роскошными халатами.
Кроме старшего друга Джами, близких людей у него не было. Навои никогда не женился, и у него не было ни одной наложницы. Это считалось такой редкостью, что биографы каждый раз с удивлением отмечали эту подробность. По некоторым намекам можно предположить, что он питал склонность к красивым юношам, хотя ничего определенного на этот счет сказать нельзя.
В истории Навои остался известен прежде всего как выдающийся поэт. Занимая высокие посты на службе у эмира, он находил время писать крупные и талантливые произведения. Главным из них стала «Пятерица» – еще одна подражательно-соревновательная вариация на пятикнижье Низами. После Амира Хосрова Дехлеви и Джами Навои решил принять вызов, воплотив тот же замысел на тюркском: «Пусть и тюрки получат свою долю». С поразительной быстротой, всего за два года, он сочинил все пять поэм, используя те же темы и размеры, что и его предшественники. Несмотря на скованность обязательным каноном, в «Пятерице» поэт сумел создать оригинальные произведения, не уступавшие, а порой и превосходившие труды его предшественников.
Не считая раннего дивана, на этих пяти поэмах держится вся литературная репутация Навои. Позже он написал только несколько прозаических трактатов, не нашедших большого отклика у современников. Со временем поэт все выше поднимался по служебной лестнице и в конце концов стал главным заместителем султана, управлявшим столицей во время его отсутствия. Но на этом его блестящая карьера оборвалась: придворные интриги вынудили Навои уйти в отставку. Он был выслан из Герата и несколько лет томился в провинции, выпрашивая у султана отмены ссылки и возможности вернуться в столицу. В конце концов ему это удалось, но уже в качестве частного лица и без каких-либо должностей.
Навои умер в возрасте 60 лет, отправившись за город встречать возвращавшегося в Герат султана. По дороге ему стало так плохо, что он сел на землю и уже не мог подняться с места. На обратном пути ему пытались пустить кровь, и он скончался, так и не добравшись до города. Похороны проходили при большом стечении народа и в присутствии султана, который произнес по этому случаю прочувствованную речь.
Кроме литературных достижений, в заслугу Навои ставят меценатство и покровительство таким известным людям, как историки Мирхонд и Хондемир и художник Безхад. Идеальную картину его щедрости и душевного благородства немного портят сведения о злопамятности поэта. Пишут, что он безжалостно вел себя с задевшим его чем-то поэтом Санаи, тщетно взывавшим к нему из тюрьмы о помощи. Историка Бенаи он унизил обидной шуткой, а когда тот попытался ответить, рассорился с ним так, что тому пришлось уехать из Герата.
Часть VI. Между Каиром и Марракешем
Глава 1. Альморавиды
Люди рибата
Во времена халифата в западной части Сахары жило племя из берберского клана санхаджи, которое называло себя лемтуна. Это были простые кочевники, никогда не возделывавшие землю и не знавшие хлеба: они питались только мясом и молоком, которые давал им скот. Люди лемтуна отличались от других берберов тем, что носили покрывала, закрывавшие всю нижнюю половину лица. Покрывало это называлось лисам, а носившие его члены племени – аль-мулассимун («носящие лисам»). Всех, кто ходил с открытыми лицами, лемтуна презирали.
В IX веке аль-мулассимун обратились в ислам, а в XI-м объединились под началом одного вождя – эмира Абу Абдаллаха. Спустя какое-то время его преемник Яхья ибн Ибрахим, возвращаясь из паломничества в Мекку, попросил одного из законоведов в Кайруане прислать своего ученика, чтобы тот научил его племя Корану и сунне. Но ехать в пустыню к грубым и диким кочевникам никому не хотелось, и лишь один человек из Марокко согласился отправиться с опасной миссией на край света: это был проповедник Абдаллах ибн Ясин.
Как выяснилось позже, Ибн Ясин был большим любителем женщин и довольно сомнительным законоведом, но при этом обладал личным обаянием и миссионерской жилкой. Его появление в Сахаре полностью перевернуло жизнь летумна. Можно сказать, что именно проповедь Ибн Ясина создала Альморавидскую династию.
Начало миссии оказалось не совсем удачным: суровые требования к дисциплине и самоограничению, накладываемые самым строгим, маликитским толком шариата, приверженцем которого был Ибн Ясин, оттолкнули большинство кочевников. Ему пришлось удалиться в отдаленный рибат (крепость) на реке Сенегал, где он и его немногие последователи организовали общину «людей рибата» – аль-мурабитун, или искаженно – альморавидов. Члены этого монашеского братства соблюдали постоянный пост, пили только молоко, проводили время в молитвах и готовились к войнам за ислам. Вступавшие в ряды альморавидов отказывались от своего прошлого и получали наказание соответственно своим прежним грехам: за пьянство – 80 ударов плетью, за разврат – 100. Любой проступок в рибате также наказывался кнутом: 5 ударов за опоздание на молитву, 20 – за сокращение числа поклонов и т. д.
Со временем слухи о святых воинах из крепости стали распространяться среди берберов и привлекать к ним новых членов. Во главе этой армии ревнителей веры встал один из вождей племени лемтуна Яхья ибн Омар. Довольно быстро он сумел захватить город-государство Сиджильмасу, где после Мидраридов правил один из вассалов кордовских Омейядов. После этой победы ревностный Ибн Ясин приказал уничтожить в городе все увеселительные заведения и музыкальные инструменты.
Позже, когда Яхья умер, армию возглавил его брат Абу Бакр, не менее талантливый и воинственный руководитель. Продолжая завоевания брата, он с боями взял марокканский город Агмат и женился на вдове местного царя по имени Зейнаб.
Но после первых успехов для Альморавидов настали трудные времена. Ибн Ясин погиб в войне с еретиками из племени бергвата (1059). С востока стране угрожало государство Хаммадидов, захвативших Фес, а на юге Абу Бакру пришлось усмирять берберов в пустыне. В Магрибе вместо него остался править его двоюродный брат Юсеф ибн Ташфин, к которому вместе с властью Абу Бакра перешла и его жена Зейнаб.
Об этой необычной женщине стоит сказать отдельно. В суровом мире воинов и аскетов она занимала высокое положение, мало характерное для стран ислама. Ходила легенда, что Зейнаб была сказочно богата и после замужества обогатила Абу Бакра, приведя его с завязанными глазами в пещеру, полную золота и самоцветов. Ей приписывали способность общаться с джиннами и околдовывать чарами людей: так объясняли умение Зейнаб вести переговоры и ее странную власть над обоими мужьями. Говорили, что не Абу Бакр и не Ибн Ташфин, а она на самом деле правит государством. Помимо всего прочего, Зейнаб была необыкновенно красива и умна – в этом с
