на мою соседку. Она, встав на колени и вцепившись руками в решетку, нахмурившись, пристально разглядывала мои упражнения. Заметив мой взгляд, вместо привычных ругательств вдруг тихо сказала:
– Надо медленнее вращать.
Блин, у нее в глазах я увидел то, что уже потерял сам, – надежду. Значит, она что-то видит!
С новыми силами уже аккуратнее я стал вращать кристалл, и вдруг раздался выстрел! Я отпрянул. Но все было тихо, никто не шумел за дверью, никто не кричал и не бежал в наше узилище. Похоже, охрана здесь не блещет. Присмотревшись, я увидел трещину, которая бежала по пруту решетки. Не знаю, что это за вид излучения, или что там это может быть, но оно работает! Я повторил процедуру и чуть не оглох – со страшным треском прут в основании решетки раскололся, как если бы он был сделан из стекла, а не из металла!
Несколько минут мы сидели, уставившись друг на друга, и прислушивались к внешнему миру. Похоже, наш охранник находился где-то в другом месте, так как не услышать этот грохот из-за двери было невозможно.
Прошло десять минут, засовы, которые запирали наши клетки, повторили участь тестового прута. Одновременно возбужденные и испуганные, мы стояли в коридоре, не решаясь сделать следующий шаг. Встреча с охраной или другими скелле была бы фатальной для нас. Я посмотрел на прекрасного мотоциклиста и наконец дошел до простой мысли. У меня тут рядом ходячая атомная бомба, и мне нужно всего лишь снять пару цепочек с ее каски. Она по моему напряженному взгляду, похоже, догадалась, что я задумал. И хищно оскалилась.
– Давай, дикарь!
На всякий случай я постарался расположить мое сооружение так, чтобы не развалить ненароком череп моей соседки. Но все обошлось. Скелле лишь зашипела во время процедуры, жестом дав понять, чтобы я не останавливался. Похоже, она была готова поставить на кон собственную жизнь, лишь бы избавиться от этой каски.
Цепь звонко щелкнула, и девушка сорвала каску с головы. Она замерла, закрыв глаза и сосредоточившись, я же разглядывал ее, как будто впервые увидел. Из-под каски рухнули темные, практически черные прямые волосы, как и у всех местных. Они сливались с черным платьем-комбинезоном, которое она носила, и передо мной стояла этакая мрачная черная фигура. Ее губы исказились, и почему-то я почувствовал себя неуютно, словно разглядывал беспечно спящего черного леопарда, не догадываясь, что случится через мгновение. Я сделал шаг назад, и она открыла глаза.
Это был совсем другой человек!
– Иди за мной! – холодный сухой приказ.
Никуда не спеша и, похоже, не пытаясь прятаться, она вышла в соседнюю комнату. Я поспешил следом. На столе по-прежнему лежали мои инструменты и противозаконные улики, но скелле, похоже, не собиралась задерживаться.
– Простите! Мне нужно две минуты. Я заберу свои вещи.
Она ждать не собиралась. Даже не обернувшись, девушка вышла за дверь. Я все-таки рискнул и собрал все, что было на столе, в лежащую здесь же матерчатую сумку и метнулся во двор. Скелле стояла около колодца и умывалась. Рядом лежало тело разговорчивого охранника. Он просто умер. Будем надеяться, что он знал, на что шел, когда устраивался на эту службу, но в любом случае его семью ждут сегодня плохие новости.
Скелле вновь обратила на меня внимание.
– Помыть бы тебя!
– Я не против, – почему-то успокоившись, ответил я.
– Других скелле сейчас в округе нет. Мне надо в долину, к реке. Ты можешь меня провести? – сухим тоном, как если бы допрашивала слугу, спросила женщина-маг.
Местные реки были главными транспортными путями страны. Далекие предки аборигенов привели с собой в этот мир лишь коз, овец и коров. Почему-то у них не было собак и кошек, как и лошадей. Для сухопутных перевозок использовались волы, но если речь шла о большом путешествии, то альтернативы воде не было.
Однако ответил я, сам не знаю почему, другое:
– Ну и нафига вы его убили?
Скелле посмотрела на меня, нахмурившись, выпрямилась, как если бы и без того стройная девушка проглотила палку, и заявила:
– Во-первых, обращайся ко мне «госпожа»! Во-вторых, это не твоего ума дело! В-третьих, ты не ответил на мой вопрос, вонючий дикарь!
Видимо, все, что я пережил за последние несколько дней, – арест, пытки, ожидание смерти, безнадежный побег – перевалило за критический предел, и я, вместо того чтобы благоразумно согласиться и терпеливо отвечать, произнес:
– С вашего позволения, я бы забрал у вас шлем – занятная штукенция! – после чего подошел вплотную к опешившей девушке и молча забрал у нее шлем, который она так и держала в руке с тех пор, как сняла его с головы.
– В долину тут одна дорога, так что не заблудимся. Еще. Мне очень льстит, конечно, что вы постоянно называете меня дикарем. Видимо, имеете в виду то, что я дикий маг. Но в моем языке это означает нецивилизованного, необразованного человека из далеких и диких мест. Спешу сообщить, что моя страна, насколько я могу судить, гораздо цивилизованней вашей. И образование свое я получал в лучшем университете моей родины. Так что с вашей стороны было бы очень любезно, госпожа, запомнить мое имя – Илья.
Я нагнулся к ведру и стал пить прямо из него, ощущая тикающий взрыватель мегатонной бомбы за спиной. Хоть умру, напившись!
Когда я утолил свою жажду, я все еще был жив. Выпрямившись и не глядя на девушку, я стал запихивать громоздкий шлем в конфискованную котомку.
– Ты не мун! – глубокомысленно заметила скелле.
– Я никогда им и не назывался. Но, мне кажется, нас должны сейчас беспокоить другие вещи. Точнее, другие скелле. Хотя я бы и правда помылся.
– Других скелле рядом нет. Я бы их видела.
– Осмелюсь поинтересоваться: а как далеко вы видите?
– Ну, метров на 300, 400, – говорила она, естественно, в местных единицах измерения расстояний.
– То есть пока никто не в курсе, что мы выбрались из клеток. Но рано или поздно об этом узнают. Дорога в долину одна. Как мы пойдем по ней, если нас будут искать сразу трое скелле? И что нас ждет в долине? Могут ли они предупредить других?
Девушка безразлично махнула рукой и устало ответила:
– Эти трое, особенно Шилла, ничто против меня. В долине должны быть их сообщники, но мой арест был незаконен, и вряд ли они используют официальный канал связи. К ним сразу же возникнет очень много вопросов. Они надеялись все сделать втихую, поставить всех перед фактом. Фактом моей смерти!
– Если вы так круты, то как же они вас задержали, как втиснули
