За стеной возникла многозначительная пауза, ручка двери активно задергалась. Безрезультатно.
- Что «все», котенок? Не дури, а? - растерянно пробормотал он охрипшим и немного растерянным голосом. От пресловутой самоуверенности и след простыл. - Выйди и поговорим.
- Не хочу, - честно признала я, хотя, наверное, со стороны это звучало по-детски. Знала, что стоит только увидеть его виноватое лицо и глубокие черные глаза, как все принципы уплывут в далекие дали. Все прощу, забуду, а потом снова начнутся страдания. А узелок на моей шее будет затягиваться все туже и туже…
- Блядь, - глухой удар по стене заставил подпрыгнуть на месте, испуганно затаив дыхание. - Ну, хочешь, я тебе такой же ноутбук куплю, как сломал, а? Хочешь, Аль?
- Не хочу.
Откинувшись на постель и прикрыв глаза руками, я вдруг четко осознала, насколько токсичными были наши отношения, медленно превращаясь в какие-то совершенно ненормально-итальянские. С битьем техники вместо посуды!
- Витюш, - мягко прошептала я, но голос все равно сотрясся от беззвучных рыданий, сдавливающих слезы. – Может, нам разъехаться на какое-то время, а?
И снова тишина под дверью стала практически физически болезненной.
- Зай, прекращай этот бред, - прорычал он. - Из-за какого-то гребаного ноутбука? Я, между прочим, старался и выбирал! Не выспалась?
Подобравшись с постели, я подошла вплотную к двери и ткнула в нее пальцем, не в силах сдержать эмоции, вырывающиеся наружу.
- Ты пытаешься меня купить, запереть дома и сделать какой-то содержанкой. Чем я от Мурзика отличаюсь, а? - сердце безумно стучало в груди, руки дрожали от переизбытка адреналина. Что-то подсказывало, что еще одно слово - и кто-то снесет дверь. Снова.
- КУПИТЬ? - взорвался он как граната. Голос его оглушил всю честную округу, а по спине побежали мелкие мурашки. - Да я голову всю сломал, как сделать тебе приятно! Чтобы ты чувствовала себя здесь как дома! Уже не знаю, что придумать... Тебе все не нравится!
- Эмм… - в голове произошла самая настоящая буря от осознания чего-то совершенно невероятного. - Это ты так ухаживаешь?
Что если таким образом Виктор Семенович не пытался сделать меня зависимой, а просто проявлял свою любовь? Как умел – деньгами. Вряд ли девушки его окружения требовали чего-то другого. Цветов там, конфет, комплиментов…
Он ничего не ответил, а просто резко развернулся и ушел прочь, сбив на своем пути парочку ваз. Входная дверь хлопнула, говоря о том, что хозяин дома ушел.
Он не вернулся через час. И через два. И через три дом так же пустовал. За это время я успела миллион раз пожалеть о своих словах, накрутить, надумать самого плохого. А также позвонить целую тучу раз, впоследствии обнаружив его сотовый в доме.
Дверь открылась ближе к полночи, когда я уже давно подмела все осколки и вымыла полы по пятому разу. Виктор Семенович застыл в проходе, увидев меня, а я внимательно уставилась на свой старый ноутбук у него в руках. Перемотанный скотчем, собранный буквально по частям.
- Ты что, - голос предательски дрогнул. - Ездил чинить мой ноутбук?
- Как видишь, - недовольно пробурчал тот себе под нос, а затем закатил глаза. - Ты бы видела, какими глазами они там на меня смотрели, Аль.
Глаза наполнились слезами, каждая клеточка тела задрожала. Все, это был мой придел терпения! За эти гребаные часы отсутствия мужчины, я чуть не умерла от волнения.
- Опять плачешь, - констатировал вновь поникший мужчина, но я не дала ему закончить.
Мной обуревала целая сотня эмоций, напрочь срывающих голову. Я бросилась к нему со скоростью света, едва не сбивая с ног. Придавливая к стенке, запрыгивая на руки и обнимая руками и ногами.
- Витечка, - мои губы на каком-то подсознательном уровне принялись усыпать его лицо мелкими поцелуями. Живой, все хорошо! Дома, со мной! На остальное плевать. - Прости меня, ладно? Я уже поняла, что ты хотел как лучше! Ты вообще самый лучший! Прости, прости, прости…
- Сейчас я опять уроню ноутбук, котенок, - мягко и хрипло шепнул мужчина мне на ухо, дыхание его предательски ускорилось. – Но на этот раз его уже ни за какие деньги не починят. Скотча там больше нет, я проверил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Да плевать уже! - язык предательски заплетался, а какое-то отчаянье смешалось с невероятным чувством, окрыляющим тело. - Главное давай не будем ссориться больше, а?
