скривился магистр. — Почуяли возможность вставить нам палки в колеса, вот и засуетились. Ну да ничего у них не выйдет. Ничего! — Он хлопнул ладонью по столу и с тяжелым вздохом поднялся на ноги. — Довольно на сегодня! Мы хорошо поработали, так едемте, Филипп, кутить и прожигать жизнь!
Возражать мне и в голову не пришло, бумажная работа уже сидела в печенках. Я заглянул в кабинет, взял там рабочие записи, перевязь с пистолями и плащ, а после сбежал на первый этаж. Магистр-управляющий увидел оружие и одобрительно покивал.
— Осторожность никому не повредит, — наставительно произнес он и вышел во двор.
Я беззвучно выругался и поспешил следом. Ангелы небесные! Мне доставало и собственных проблем, а тут еще чужие грозили накрыть с головой! Тайная полиция, подумать только!
2
Насчет безудержного кутежа Джервас Кирг изрядно преувеличил. В таверне к нам присоединились еще три магистра из числа наиболее приближенных, и, хоть в вине и шнапсе никто себе не отказывал, куда больше трапеза походила не на обычное застолье, а на рабочее совещание. И лишь плотно перекусив и обсудив все насущные вопросы, уже изрядно подвыпившие магистры отправились продолжать общение в термы.
Я хоть и захмелел, но предложение составить компанию коллегам отклонил и попросил отвезти на квартиру. И правильно сделал: на крыльце меня дожидался неброский и серый человечек с тусклыми глазами, мышиного цвета волосами и бледной кожей. Одежда тоже была соответствующих тонов.
— Герр Волнер! — на местный манер поприветствовал я официала братства святого Луки. — Вижу, вам сообщили о моем визите!
— Сообщили, магистр, — кивнул мой гость. — Вы хотели меня видеть?
Я поднялся на крыльцо и негромко сказал:
— Формула. Мы полагали, что ее получение не займет много времени.
Официал, несомненно, обратил внимание на интонационно выделенное «мы», но виду не подал.
— Все не так просто, — скривил он в неприятной улыбке тонкие бледные губы. — Братья, работающие над расшифровкой пергаментов, столкнулись с непредвиденными трудностями. Сейчас они преодолены, и наши обязательства будут исполнены в самое ближайшее время.
— Проблемы доставил маркиз Альминц?
Мастер Волнер удивленно воззрился на меня своими бесцветными глазами, но вопросов задавать не стал и сухо произнес:
— Вас это волновать не должно. Повторяю: мы исполним свои обязательства в самое ближайшее время.
— Отрадно слышать это. Поставьте меня в известность, как только добьетесь успеха.
— Всенепременно, — пообещал официал, попрощался и ушел.
Я поглядел ему вслед, покачал головой и отправился к себе, а в коридоре справился у случайно повстречавшегося хозяина о маэстро Салазаре. Тот направил меня в каморку под лестницей.
Микаэль открыл на стук почти сразу, словно стоял у двери в ожидании моего визита; не иначе, услышал голос.
— Зайдешь? — предложил он.
Я осмотрел тесную клетушку с двумя кроватями и сундуком, который использовался не только как хранилище вещей, но и как стол, и поморщился.
— Были же нормальные комнаты?
— Мне здесь нравится, — усмехнулся маэстро Салазар. — Так зайдешь?
— Лучше поговорим у меня, — предложил я и под скрип деревянных ступеней отправился в мансарду.
Микаэль явился следом со шпагой и бутылкой.
— Вино — греховный дар богов,
И как продажная любовь,
Один обман сулит алкающим забвенья! —
продекламировал маэстро, доставая из буфета кружки.
— Фехтуешь ты лучше, чем рифмуешь слова, — вздохнул я, внимательно оглядывая комнату. Потом спросил: — Как думаешь, где здесь можно устроить тайник, чтобы его точно не нашли?
Вопрос отнюдь не был проявлением праздного любопытства: раз уж моей скромной персоной заинтересовалась Тайная полиция, не стоило полагаться на крепость запоров. Некоторые вещи следовало запрятать понадежней и уж точно не носить их при себе. Если описание ритуала попадет не в те руки, проблем не избежать, а я вовсе не собирался примерять на шею украшение из веревки и камня. В число моих многочисленных талантов пока что не входило умение дышать под водой.
Микаэль разлил вино по кружкам, одну протянул мне и покачал головой:
— Ничего не подскажу. Вот Ланзо был на такое мастак. Как и Хорхе…
Я отпил вина, поставил кружку на стол и прошелся по комнате, прислушиваясь к скрипу половиц. Одна из них проседала сильнее других, я загнал в широкую щель острие кинжала, немного повозился и вынул расшатавшуюся доску.
Маэстро Салазар только фыркнул:
— В комнате устраивать тайник — последнее дело. Найдут.
— Думаешь?
— Не сомневайся даже. — Маэстро Салазар распахнул оконную раму, и с крыши в воздух взмыла целая стая голубей. — Лучше обрати внимание на черепицу.
Последовав его совету, я взобрался на подоконник, высунулся наружу и огляделся. Под одной из черепиц обнаружилась прореха; судя по перьям и сухой траве, там было птичье гнездо. Я сунул в него пару кошелей и кожаный мешочек со свернутыми в несколько раз рабочими записями, а после спрыгнул с подоконника в комнату.
— Узнал что-нибудь о де ла Веге?
Микаэль покачал головой:
— Нет, не рискнул расспрашивать людей. Слишком опасно. Того и гляди за шпика примут. Тогда назло твоего южанина предупредят.
Я отпил вина и усмехнулся:
— Тайную полицию настолько не любят?
— Не любят? Да этих крыс просто ненавидят! — фыркнул маэстро Салазар. — Вчера повесили пятерых подстрекателей, если б не гроза, точно бы случился бунт.
— Тихий спокойный городок, — вздохнул я.
И принесла же меня сюда нелегкая…
Следующим утром ехать на службу пришлось с тяжелой головой и пересохшей глоткой; магистр Кирг тоже чувствовал себя не лучшим образом и прямо в карете поправлял здоровье шнапсом. Я от протянутой фляжки отказался, вместо этого по приезде велел одному из клерков принести в кабинет кипятка, дыбы заварить травяной сбор.
Тогда полегчало, но заниматься разбором доносов все равно не было никакого желания. После недолгих колебаний я выложил перед собой папку, принесенную секретарем полицмейстера, но только раскрыл ее, как появился Джервас Кирг. В руках он держал стопку сшитых и опечатанных листов в палец толщиной.
— Займитесь этим, магистр, — потребовал он. — Решение вопроса не терпит отлагательств. Только умоляю: постарайтесь… как бы сказать… замять дело. Если мы выплатим полную сумму ущерба, то полностью опустошим наши фонды. По миру не пойдем, но останемся без штанов, а хорошего в этом мало. Имейте в виду — речь и о вашем жалованье тоже!
Я кинул бумаги на край стола и взял с подоконника две пачки.
— Вот это стоит предать университетскому синдику, — протянул одну из них магистру-управляющему, затем отдал и вторую. — А вот это уже по нашей части, но ничего срочного и серьезного. Остальное еще смотрю.
Джервас Кирг задумчиво пожевал губами, явно решая, кому отдать доносы в работу, затем спросил:
— Вольфганг
