Обезьянке вдруг наскучила игра, и она забралась Хиту на плечо, откуда прыгнула в толпу не ожидавших этого джентльменов. Раздались взрывы растерянного хохота. Хит под ироническим взглядом Джулии деловито одернул свой сюртук темно-серого цвета.
– Какая ветреница, – заметила она. – Уже нашла вам замену…
– Может быть, я что-то не то сказал ей?
– Не думаю. Ее новый друг, кажется, держит мешочек засахаренного миндаля.
– Если бы другим женщинам можно было так легко угодить.
– Хотите сказать, что вашего обаяния для них недостаточно?
– Видимо, так.
Они направились к цветнику, обходя танцующих на лужайке гостей. День был теплым, и музыка приятным аккомпанементом сопровождала их разговор.
– Кто они вообще? – спросила Джулия после небольшой паузы, бросая на Хита заинтересованный взгляд.
Боскасл огляделся, изучая окрестности, и лишь потом посмотрел ей в глаза.
– Кто именно?..
– Эти ваши женщины. – Ее качнуло к нему, потому что дорожка была неровной. – Или женщина. Да Бога ради, вы же понимаете, о чем я пытаюсь спросить.
Губы Хита дернулись в кривой усмешке.
– Да, понимаю. – Ему было забавно вынуждать ее разъяснять вопрос.
– Так вы не хотите рассказать мне?
– Рассказать? О чем? – переспросил он, поддерживая ее под руку.
– Назвать имя дамы, пленившей ваше неуловимое сердце.
Он остановился и пристально посмотрел на нее. Ее золотисто-кремовая кожа мерцала под солнцем. Вдали оркестр заиграл вальс. Хит был изумлен. Только Джулия могла вот так, без экивоков требовать правды. Впрочем, разве не было так с самого начала, когда нежданная близость навсегда определила их отношения? Как легко они вернулись к прошлому. Он не знал, каким образом это изменить.
– Кто сказал, что я влюблен?
– А разве вы никого не любите? – спросила она.
– А разве люблю?
Она вздохнула, сдаваясь.
– Почему бы вам не принести мне бокал шампанского? Совершенно очевидно, что прямого ответа мне от вас не добиться.
– Отличная мысль, – кивнул он, наслаждаясь шансом заставить ее задуматься. Он и сам не мог понять, почему никогда не влюблялся. – Если я буду долго отсутствовать, считайте, что сбежал с обезьянкой.
Он отыскал лакея, обслуживавшего большую группу гостей, и быстро схватил с подноса бокал, надеясь сбежать с ним незаметно. К несчастью, повернувшись, Хит обнаружил в засаде за изгородью из бука леди Харрингтон, явно пытавшуюся его изловить.
Он не знал, что сказать. Так приятно видеть вас в одежде? Ручаюсь, что тут скучнее, чем на вашем прелюбодейском свидании с Олторном? У нее хватило дерзости остановить его при людях после того, как он на нее нагляделся в очень щекотливой ситуации. Или не доглядел.
– Добрый день, Люси, – произнес он небрежно, высоко держа добытый бокал шампанского. – Был бы рад остаться и поболтать с вами, но я выполняю поручение. Кстати, приятно было увидеть вас прошлой ночью. Всю.
Она заступила ему дорогу и проговорила тихим и напряженным голосом:
– Не пытайтесь убежать, Боскасл.
– Люси, – сказал он, – ей-богу, у меня нет никакого желания быть замешанным в ваши личные дела. Больше чем с одной из женщин Рассела за раз мне не совладать. – И это было чистой правдой.
Он еще не решил, призывала его Джулия или прогоняла. И что он предпочитал.
– Вы ей рассказали? – настаивала леди Харрингтон, голосом скорее испуганным, чем угрожающим.
Он прищурил глаза, соображая. Они стояли на виду у всех гостей, и хотя Хиту было абсолютно все равно, кто и что о нем подумает, он понимал, что Джулия сейчас за ним наблюдает. Меньше всего ему хотелось возбуждать ее подозрения или причинять боль старому дураку, мужу Люси. Боже избави, чтобы тот решил, будто у Хита связь с его беспутной женой. Хиту даже нравился этот старый дурень, и вообще он не заводил романы с замужними женщинами. Принципиально.
– Не бойтесь, – произнес он скучающим тоном. – Ваш жалкий секрет вне опасности. Я ни одной душе не расскажу, что вы вчера устроили Расселу такое страстное прощание.
Она с облегчением вздохнула.
– Это ведь, знаете, было не в первый раз.
Хит посмотрел мимо нее и тут же заметил около Джулии темноволосого, несколько напряженного моложавого мужчину, показавшегося знакомым. Она слегка пятилась от него, словно чувствовала себя неуютно в его обществе. А тот продолжал медленно придвигаться к ней, ловко лавируя между людьми.
– Вы слышали, что я сказала, Боскасл? – пронзительным голосом настойчиво повторила Люси.
Он с досадой огляделся по сторонам.
– Да. Вы сказали, что это было не в первый раз… Так что вы пытаетесь этим мне сообщить? – нетерпеливо, мотнул он головой. – Я, знаете ли, не священник, а светский завтрак в саду не исповедальня..
– Мы с Расселом видимся друг с другом то чаще, то реже на протяжении многих лет. Я просила его прекратить это, когда он женится. Я думаю… ну, в общем, я слышала, что у него есть законная любовница.
– Законная любовница? Звучит странно.
– Я собираюсь с ним порвать, – обиженно шмыгнула носом Люси.
– Ну и замечательно. – Хит поднял бокал повыше, как бы салютуя ей.
Его удивило, что он вдруг оказался вовлеченным в такую путаницу людских непотребных отношений. Как правило, он старался избегать эмоциональных осложнений, полагая, что легче встретиться лицом к лицу с врагом на поле боя или прочесать португальские равнины в поисках шпионов. Он не любил откровенничать, предпочитая держать свои переживания и жизненные сложности при себе. Путаные связи других людей его совершенно не интересовали.
Его интересовала Джулия, причем гораздо больше, чем он был готов себе в этом признаться. Из-за нее его оскорбляла тайная интрижка Рассела с этой женщиной. Зачем Расселу понадобилась связь с такой пустой дурочкой, как Люси, если ему предстояло взять в жены Джулию?
– Как же вы узнали, что у него есть законная любовница? – спросил он, заинтересовавшись.
– Я знаю, что доставляет ему удовольствие, – сухо ответила она. – Рассел хочет иметь жену по одной причине, а любовницу – по другой.
Это вовсе не объясняло ее роль в планах Рассела. Хит мрачно улыбнулся:
– Джулия тоже побывала замужем. Подозреваю, ей тоже известны некоторые приемы, способные доставить удовольствие мужчине.
Улыбка леди Харрингтон увяла. Хит доброжелательно кивнул ей и поторопился назад, к Джулии, неся бокал шампанского, как трофей. Было очевидно, что его последние слова заставили Люси задуматься. К несчастью, они и его мысли направили в опасную сторону. Он понятия не имел, что на него нашло, но почувствовал потребность защитить Джулию… и только что выставил ее какой-то легендарной восточной куртизанкой. Неужели он так ее себе и представлял?
