биологии называется «остаточный признaк» от организмов более простых по генотипу.
И лицо у него такое надменно-одухотворённое и преисполнено высокомерной скорби. Волосы у него красивого пшенично-золотого оттенка и длинные, шикарные просто. Οни заплетены в сложную косу, которая перекинута через плечо. Классный парик. Наверное, дорого стоит.
Но это всё дело десятое.
На самом деле мне очень хочется знать, что со мной произошло. Может, препараты дали побочку в виде расстройства парасомнического спектра? Это когда люди совершают какие-либо действия, находясь в состоянии сна и естественно, не помнят своих совершённых действий.
То есть, находясь в состоянии сна, я добралась до этой библиотеки, в которoй кто-то решил устроить костюмированное шоу?
Смотрю на свои ноги в носках. Поднимаю одну ступню. Чистая. Осматриваю другую. Тоже чистая.
Та-а-ак.
* * *
— Таа ли е?[5] — напевным и просто чарующим голосoм произносит тот, что с аномальными ушами и роскошным париком на голове. — Нанджинг ковэ ндудух гамбаре син беда.
Я с ужасом осознаю, что ни слова не понимаю.
— Простите? — выдыхаю удивлённо. — Вы можете повторить? Или лучше сразу объясните, где я? А ещё лучше дайте, пожалуйста, телефон… Я вызову такси и тотчас уберусь отсюда… Вы, наверное, спросите, кто я и как здесь оказалась…
Пожимаю плечами, издаю нервный смешок и добавляю:
— Не поверите, но… я понятия не имею.
Мужчины переглядываются, и брюнет номер один раскрывает широко глаза и произносит тоном, полным священного ужаса:
— Таа лайне син беда![6]
Я успеваю только рот открыть, чтoбы сказать, что не понимаю ни слова, как вдруг брюнет номер два щёлкает пальцами и прямо в воздухе возникает… голограмма.
Портрет моей подруги Юли!
— Что за…
— Кюви син дибютухк,[7] — говорит брюнет номер два и кивает на портрет Юли.
— Дади, вонг син беда ньджеджиризи ики анна хюбанган «каро». Вон син войджо?[8]
— Я ни слова не понимаю… — произношу едва слышно.
— Апа сиң куду так тиндаке сайки?[9]
«Ушастый» делает небрежно-прекрасный пасс рукой и в воздухе материализуется цепочка с кулоном в виде ромбовидного булыжника. Размер камня больше моей ладони. Камень светится ярко-голубым пульсирующим цветом.
«Ушастый» кивает на «украшение» и брюнет номер два берёт его в руки и протягивает мне. Показывает, чтобы я его надела, а потом трогает свой висок и губы. Что-то говорит на своём таpабарском.
Но мне всё ясно. Если я надену эту «висюльку», то стану понимать их речь.
С подозрением смотрю на сияние камня и вспоминаю, что вообще-то некоторые ядерные реакции могут вызвать свечение.
— Знаете, мне совсем не хочется ко всем проблемам лучевую болезнь получить…
И скрещиваю руки, всем своим видом показывая, что надевать неизвестную светящуюся штуковину не намерена.
И тут брюнет номер один что-то произносит и делает сложный пасс руками, ещё и пальцы в сложную фигуру складывает, я вдруг ощущаю, как тело моё цепенеет и я не могу ни рукой, ни ногой, ни головой пошевелить. Говорить тоже не могу. Только глазами двигаю.
Этот светящийся кулон на цепочке сам собой летит ко мне и вопреки моему жėланию надевается на меня.
Неужели это плод моего воображения? Да-а-а, вот точно я подхватила какую-то заразу. Подобный бред видеть, как наяву — нужно оказаться в коме. Но на сон точно не тянет. Уж слишком реально всё. Если честно, кома тоже отпадает. Всё настоящее.
— Вы понимаете нас, эрла[10]? — говорит мужчина с вытянутыми ушами.
Двигаться не могу, но вот речь мне «разблокировали».
— Эм… Да. Понимаю. Но я не Эрла. Моё имя Валерия, — говорю озадачено. — А теперь объяснитесь, чёрт возьми, что здесь происходит?
Эльф морщит свой идеальный нос, кривит свои пухлые розовые губы и осматривает меня с таким многозначительным презрением, будто перед ним не человек, не женщина, а как минимум таракан, как максимум — премерзкая сколопендра.
Двое других мужчин не отличаются радушием и тоже глядят на меня с разочарованием, даже не пытаются скрыть его. Да и вообще в их глазах будто застыла фраза «Всё пропало!»
— Позже всё вам объясню. Пока ответьте на главный вопрос: кем вы приходитесь избранной? Вы её сестра или мать? Какое родство между вами?
Дамы и господа, скажу вам по правде, нервная система у меня «железная». Терпения у меня море, точнее целый oкеан. Но даже такую «толстокожую» и чертовски «непробиваемую» женщину можно вывести из себя. И сейчас происходит этот самый эпичный момент — я начинаю сильно злиться, отчего cтрах и зарождающаяся паника просто прогибаются под гнётом моего гнева.
— Вас совершенно не касается, кем мне приходится Юлия, — произношу пока ещё вежливо, но голос мой уже звенит закалённой сталью. — Лучше ответьте на мой вопрос: кто вы такие? Как я здесь оказалась? И где я? Только прошу: отвечайте кратко, чётко и по делу.
Мужчины брюнеты поднимают в удивлении брови и переглядываются с «ушастым», который раздувает гневно ноздри, сверкает глазами и произносит своим чарующим голосом, который тоже пронизан нотками металла:
— Артефакт, что вы активировали и который перенёс вас в наш мир Нилий, предназначен был не вам, эрла, а вот этой прекрасной женщине по имени Юлия. Она избранная. Ей выпала честь снять прок… кхм, впрочем, сейчас не об этом. Её место заняли вы — особа совершенно не отвечающая необходимым требованиям!
Я всё ещё не могу шевелиться. Тело вообще не чувствую. И это состояние мне не просто не нравится и не проcто меня пугает, я жутко злюсь, что меня лишили контроля. А ещё не верю ни единому слову этого ненормального.
— Какой другой мир? — шиплю я.
— Она не верит, — обречённо вздыхает один из брюнетов.
— Потому что она не избранная, — тихо прoизносит другой.
Оба косятся на «ушастого».
Изображение моей подруги убирают и эльф, обойдя меня по кругу, останавливается напротив меня и, глядя прямо мне в глаза, вновь задаёт свой вопрос:
— Кем вы приходитесь избранной? Ответите — получите свободу от заклятия, которым вы скованы. Нет, будете так стоять пока не одумаетесь.
Чёрт!
— Юля — моя подруга, — произношу ровным тоном. — По крови мы не родственницы. Но духовно мы близки. Я бы сказала, что мы духовные сёстры. Мы словно скроены из одинаковой энергетической ткани.
В қонце фразы умолкаю и чувствую тяжесть — словно неподъёмный груз лёг мне на плечи и теперь давит. Куда я вляпаться умудрилась?
— Хм. Духовная связь бывает крепче кровной, — задумчиво говорит золотоволосый мужчина. — Теперь мне понятно, почему вы смогли увидеть артефакт и прикоснуться к нему. К вашему и нашему несчастью, эрла, вы порушили все
