– Моя бедная маленькая Лорелей… Ты выглядишь такой несчастной! – Дитер озабоченно смотрел на нее.
– Дитер! Значит, именно тебя я видела среди зрителей?
– Видела меня? Я не заметил этого. Как приятно, что ты меня еще помнишь. – Он улыбнулся и присел рядом. – Как ты, Альма?
Она попыталась улыбнуться.
– У меня все в порядке. Спасибо. А что ты здесь делаешь?
– Я приехал, чтобы вернуть вот это. – Он достал из кармана маленькую коробочку и передал девушке. Внутри, завернутые в замшу, лежали ее часы, те самые, что она испортила, пытаясь переплыть залив.
– О, Дитер! Ты ведь мог послать их по почте!
– Но я не хотел посылать их по почте. Я хотел отдать их тебе сам. Потому что очень хотел увидеть тебя.
Альма посмотрела на него и быстро заморгала, надеясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы.
– Но как ты узнал, что я буду сегодня здесь?
– Прочел в одном из журналов. Я слежу за твоей карьерой с тех пор, как мы встретились в Уэстерхейвене. Я искал в газетах и журналах любое упоминание о тебе и Майкле. У тебя все хорошо.
– Было. До сегодняшнего вечера… – Несмотря на все усилия, ее голос задрожал.
Дитер внимательно посмотрел на девушку:
– Ты очень расстроена этой неудачей?
– У меня есть причины. Именно из-за моей ошибки нас не отобрали в финал. Майк очень сердит на меня, и я его не виню.
Дитер вновь глянул на Альму, словно не соглашаясь с ее словами.
– Где он теперь?
– Он… он ушел домой.
– Без тебя?
– Да… но это не имеет значения. Я живу совсем близко.
Дитер на мгновение задумался, затем поднялся и протянул девушке руку:
– Пойдем. Сейчас тебе просто необходим бокал шампанского и что-нибудь поесть. Ты почувствуешь себя лучше. Комната для ужина, наверное, еще не открыта, но мы можем купить что-нибудь в буфете.
Альма позволила увести себя в тихий и уютный буфет, где официант принес им вино и канапе. Дитер заговорил, пытаясь как-то приободрить свою спутницу:
– Видишь, как замечательно мой дядюшка Маркос починил твои часы? Позволь, я надену их тебе на руку. Они не очень подходят к твоему бальному платью, но ничего страшного. Ты была в нем в Уэстерхейвене. Но теперь у тебя другая прическа.
Альма вдруг почувствовала, что ее настроение несколько улучшилось.
– Неужели ты и в самом деле приехал в Лондон только лишь для того, чтобы увидеть меня? – наконец решилась она.
– Не могу сказать неправду, – засмеялся Дитер, – как говорил Джордж Вашингтон. У моего отца здесь кое-какие дела. Но он не хотел ехать, и, таким образом, вызвался я. Но правдой будет и то, что вызвался я только потому, что очень хотел увидеть тебя. Хотя бы издалека.
Она дотронулась пальцами до края бокала с шампанским.
– Я не совсем понимаю. Почему, Дитер? Почему для тебя так важно увидеть меня?
Дитер задумчиво смотрел на девушку.
– Об этом сказал ваш великий поэт Шекспир. Я не слишком силен в английской поэзии, но это звучит примерно так:
Словно зимней стужей сердце скованоБез тебя, как скоротечны радости земные…
– Но ведь это не объясняет «почему»?
– Возможно, что нет. Но я не могу этого объяснить. По крайней мере, пока. Прошло слишком мало времени, чтобы знать наверняка. Я знаю лишь то, что хотел видеть тебя опять, моя Альма. – Он взял ее за руку. – Ты уже лучше себя чувствуешь?
– Да, – признала она удивленно.
– В таком случае давай вернемся в танцевальный зал. Я так хочу снова с тобой потанцевать.
– Но соревнование…
– Оно должно было закончиться в половине двенадцатого. Думаю, к этому времени все награды уже вручены.
Дитер оказался прав. Оркестр играл для публики босанову, когда они пришли в зал, и, словно повинуясь инстинкту, Альма и Дитер взяли друг друга за руки и вышли на танцевальную площадку.
И вечер превратился для Альмы в сказочную мечту. Играл оркестр, вокруг танцевали пары, но девушке казалось, что они одни в какой-то заколдованной волшебной стране. Похоже, они были созданы друг для друга. Как партнеры по танцам. Заканчивалась одна мелодия, начиналась другая, и Дитер вел ее в танце, словно они давно уже знали, какое движение каждый из них выберет.
Время от времени церемониймейстер делал объявления, но ни Альма, ни Дитер ничего не слышали. Их уши воспринимали только мелодии оркестра.
Вскоре, когда часы уже показывали половину первого, Альма и Дитер внезапно обнаружили себя в центре круга. Им аплодировали.
– Что это? В чем дело? – словно очнувшись, с удивлением спросила Альма.
– Ich weiss nicht…[8] – Дитер тоже оглядывался вокруг, не понимая, что же случилось. – Они аплодируют нам, Альма?
– Разумеется, молодой человек. – Церемониймейстер проталкивался сквозь толпу с сияющей улыбкой. – Пат Патриксон выбрал вас как самую лучшую пару из публики. Вы стали победителями в нашей программе «Давайте соберемся вместе». Поздравляем вас, друзья! Вы очаровательная пара!
Дитер рассмеялся, Альма покраснела. Затем ее новый партнер притянул девушку к себе, обнял и поблагодарил церемониймейстера по-немецки. Потом, увидев, что на него смотрят с удивлением, понял, что говорит на родном языке, и повторил это еще раз по-английски.
– Большое спасибо, мы благодарим вас за оказанную нам честь, – сказал он, а потом, обратившись к Альме, добавил: – Что подумает мой отец? Предполагается, что я приехал сюда по делу.
Дитер был так удивлен и озадачен происходящим, что девушка не удержалась и засмеялась. Молодого человека и его спутницу представили Пату Патриксону, который сказал несколько теплых слов и передал победителям диплом, свидетельствующий об их победе. Альма и Дитер благодарно приняли его. Затем им вручили конверт, молодой человек поклонился, и фотограф запечатлел на пленке дуэт победителей с Патом Патриксоном.
Отойдя в сторону, Дитер открыл конверт и обнаружил внутри полоску бумаги.
– О, нам не нужно это, – сказал он и положил конверт вместе с его содержимым в ящик на столе Пата Патриксона.
Альма и Дитер вновь вернулись на танцевальную площадку и уже были готовы отдаться нежному и страстному ритму румбы, когда девушка вдруг почувствовала, что до ее плеча кто-то дотронулся. Оглянувшись, она увидела Джанет Бриджес.
– О, Джанет… Привет, – рассеянно поприветствовала ее Альма, находясь все еще во власти музыки.
– Можно тебя на минутку, Альма?
– Что, прямо сейчас?
– Да, сейчас.
– Но я собираюсь танцевать…
– Это очень важно, Альма.
Девушка извинилась перед Дитером и неохотно последовала за Джанет в фойе, где посетители уже надевали свои пальто, собираясь идти домой.
– Альма, почему ты ведешь себя так легкомысленно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
