молодцом, хотя и подобная сервировка стола была ему внове. Я неторопливо разлил коньяк по бокалам и, поднял свой, предлагая Молчану попробовать высокоградусное угощение.
Мужик обхватил своей ручищей тонкостенный прозрачный сосуд, наполненный коньяком, и поднес его к лицу. Его ноздри хищно затрепетали, когда он вдохнул непередаваемый (если ты его никогда не пробовал) аромат напитка.
Я прикоснулся краем своего бокала к бокалу Молчана, вызвав тем самым привычный мне звон стекла, и произнес:
— Будем!
— Будем! — глухо отозвался боец, одним махом вливая в себя содержимое.
Я поморщился от такого варварского способа распития коньяка, но, чтобы не смущать Молчана, в точности повторил его действия — и тоже залпом проглотил начисленную дозу. Коньяк приятно опалил градусом слизистую и легко провалился в желудок по пищеводу, мягко согревая организм по всему пути следования. А после наступило приятное расслабление.
Я, как мог, постарался воспроизвести реальные ощущения от принятия коньяка в Ментальном Пространстве, и мне кажется, что сумел передать их довольно точно. Молчан шумно выдохнул и вгрызся крепкими зубами в очередной кусок мяса, удовлетворенно урча. Я же «колданул» себе уже раскуренную трубку и тоже с превеликим удовольствием выпустил в воздух клуб сизого дыма. Курить в реале хотелось, но я так и не узнал, распространена ли эта вредная привычка на Кромке? И, вообще, знакомы ли местные жители с табаком?
Молчан, не преставая работать челюстями, только покосился на трубку, но ничего не сказал. Мяса на его шампуре практически не осталось. Вот и хорошо, на сытый желудок (пусть это ощущение и было внушено Мозголомом, но несведущему человеку распознать подобный обман просто нереально) и слегка затуманенные алкоголем мозги, плохие новости воспринимаются намного спокойнее. Я продолжал пускать в воздух дымок, когда Молчан положил на край стола очищенный от мяса шампур.
— А ты сильный Кудесник, — произнес он, вытирая губы тыльной стороной ладони, хотя я не забыл материализовать на столе салфетки. Но, видимо, суровый воин из затерянного черте-знает-где городища был не знаком с подобным аксессуаром. — Наши Волхвы так не могут. Даже самые могучие Рубежники со Стены не могут создавать из ничего настолько вкусную еду и выпивку. Тебе, Гасан Хоттабович, цены нет!
— Увы, мой друг, — я изобразил на лице подобие печальной улыбки, — я тоже так не умею… Вернее, умею лишь здесь… — И я развел руками, словно пытался охватить всю округу. Повинуясь моему желанию солнце на небосводе ускорило свой бег, тени вытянулись. Я остановил бег светила, когда оно коснулось горизонта краем обода, готовясь вот-вот уйти в закат. Получившая «картинка» вышла весьма красочной, мне всегда нравился закат в этом чудесном месте. И я, как мог, постарался его воспроизвести по памяти.
— И где же мы, Гасан Хоттабович? — осторожно поинтересовался Молчан, повторив свой недавний вопрос. — Я уже понял, что Одаренный, сумевший выйти победителем из схватки с одним из Богов Порядка, таким, как Гиперион, не может быть обычным человеком.
Вот теперь, когда он «дозрел», я был готов ответить на его вопросы:
— Мы в особом Ментальном Пространстве, мой друг, если тебе известно, что это такое.
— А… — после секундного замешательства понятливо протянул Молчан. — Ты, выходит, еще и Мастер Разума, умеющий проникать в чужие мысли и сны?
— Точно! — согласился я. — Это еще один из моих Талантов.
Вот, значит, как здесь принято называть Мозголомов — Мастер Разума. А мне нравится такое название, и куда больше, чем привычное. Мастер Разума звучит весьма круто!
— Я подозревал, что ты не так прост, как пытаешься казаться. — Кивнул Молчан. — Мы сейчас в моем сне? — Продолжил он задавать «неудобные» вопросы.
Но без ответов на них мы никуда дальше не уедем. Я как мог подвел его к той черте… Но психолог из меня как из говна пуля, однако, тянуть больше было нельзя.
— Нет, дружище, ты не спишь… — Я качнул головой и затянулся поглубже.
Обманывать собственный мозг было сложнее всего, ведь никакой никотин не поступал в мои легкие. А я не разбирался в физико-химических реакциях настолько глубоко, чтобы спровоцировать организм на полноценную выработку дофамина — гормона счастья и эйфории. Я лишь мог создать иллюзию его выработки, не более.
— Хотя, если тебе так будет проще, — продолжил я свою речь, выпустив ненастоящий дым из ненастоящих легких — в Ментальном Пространстве все окружающее было лишь иллюзией, в том числе и мы сами, — ты заснул… Только заснул вечным сном…
— Значит, я действительно умер? — Как-то сразу и безо всяких доказательств принял этот печальный факт Молчан, не впадая в истерику.
Крепкий мужик, уважаю!
— Но если я мертв, то почему оказался здесь? Или ты подрабатываешь еще и Перевозчиком[2], Гасан Хоттабыч? Или ты и есть сам Харон? — Криво усмехнулся Молчан. — Ведь он тоже всегда пребывает в образе неистового старца? Прямо, как ты!
— О, нет! — Я непринужденно рассмеялся над догадками Молчана. — Ни в коей мере не покушаюсь ни на утлый челн Перевозчика, ни на оболы его пассажиров! — Открестился я от его предположений. — Мне и своего геморроя хватает, особенно в последнее время! Только из одной задницы выберусь, как тут же попадаю в другую! Устал, жутко! Думаешь, мне так хотелось бодаться с Гиперионом и его братцем Кроносом? Нет! Я с удовольствием бы разошелся с ними краями, но мне не оставили такого шанса! Поэтому мне пришлось их нейтрализовать…
— Пресветлые Боги Порядка… — свистящим шепотом произнес Молчан. — Ты убил еще и Кроноса? Повелителя Времени?
— Так-то он тот еще повелитель… — Поморщился я от не самых радужных воспоминаний. — Но повозиться пришлось с обоими.
— Признайся честно, Гасан Хоттабыч, — осторожно подбирая слова, спросил Молчан, — ты тоже Бог?
— Как тебе сказать, дружище? — задумался я. — Один мой друг назвал меня Новым Асуром…
— Ты точно Бог! — убежденно произнес Молчан. — Только истинный Бог может спокойно отрицать очевидные вещи, творя между тем настоящие чудеса!
— Но я не смог сотворить настоящего Чуда именно для тебя, Молчан, — печально признался я воину. — Ты умер, и вернуть тебя к жизни я не в силах… Прости, если можешь! Если бы ваш Лекарь проявил хоть немного участия, ты бы смог выжить. Но он предпочел умыкнуть Накопители с Силой, и спокойно смотрел, как ты испускаешь дух!
— Дрянь
