верх возможным не представлялось – воины держались, но были в невыгодной позиции, против древкового оружия, эльфов, беспокоящих из леса и кавалерия, которая только и дожидалась их слабины.
Да что же происходит в лагере? Бакх мог бы сейчас решить исход боя одним лишь ударом, но… Вестовой сообщил, что сейчас его громили лапотники, собравшиеся с окрестных деревень. Судя по всему, их было очень много, раз они решились на открытый бой, так что Бакх ему не помощник.
Старательно Урс, пытаясь не обвалить линию сражающихся, выдергивал бойцов в резерв - рейдеров, или дружинников – неважно. Последние отдавали должное его авторитету, выполняя его приказы. Где-то брал двух, трех бойцов, где –то сразу десяток. Пусть многие из них не сражались друг с другом плечом к плечу, но это было необязательно. Нужен один сильный, резкий и хлесткий удар – а лучше два.
Урс разбил резерв на две неравные части – один отряд пошел к кромке леса, как было заявлено, на выручку остановившейся стюрангардской дружине. Многим более сильный отряд он повел к реке.
Первый отряд заметили быстро, но центр, ведомый Хелдором, не мог с ним ровным счетом ничего сделать. Атака вышла самонадеянной и дерзкой -налетчики, в большинстве своем, исполнительные, но неопытные, смогли под прикрытием тяжелой пехоты пробежаться по опушке, практически под носом у эльфов, которые увлеклись обстрелом стюрангардцев, засевших за павезами.
Из облезлого подлеска они смогли выйти точно на арбалетчиков Святого Себастьяна - те, кто стояли ближе всего к ним, пали замертво под множеством ударов, но остальные под зычный приказ командира взяли за топоры и шестоперы, собравшись гурьбой и прикрывая друг друга. Этого хватило для того, чтобы отряд ополченцев встал между ними и зарвавшимися рейдерами, а там уже подоспел и Альберт, лично возглавив стражников с алебардами и гедендагами.
Налетчики, встретив сопротивление, попытались втянуться обратно в лес, но не тут-то было - эльфы неожиданно взялись за короткие копья и набросились на рейдеров. В сомкнутом строю с коротким копьем против щитоносца выйти победителем не так просто, но остроухие вместо боя устроили самую настоящую охоту за разрозненным противником — гнали налетчиков по кругу, заставляя сталкиваться с товарищами, выманивая то одного, то другого бойца из общего строя — после чего, выгадав слабину, наносили молниеносные удары.
Между замешкавшимися и отошедшими к центру Карви, подоспев из центра, вбил свой отряд, подобно клину, и на расстроенные порядки тут же обрушились рыцари и уланы под командованием Густава. Сопротивление было сломлено — раненых и бросающих оружие сбивали с ног щитами и древками. Если кто-то пытался вскочить и взять за оружие - его без всякой жалости убивали.
Послышались команды Хелдора из центра построения — колонне удалось самую малость продвинуться, воспользовавшись замешательством гномов. Альберт и Корнуэль, объединив усилия, возобновили натиск, вместе наступая на все еще сильный центр, где намертво встали гномы.
Густав вновь вывел бойцов из боя, чтобы дать лошадям небольшой отдых и подгадать случай для следующей атаки.
Флера могла ощутить, что даже воздух стал меняться-кажется, он стал набухать количества пролитой этим утром крови. Стали другими и звуки – ото общего шума и гвалта стали отделять крики, стоны и сбивчивые молитвы, перемежавшиеся надсадным дыханием и сдавленной руганью. А потом вереницей понесли раненых – сначала их переносили за стену, но тех становилось все больше, и их начали складывать на плащи и ветошь прямо перед подъемом. У большинства раны были перемотаны тряпицами, кусками бинта и прочим столь поспешно, что стало ясно – на каждого времени уже не хватало.
Женщины стали плакать, выть, причитать… И кажется, это настроение передавалось всем прочим. Глядя на это, во Флере закипал гнев. Она вынуждена стоять с этими клушами, вместо того, чтобы…, впрочем, среди них всех самообладание, кажется, сохраняла лишь одна девушка - с темными волосами, забранными назад. Лицо был худое, да и сама она роста была небольшого. Она была в мужской, более удобной одежде — раздельные шоссы, которые были ей велики и в льняной же рубахе, закатанной по локоть и с плохо застиранными пятнами крови. Из госпиталя.
- Как тебя зовут?
- Я?
- Я на тебя смотрю...? Или у меня косоглазие?
- Нннет.. не косоглазие...
- Как тебя зовут? - Чуть повысив голос, повторила воительница.
- Раффи.
- Чего ты ждешь, Раффи?
Девушка, словно спохватившись, схватила со стойки двухметровый вуж. Древесина на нем потемнела, лезвие было темным не то от ржавчины, не то он крови. Казалось, что видавшее виды, но грозное оружие ее перевесит, но Раффи перехватила его двумя руками. Мышцы на тонких, но сильных руках, которыми ей приходилось таскать не один десяток раненых, напряглись. Ее глаза завороженно смотрели на выщербленное, но все еще опасное лезвие.
По толпе женщин и девушек пошли боязливые шепотки. Раффи, тихонько ойкнув, отложила грозное оружие и потянулась за ничейной стеганкой – в бурых пятнах, с несколькими грубыми латками.
- ЧЕГО ВЫ ВСЕ ЖДЕТЕ???? – Набрав в грудь воздуха, выпалила Флера. Она сама испугалась, произнеся это. Казалось, что это не ее мысли и слова – а словно кто –то подталкивает ее, направляет. – хотите стоять здесь и ждать своей участи? Отдадите своих мужчин в руки судьбе, надеясь, что они вернутся?! Или вместо них придут рейдеры и живого места на вас не оставят?! - Сорвавшись на крик, добавила воительница.
Горожанки бросились врассыпную, хватая стеганки, шлемы, разбирая оружие. Слышались причитания, вздохи, то одна, то другая вскрикивала, когда кольчуга больно дергала за волосы. Раффи, оказавшись поумнее остальных, сначала повязала чепец, а потом уже стала влезать в кольчугу. После этого она надела шапель со скошенными полями и удлиненным назатыльником — судя по всему, «подарок», оставленный кем-то из имперских наемников.
Грохот и крики усилились где-то со стороны реки. На это женщины стали причитать пуще прежнего.
- Хватит квохтать, как безмозглые курицы! -Гневно выпалила Флера - Собираться, быстро! Быстро, я сказала! – девушку было уже не остановить - мужчинам причитаниями не поможешь! Еще быстрее!
Запасы снаряжения сходили на нет, но это никого теперь
