— Пусть один из них и скажет, что думает о том, чтобы перестать притворяться смертным в их мире и показать, кто он есть на самом деле.
Людек выразительно посмотрел на полковника. Тот ответил ему таким же внимательным взглядом:
— Я думаю, Людек, что ты не совсем с нами честен. Разрушения Гипогеи не могут быть настолько фатальными, как ты пытаешься нам это представить. Мир слишком огромен, чтобы все бурильные установки, ГЭС, и ядерные полигоны приходились точно на тоннели Гипогеи. Мне всегда казалось, что природные катаклизмы вроде землетрясений наносят ущерб вашим тоннелям намного больше. Потому что вулканы извергаются в сотнях мест испокон веков и каждый год, а области землетрясений распространяются на куда большие площади, чем локальная буровая установка, которая пробивает скважину от силы 3 метра в диаметре. Скажи, как веками гипогеянцы справлялись с обвалами тоннелей после землетрясений?
— У Гипогеи нет тоннелей близ таких опасных мест, где текучий огонь может прийти в любой ход.
— А вот данные Фортвудса говорят, что это совсем не так. В Новом Свете, как впрочем, и в старом, по ночам твоих соплеменников встречают по большей части в горах, и особенно вблизи вулканов, потухших, действующих, неважно. И знаешь почему? Я конечно не вулканолог, чтобы досконально знать механизм извержения раскаленной лавы, но благодаря достижению смертных пытливых умов от науки знаю, что после извержений под лавовыми полями из-за перепада температур частенько образуются протяженные тоннели. Наверное, по ним очень удобно ходить. Вот твои соплеменники и ходят вблизи от тех самых вулканов, что извергают текучий огонь и ничуть его не боятся.
— Может кто-то и не боится. Но остальные знают, что несет за собой содрогание земли.
— И насколько оно разрушительнее тех обвалов, что устраивают вам смертные?
— В моём поселении оно ничтожно мало.
— Просто ты живешь под Европой. А в Европе не так много действующих вулканов, зато много высокотехнологичных стран. Ущерб от людей здесь кажется существеннее природного. Всё познается в сравнении, как уже было сказано. Полагаю, твои братья и сестры из Азии или Африки совсем иного мнения, смертные их вряд ли особо беспокоят. Ты просто преувеличиваешь разрушения Гипогеи. Вряд ли они настолько фатальны, хотя я допускаю, что деятельность смертных доставляет вам множество неудобств. Лучше скажи честно, что являть своё племя взорам смертных ты тоже не намерен, а просто пытаешься испугать мистера Сессила и взять инициативу на переговорах в свои руки.
Людек весело рассмеялся:
— Ты умен, Старый Секей, но не услышал главного. Мы готовы не вмешиваться в дела смертных, если и они перестанут вмешиваться в наши.
— Хорошо. Тогда предоставь нам карту Гипогеи со всеми тоннелями и ответвлениями и тогда мы сможем предотвратить вторжения технологов извне в каждый из них. Что думаешь? Готов ли ты помочь своим братьям и сестрам и предупредить смертных, в какие места им не нужно тащить буровые установки и обрушать тоннели?
Ответ был ясен даже без его озвучения. Никакую карту Гипогеи сопоставленную с земной поверхностью, даже если она существует в природе, Людек Фортвудсу не отдаст, ибо это угроза если не безопасности Гипогеи, то её покою. А как Фортвудсу предотвращать вторжение в Гипогею бурильщиков других стран, если он не знает под какими областями лежат тоннели и залы Гипогеи? Весь этот разговор не стоил обсуждения с самого начала в виду своей бесперспективности и невозможности уступок. Но зачем его затеял Людек, было решительно непонятно.
— Ты хитер, Старый Секей, — опять заметил Людек. — Тогда скажи одно, согласен ли ты, что мир смертных и Гипогея не должны соприкасаться и мешать друг другу?
— Немерено не должны, и ты знаешь, что я имею ввиду.
— Нет, не знаю, расскажи.
— Современные достижения медицины могут позволить гипогеянцам получать кровь смертных независимо от присутствия самого смертного. Ты ведь слышал о донорской службе и крови в пакетах, что обменивают на золото твои братья и сестры в Новом Свете.
— Всецело знаю. Эта кровь удобна, но так не вкусна.
— Ты не можешь чувствовать вкуса, Людек, как и я не могу.
— Я говорю о вкусе совсем иного рода.
Полковник готов был поклясться, что в глазах гипогеянца блеснул нехороший огонек, какой бывает только у безумцев и убийц.
— Помнится, — невзирая на увиденное, всё таким же спокойным голосом продолжал полковник — раньше ты хотел заключить договор с Фортвудсом, чтобы покупать эту невкусную кровь. Что же изменилось?
— Я узнал, что вы не сможете её продавать.
Это прозвучало как обвинение. Полковник даже не знал, справедливо оно или нет. Наверняка знал только Джордж Сессил, который некогда и подал эту идею Людеку через покойного Хеймана Грэя. Но Сессил подчёркнуто молчал.
— С чего ты решил, — спросил полковник, — что мы не выполним свои обязательства перед тобой?
— С того, что вы не владеете госпиталями, где из людей перекачивают кровь в пакеты.
Людек оказался куда умнее, чем о нём думал Сессил. Видимо даже к старости глава международников не отделался от заносчивого предубеждения, что под землёй живут одичавшие альвары, которые не видят белого света и потому ничего о мире смертных не знают. Но он сильно ошибся. Раз Заза стала послом Людека, стало быть, и другие альвары могут быть его глазами и ушами на поверхности. Видимо они-то, не питая любви к Фортвудсу, и сказали подземникам, что сия организация готовит провокацию, и если не потравит гипогеянцев донорской кровью, то точно вклинит в сделку какую-нибудь пакость. Это был именно тот случай, когда репутация стала работать против Общества по изучению проблем инженерной геологии.
Джордж Сессил попытался хоть как-то сгладить ситуацию, сказав:
— Но мы собирались закупать кровь через госпитали…
— Тогда зачем нам покупать её у вас, а не у госпиталей?
Всё-таки Людек был чертовски находчив для гипогеянца, живущего под Альпами. Или это близость к банковской Швейцарии так повлияла на его хватку?
— Госпитали не знают про вас, — настаивал полковник.
— Пускай, наши братья и сестры, что живут пол солнцем и луной, похожи на смертных и могут представиться лекарями и сказать, что покупают кровь для больных. Скажу наперед, именно так мы и поступим.
Полковник только согласно кивнул.
— Значит ты пришел сюда на встречу только для того чтобы сказать, что сделка отменяется?
— Именно, — спокойно заключил Людек. — Но из-за вашего обмана, а не моей вероломности. Надеюсь после ложного обещания прийти в ООН смертных, тебе стало так же неприятно, как было мне, когда брат от солнца открыл мне глаза на суть вашего Фортвудса. Вы следите, принуждаете говорить и оговаривать, вы похищаете и удерживаете в плену. Смертные отняли у альбионцев их подземный город, а вы не даёте им вернуться назад. Вы рушите вековые устои Гипогеи и белоликих делаете румяными, а румяных белыми. Но не смейте забирать у Гипогеи то, что принадлежит ей по праву бессмертия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