Виктор Семенович аккуратно положил многострадальную технику на стоящую неподалеку тумбочку и обнял меня накрепко, так, что кости затрещали. Испустив облегченный вздох, он зарылся носом в ложбинку на шее и довольно прошептал:
- Я бы все равно никуда тебя не отпустил, зай. Но ты меня испугала.
- Да ты что, - с губ сорвался рваный стон, руки задрожали на нервной почве. Кто бы мог подумать, что этот мужчина так глубоко заберется мне под кожу? Запустит свои кони в самое сердце… За считанные часы его отсутствия страх потери стал настолько сильным, что теперь я просто не могла надышаться им. Не могла его отпустить и на мгновение. - Ты самое прекрасное, что случилось со мной за всю гребаную жизнь! И знаешь, я ведь люблю тебя.
Он замер, напрягся, перестал дышать. Руки его на моем теле сомкнулись, будто в оковы, а глаза расширились так, будто кто-то сделал укол адреналина в сердце.
- Любишь… - эхом повторил он, сам себя уговаривая. - Ты не можешь любить меня, Аль. Я старый, и вместе мы всего ничего. Так не бывает.
- Люблю, - обиженно выдала я, ощущая, как странная боль разливается по телу волнами. Он не верил мне. Не верил тому, что лежало внутри с первого дня знакомства, разгораясь с каждой секундой все больше и больше…
- Может, ты и вправду так думаешь, - пожал плечами он, глядя куда-то в сторону. - В двадцать лет достаточно хорошего поцелуя, чтобы думать, что это любовь, а уж какие вещи я с тобой в спальне вытворял… - затем он, наконец, посмотрел на меня с такой нежность и лаской, что дух перехватило. - Солнышко мое драгоценное, давай сойдемся на том, что я без тебя теперь не могу, хорошо? Что ради тебя я готов ехать два часа туда-обратно, чтобы починить ноутбук за тридцатку. Не уверен, что я ради себя бы так поехал.
- Мой герой, - шепнула ему я, тяжко вздыхая и вновь возвращаясь к засыпанию его лица поцелуями. Ну, не верит? Пусть не верит. Мне это не мешает таять лишь от одного его присутствия.
- И я хочу дарить тебе подарки, Аль. Это взрослые отношения. И если я могу сделать небезразличному мне человеку приятно, облегчить в чем-то его жизнь – это не значит, что пытаюсь его купить. Это значит, что человек для меня важен, - он немного отвел мое лицо назад, чтобы заглянуть в глаза со всей серьёзностью. Так многозначительно, что пробирало до самых костей. - Ты для меня очень важна. Очень, Аль.
- Хорошо, Вить, - нервно закивала я, потому что в тот момент была на все согласна, лишь бы он больше никогда не уходил так… не пойми куда. Без телефона, без предупреждения… - Только давай подарки не дороже моей почки, ладно?
- Котик, почка стоит от пятнадцати тысяч долларов, - покачал головой Виктор Семенович, а я так и замерла у него на руках. Это позволило мужчине спокойно разуться и направиться к дивану гостиной.
- А ты откуда знаешь? - выгнула вопросительно бровь я, уставившись на него выжидающе. Не продажей ли отдельных частей тела он на технику зарабатывает?
Виктор Семенович сел на диван, закидывая на него ноги, теперь я оказалась оседлавшей безумно сексуального и желанного мужчину.
- Через компьютер в машине поискал, - отмахнулся тот, скользя ладонями по моему платью и аккуратно его сминая. - Давай договоримся: этот ноутбук ты все-таки примешь. Признайся, он тебе нужен. Я же не зря купил, видел, как твой старый тормозит. А новые большие покупки мы будет обсуждать, идет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слово «большие» мужчина произнес с натяжкой, будто ноутбук большой покупкой явно не читал.
- Не просто так купил... - снова глаза моим стали влажными от мысли, что он заметил, как старый агрегат тормозит. А значит, наблюдал за мной, пока я курсовую писала. Любовался, что ли? - Вить, ну как тебя можно не любить, а? Не мужчина, а золото.
