наши планы. Теперь миссия, которую мы вoзлагали на вашу духовную сестру, переходит к вам.
— О чём вы? Что вообще за бред несёте? — рявкаю я.
И тут мужчина щёлкает пальцами, и я буквально падаю к его ногам.
Руки, ноги, голова, да и всё туловище ощущаются тяжёлыми, онемевшими. Будто я отлежала каждый кусочек своего тела. И естественно во всём теле возникает парестезия. Ощущение покалывания и «мурашек» крайне неприятно, скажу я вам.
— Ох… — вздыхаю со стоном.
Растираю руки, потом ноги, тру шею. Неприятные ощущения постепенно проходят. Медленно встаю на ноги (руку, чтобы помочь мне подняться никто из мужчин не предлагает) и под взглядами троицы бреду к окну.
Они мне не препятствуют, стоят и что-то тихо, но с пылом обсуждают, явно спорят.
Смотрю в окно и шокировано выдыхаю:
— Господи! Где это я?
За окном раскинулся пейзаж, совершенно далёкий от земного!
Я вижу город с тяжёлыми глыбами белых домов, а вдали — золотое море!
Золотое!
Будто кто-то расплавил драгоценный металл!
Золото моря убегает в неизмеримую даль, где в мягких полутонах смешиваются в фантастическое марево какие-то дивные, нежные, невиданные ранее краски. Они ласкают взгляд неуловимой красотой своих оттенков…
Я бы восхитилась этой красотой, но сейчас испытываю ужас.
Чтобы точно проверить, не сплю ли я, снова щипаю себя за руку да со всей силы.
Увы и ах.
Я хватаюсь за подоконник, иначе упаду.
Ноги дрожат, руки сильно потеют, сердце начинает биться так сильно и часто, что, кажется, будто вот-вот пробьёт грудную клетку и умчится от меня прочь.
Дышать вдруг становится тяжело. Ещё чуть-чуть и наступит приступ удушья. По спине пробегает премерзкий холодок. Перед глазами на миг всё темнеет и в ушах сильно стучит.
Я ощущаю приступ тяжёлой тревоги и жуткого стрaха. Мне кажется, что сейчас должно произойти нечто ужасное.
Меня накрывает паническая атака. Впервые в жизни я лично испытываю это состояние.
Я беру себя в руки, как и всегда. Это я контролирую свой организм, а не он меня.
На подгибающихся ногах дохожу до кресла, которое стоит рядом с одним из книжных стеллажей, и просто падаю в него. Закрываю глаза и начинаю брать своё состояние под контроль.
Так, всё в порядке.
Всему есть логическое объяснение.
Если всё правда и я в другом мире… Господи! Как же бредово звучит! …то раз меня смогли «выдернуть» из моего мира, то значит, могут вернуть. Да! Именно так!
Состояние паники постепенно сходит на нет.
ГЛАВА 4
— Валерия –
Подходит ко мне эта колоритная трoица, и мужчины смотрят на меня оценивающими взглядами.
Судя по их надменным мордахам, им совершенно не нравится то, что они видят.
— Эл, ОН решит, что над ним насмехаются, — произносит брюнет номер один. — Как бы беды не случилось.
Я хмурюсь, у меня миллион вопросов и одна огромная просьба, точнее требование — вернуть меня домой, но пока молчу.
— Она совершенно не подходит! — с тягостным стоном произносит второй брюнет и трагически закатывает глаза.
Я фыркаю про себя. Актёр из него так себе.
Эльф, выслушав своих товарищей, невозмутимым тоном заявляет, обращаясь уже ко мне:
— Вы не избранная, эрла, но вы увидели артефакт и смогли его активировать. Более того, вы здесь.
— Представляете, а я заметила, что я здесь, а не у себя дома, — замечаю с ехидной ухмылкой. — Обстановка, знаете ли, сильно отличается.
— Ваш сарказм не уместен, — небрежно бросает мне эльф. — Кхм. Но вот что меня в вас… скажем так, «цепляет» — ваше спокойствие и ваши «зубки». Быть может, это даже хорошо для дела.
Эльф смотрит на своих коллег и говорит:
— Вспомните, уважаемые арданы, все двенадцать предыдущих невест были девами нежными, трепетными и пугливыми. Одна как изначально мы считали, имела характер, но всё оказалось мишурой, истинное состояние её — избалованность и неприспособленность к суровой действительности. Быть может, сама судьба направила нам эту… кхм, своеобразную женщину?
— Но эл! Она кошмарна! — чуть ли не кричит и тут же кривится брюнет номер два. — Только посмoтрите на неё: с каким оправданием мы представим элу[11] Вальгару сию отвратительную особу?
Мои брови удивлённо поднимаются, и я не могу не сделать замечания:
— Очень «интересная» характеристика моей особы. Что-то ещё скажете?
Конечно, я не красавица и до подруги мне как до Юпитера, но всё же не уродина.
Эльф вздыхает и говорит:
— Извините, что мы столь грубы, но истина такова, что вы излишне полны. Внешность у вас… усталая. А ваши волосы…
Он неопределённо взмахивает изящными руками и выдыхает, скривив губы:
— …острижены, будто вы преступница или дева-воительница. Ни на ту, ни на другую вы не тянете. Одеты хуже самых нищих особ. Мне продолжать?
— Не стоит, в любом случае громкость ваших фраз меня не впечатляет, — хмыкаю я. — Тем более, мне неинтересно, для чего или кого меня «призвал» ваш артефакт. Я отказываюсь принимать участие в ваших сомнительных аферах. Я прошу вас вернуть меня домой.
Мужчины переглядываются.
Брюнет номер два берёт слово и довольно жёстко произносит:
— Вернуться не выйдет. Предвосхищая все ваши вопросы и требования, сразу скажу, не существует способа и возможностей вернуться в немагический мир. Прийти оттуда можно, вернуться — нет. Это первое. И второе, активировав артефакт, вы тем самым подписали магический контракт. Вы оставили на нём своё согласие в виде отпечатка крови. Теперь вы обязаны выполнить все условия контракта. Пальчик у вас чёрный?
Поджимаю губы и раскрываю ладонь. Все видят подушечку моего указательного пальца. Чернее не бывает.
Теперь у меня волосы на всём теле начинают шевелиться.
Я медленно и со всем достоинством, на которое способна поднимаюcь с кресла. Награждаю каждого мужчину тяжёлым взглядом и произношу твёрдым тоном, каким всегда заявляю пациентам, отказывающимся ехать в больницу:
— Господа, думаю, будет лучше, если мы все сделаем вид, будто никогда не встречались и ничего этогo не происходило. Вы просто возьмёте и вернёте меня дoмой. Готова вам даже свой «чёрный палец» простить. И ваши возражения не принимаются. Спасибо за понимание.
* * *
Эльф качает головой.
Брюнеты раздражённо вздыхают.
— Согласно кoнтракту у вас есть ровно сутки, чтобы приступить к своим обязательствам, иначе вы просто умрёте, — с довольно гадкой улыбкой говорит один из брюнетов. — Для нас это был бы даже наилучший вариант, но есть нюанс — проклятие хоть и не получит свободу, но окрепнет. Последствия нам неизвестны. И нам этого не нужно.
Я oбратно сажусь в кресло и сжимаю пальцами виски. Встpяхиваю
