Это подействовало. Возмущенно фыркнув, я демонстративно набрала полный рот супа и быстро проглотила. Лучше бы согласилась на воду! Задохнувшись от боли, охватившей все тело, я повалилась на землю, отчаянно честеря того мерзавца, что подсунул мне отраву. Кашляя и отбиваясь от навалившегося на меня райта, попыталась сделать хотя бы вздох, но ничего не выходило. Агония продолжалась всего пару секунд, которых мне хватило с головой, а потом все резко прекратилось.
— Вот так, девочка, все хорошо, все кончилось, — мягко приговаривал Диллан, прижав меня к земле и не дав двинуться с места. — Тебе ведь лучше, правда? Ты меня слышишь?
А ведь я действительно слышала! Ошеломленная этой новостью, я даже забыла про недавнюю боль и посмотрела на улыбающегося Драйга.
— Что это было?
— Огневик, — он, наконец, слез с меня и позволил подняться. — Маленькая травка, которую просто ненавидят духи огня.
— Духи огня? — покосившись на пламя, я немного отодвинулась в сторону. — А причем здесь я?
— Видимо при пожаре один из них как-то проник в твое тело. Ведь было же что-то необычное, я прав?
Мне тут же вспомнился маленький огненный шарик, проникший в сердце. Теперь стало понятно, почему все это время так нестерпимо жгло в груди.
— Странно лишь то, что ты осталась при этом жива, — рядом присел Кайр. — Обычно выносить чистый огонь могут лишь элементали, это их сущность, а вот простые люди вспыхивают, как пламя.
— Я не элементаль, — на всякий случай уточнила, поочередно поглядывая на мужчин.
— Знаем, — райт усмехнулся. — Скажем так, их узнаешь издалека. Но и простым человеком после случившегося тебя назвать трудно. К тому же дух излечил все раны. Зачем ему это делать для человека?
— Не все, — я недоуменно нахмурилась. — Если он меня излечил, то почему оставил глухой?
— Видимо почувствовал в тебе нечто сильное, способное ему противостоять, и решил использовать уязвимость. Больное тело ему было без надобности, но ведь глухота отнюдь не сделала тебя слабее.
— Когда ты понял?
— Когда ты не смогла войти в воду, — Диллан задумчиво посмотрел на пламя костра. — Огонь ее не выносит. Прибавь ко всему необычную реакцию на отвары, бьющую через край энергию, особый интерес к пламени — и все сойдется. Сложнее было достать нужную травку и заставить тебя хоть что-нибудь выпить.
— Ну, тебе быстро это удалось, — я устало потерла лицо, а когда открыла глаза, столкнулась с возмущенным взглядом Драйга.
— Ты действительно подумала, что я могу бросить тебя в воду после случившегося? Что способен на подобную жестокость? — голос мужчины выдавал плохо сдерживаемую ярость.
— Знаешь, давай лучше не будем говорить о том, что я о тебе думаю, договорились? — И добавила спустя мгновение. — Потому что я сама в этом еще не разобралась.
Поднявшись, стараясь не замечать потемневший взгляд мужчины, подошла к одной из лежанок, на которую мне указал Кайр, и с наслаждением вытянулась на ней всем телом. Так было намного привычнее, чем на мягкой кровати. Чувствуя невероятную усталость, я закрыла глаза и вновь подумала о событиях этого чудовищного дня. Интересно, как удалось разыскать старосту и что Драйги сказали жителям деревни? Как Марфа восприняла новость о том, что ее собственный муж виновен в смерти невинных людей?
Но больше всего меня беспокоил вопрос Диллана. Я сказала абсолютную правду о том, что не знала, что думать о Проклятых. С одной стороны, многие сказки и поверья об их жестокости и беспощадности подтверждались: убийство мужчины, с которого все началось, внушение Кайра, которое никак по-другому, кроме нападения я назвать просто не могла, первая расправа над нежитью и действия райта в доме старосты. Они привыкли убивать, беспрекословно подчинять себе других, добиваться цели любым путем, не щадя тех, кто вставал на пути. Но тогда как объяснялось чувство вины в глазах Кайра после побега из темницы, его нерешительные попытки изменить мое отношение к себе и всему их роду? Или действия райта, после того, что он узнал на озере? Перед глазами встало лицо Диллана, когда он вытащил меня из горящего дома: мертвенно-бледное, с полыхающим невероятной мукой взглядом. Он действительно винил себя в случившемся. Но как один и тот же человек может быть настолько противоречивым? Я так запуталась…
Тяжело вздохнув, перевернулась на бок. Сон не шел. Приоткрыв глаза, с завистью покосилась на беззаботно дрыхнувшего Кайра, уютно устроившегося на соседней лежанке. Вот бы и мне так.
— Не можешь уснуть? — раздался со стороны костра приглушенный голос райта.
— Нет, — еще раз вздохнув, я перевернулась на живот и, подперев подбородок руками, посмотрела на сидевшего, откинувшись на ствол дерева, мужчину, — мысли разные в голову лезут.
— Например?
— О старосте. Как он мог так поступить со своими людьми?
— А он и не поступал. Хозяином оказался вовсе не он, а Марфа.
— Марфа?! — громко воскликнула я, но тут же опомнилась и, покосившись на спящего Драйга, повторила уже намного тише. — Как, Марфа? Но ведь она же…
— Женщина? — райт презрительно фыркнул. — Вот именно. И это делает ее преступление еще более чудовищным. Она ведь отправляла на бойню не только взрослых, но и детей. Подумать страшно, что было бы, не убей ты вейрена.
— Странно, что ты так рассуждаешь об убийстве, — я задумчиво вглядывалась в очертания его лица. — Если я правильно поняла, именно ты убил того человека на представлении и сделал это явно не в первый раз. Или то, что Марфа женщина так отличает ее от вас?
Какое-то время он молчал, застав неподвижной статуей, а когда я уже решила, что разговора все же не получится, ответил.
— Она посылала на смерть невинных, Лира.
— А вы?
— Ну, уж того, кому ты напророчила смерть, невинным назвать никак нельзя.
Глубоко вздохнув, он усталым жестом потер переносицу, на миг став более… человечнее что ли. Просто мужчина, путник, которому вместо отдыха приходится отвечать на глупые вопросы.
— На его совести больше жизней, чем ты можешь себе представить.
Какое-то время мы внось молчали: Диллан думал о чем-то своем, я же, перевернувшись на спину, смотрела на звезды и размышляла о его последних словах. Так значит, он был против убийства невинных, но не как такового в целом. Опять противоречие.
— Лира?
— Да?
— Я не хотел, чтобы так вышло, даже предположить не мог, что вейрен посмеет прийти в дом, — было видно, как тяжело дались ему эти слова.
— Знаю.
— Правда? — в голосе райта послышалось недоверие.
— Да. Вот только вейрен не случайно оказался там, его пригласили.
