, и именно от них шла молва. Элф мог рассказать о каждом, кто жил на Главной улице. Жадный до новостей, он был неистощимый сплетник, язва и злослов, хотя зла ни к кому не питал.
Элф глянул на Джо, словно бы припоминая что-то.
– Постой, постой, – сказал он. – А ведь я тебя, кажется, знаю.
Джо бочком от него. Он терпеть не мог людей, которые его знают.
– Ну да, точно! Ты у Кейт служишь, верно?
У Джо камень с души свалился. А он-то подумал, что Элф о его прошлом прослышал.
– Верно, – отозвался Джо коротко.
– У меня память на лица знаешь какая, – сказал Элф. – Я тебя видел, когда эту дурацкую пристройку ей к дому ставил. На кой дьявол она ей? Даже окно делать не велела.
– Захотела, чтоб света поменьше, – объяснил Джо. – Глаза у нее болят.
Элф фыркнул. Ни в жизнь не поверит, что все так просто и гладко. Такому скажешь: «Доброе утречко!», а он это сразу в какой-нибудь тайный знак оборачивает. Элф был убежден, что у каждого есть секрет, каждый что-то скрывает, и ему одному известно, как в этот секрет проникнуть.
Элф кивнул в сторону часовни:
– Событие, ничего не скажешь. Старая гвардия почти вся перемерла. Пердунья Дженни последняя осталась. Но пока на здоровье не жалуется.
Джо было не по себе. Ему хотелось поскорее отвязаться от Элфа, и тот нутром чуял беспокойство Джо. У него был нюх на тех, которые хотят от него отвязаться. Если вдуматься, как раз поэтому, наверное, у него полно всяких россказней. Кому не захочется о другом что-нибудь этакое услышать, если уж случай выпал. Все мы в душе сплетники, и порядочные. Элфа не очень-то жаловали за его байки, но слушать слушали. Он понимал, что Джо сейчас отговорку придумает и смоется, а ему не хотелось упускать парня: маловато он в последнее время о Кейтовом борделе слышал. Может, удастся разнюхать что-нибудь новенькое в обмен на старенькое.
– Да, было времечко, – начал Элф. – Ты-то, натурально, еще пацаном был…
– Мне тут с одним встретиться надо, – сказал Джо.
Элф притворился, будто не слышит.
– Взять, к примеру, Фей, – продолжал он. – Во баба! – И добавил как бы между прочим: – Слыхал небось, она раньше вместо Кейт мадамой была. Как Кейт заведением завладела, никто в точности не знает. Тайна, покрытая мраком. А у некоторых вообще подозрения имеются. – Элф с удовольствием отметил про себя, что «одному», с которым должен встретиться Джо, ждать придется долгонько.
– Какие же такие подозрения? – спросил Джо.
– Бес их знает! Народ, известно, болтать любит. Может, ничего и не было. Только сдается мне, что-то там не то.
– Пивком не побалуемся? – предложил Джо.
– Вот это ты в самую точку, – обрадовался Элф. – Говорят, мужик после похорон на бабу лезет. Староват я стал, не такой прыткий, как раньше. На покойника теперь гляну, сразу в глотке сохнет. А Негритянка, что ни говори, фигура была, деятель. Я об ней такое порассказать могу… Тридцать пять годков ее знаю… не, тридцать семь.
– А кто это такая – Фей? – спросил Джо.
Они отправились в салун мистера Гриффина на Главной улице. Мистер Гриффин недолюбливал все, что связано со спиртным, а пьяниц вообще презирал до смерти. Тем не менее он держал питейное заведение, которое назвал Салуном Гриффина, хотя по субботам, бывало, отказывался обслуживать тех, кто, по его мнению, уже достаточно хлебнул, а таких набиралось десятка два. Благодаря такой странности в салуне всегда был полный порядок, тишина и прохлада, и от клиентов отбою не было. Сюда приходили обговорить сделку и вообще потолковать без помехи.
Джо и Элф сели за круглый столик и заказали по три порции пива. Чего только не наслушался Джо – несомненные факты мешались с сомнительными слухами, удачные догадки с низкими подозрениями. В конце концов он совершенно запутался, но некоторые выводы все-таки сделал. Кое-что не вязалось в болезни и смерти Фей. Очень может быть, что Кейт – супружница Адама Траска. Он это в момент усек: если Траск не захочет огласки, его можно здорово подоить. А вообще-то в этой истории с Фей сильно пахло жареным. Правда, тут и обжечься недолго. Надо хорошенько умом пораскинуть, потом, когда один останется.
По прошествии двух часов Элф забеспокоился. Джо явно увиливал. Ничем не поделился в обмен: ни единой новости, ни одной мало-мальской догадки. Элф призадумался. Парень язык за зубами держит, значит,
