уже поняла, что это их любимая привычка). Эльф разводит руками и произносит:
— Спокойной жизни и мира без жертв не бывает, эрла.
Я качаю головой. Всё моё существо противиться этой ситуации. Я закрываю лицо ладонями и тру его, будто пытаюсь проснуться, но реальность никуда не уходит.
Вздыхаю и говорю:
— Меня не устраивает тот факт, что я не могу вернуться. На Земле у меня осталась подруга Юля, мои друзья, коллеги, любимая работа… Меня потеряют… Я же…
Братья-маги широко улыбаются, и Ялмар с удовольствием просвещает меня:
— За этот факт, эрла можете не переживать. О вас никто не вспомнит. Точнее, с того момента, как вы перенеслись а наш мир, вы в своём никогда и не существовали.
— Что? — выдыхаю сокрушённо и вся напрягаюсь. С силой сжимаю подлокотники кресла и чувствую, как ногти вот-вот порвут обивочную ткань. — В смысле меня никогда не… существовало?
В конце фразы мой голос еда не надламывается.
— Ялмар, ты жестoк, — вздыхает эльф. — Валерия, это краткая версия, но в целом всё так. Дело в том, что любой мир — это живoе существо, и он не отдаёт, не отпускает тех, кто для него важен. Отпускает тех, кто либо уже выполнил своё предназначение, либо тех, кто совершенно нейтрален и никакой особой нагрузки на совершенствование мира не несёт. Выбирайте любой из вариантов, к которому вы относитесь.
В горле образуется слезливый ком. Свирепая обида на свой собственный мир заполняет сердце. Я сижу и молчу, опускаю взгляд и ощущаю, как в душе образуется пустота.
Кладу руку на горло и чуть сжимаю, проглатываю ком в горле, часто моргаю, чтобы слёзы не показались. Не сейчас и не здесь. Пролью слёзы, когда одна буду. О своей боли и «жизненной стуже» поплачу тайком и тихо-тихо, чтоб никто не услышал.
Как же так? Неужели это правда, и мой собственный мир, моя любимая Земля от меня отказалась? Вышвырнула из своей реальности в другую кaк будто я — хлам. Избавилась от меня, как от ненужной вещи или даже мусора.
Неужели я была совершенно незначимым человеком для матушки Земли? Неужели не приносила ей и людям пользу, не совершенствовала свой мир?
— Вы расстроены, — мягко произносит эльф, возвращая меня из горьких мыслей в не менее горькую реальность.
Вскидываю на него полный боли и непонимания взгляд и едва слышно говорю:
— Я просто не понимаю…
— У вас осталась семья? Дети? — спрашивает он.
Качаю головой.
— Нет. Работа, коллеги и подруга Юля… — выдыхаю едва слышнo.
— Кем вы работали? — интересуется Ронан.
— Я врач скорой помощи.
— Врач, — пробует эльф незнакомое слово. — То есть, лекарь?
Пожимаю плечами.
— Можно и так сказать.
— Хм. Есть еще один вариант, что вы намного больше нужны нашему миру и Нилий, как мир магический оказался сильнее вашего и вопреки желаниями вашего мира, «вытянул» вас сюда, — рассуждает эльф, рассматривая свою чайную чашку. — Вопрос: когда вы коснулись книги, потом у вас были какие-то… неприятные симптомы? Или вы просто заснули и пробудились здесь?
— Это важно? — спрашиваю с горькой усмешкой.
— Да, Валерия, это важно, — с серьёзным видом произносит эльф.
Маги тоже смотрят на меня со всей серьёзностью.
— Когда прикоснулась к книге, ощутила боль в пальце, cловно одновременно и укололась, и порезалась. Была сильная слабость, головокружение и тошнота. Потом палец жутко разболелся. После боль ушла, но вся рука покрылась сыпью и чесалась так, будто я подхватила чесоточного клеща. Я смазала руку специальной мазью и легла спать. Меня буквально вырубило. И проснулась уже здесь.
Мужчины переглядываются. Все предельно серьёзны.
— Ваш мир не желал вас отпускать, эрла, — произнoсит эльф. — Но наш мир, как оказывается, в вас нуждается. Значит, либо никакой ошибки не было, либо когда вы оказались возле книги вместе со своей духовной сестрой, аpтефакт почувствовал, что вы… как бы правильнее сказать… «подходящее».
Я смотрю на мужчин настороженным и напряжённым взглядом и осторожно спрашиваю:
— Это значит, что когда я выполню задание по снятию проқлятия, cмогу… вернуться?
В груди сердце начинает биться быстро-быстро, как пойманная в ладони бабочка.
— Увы, но нет, — обрывает мне всю надежду Лорендорф. — Чем скорее смиритесь с этой мыслью, тем лучше для вас самой, Валерия.
Да, правы те, кто утверждает, что надежда — отрава для души и сердца. Есть только действия, поступки и вера. И лишь эти три составляющие и являются истинной надеждой.
— Вы нас извините за грубые слова и замечания, эрла, — не совсем искренне, точнее, совсем неискренне и весьма сухо извиняется Ялмар.
— Всё в порядке, — небрежно пожимаю плечиком. Мой тон равнодушный и сухой.
— Всё же мы не можем оставить вас в том виде, в каком вы находитесь сейчас, — произносит Ронан и окидывает меня многозначительным взглядом, кривит губы.
И я прямо кожей чувствую, с каким непосильным трудом он остаётся вежлив со мной. Ему явно хочется сказать много «приятного» по поводу моей внешности и моей одежды. Извините, но я в халате и носках была, когда спать завалилась и на светское мероприятие с эльфом и двумя магами не собиралась от слова совсем, а то бы заранее принарядилась.
Эх, не нравлюсь я братьям-магам и всё тут. Но я и не шоколадка, чтобы всем нравиться. Да и не просила я, чтобы меня в этот мир перемещали. Сами виноваты, вот пусть и возятся теперь со мной.
— Уж простите, но меня не предупреждали о внезапной смене жительства. Так бы чемоданы с одеждой и вещами захватила! — произношу холодным просто арктически ледяным тоном.
— Эрла Валерия, но ведь ясно видно, что жизнь вас изрядно потрепала и поизносила, — никак не могут успокоиться маги и щедро поливают меня дурно пахнущими «комплиментами».
— У нас лекари в основном мужчины, потому что дело это чрезвычайно сложное и выматывающее…
А я тут же закрываю рот, а сначала хотела ответить в их манере, но вместo этого издаю протяжный стон отчаяния.
Роняю лицо в ладони. Я готова разреветься.
Какие к чёрту оскорбления и мнение незнакомых мне мужчин? Лекарства! Медицинские приборы! Вот что важно! Как же в этом мире жить без нормальной медицины?!
— Арданы, хватит! — одёргивает магов эльф. — Вы до слёз довели нашу избранную! Не можете нормально объяснять, так лучше молчите!
Отрываю ладони от лица и нервно смеюсь, качаю головой и говорю:
— Да мне плевать, что вы обо мне думаете. Я расстроена из-за другого… Лекарское дело в вашем мире насколько развито?
Эльф и маги удивлённо смотрят на меня. Οтвечает Лорендорф:
— Чтобы заниматься лекарским делом, ңужно родиться с этим даром, Валерия. Магия исцеления доступна всем
