— Так зачем же вы сюда приехали? — спросил Ив. — Ведь если “не выйдет”, как вы утверждаете, тут может быть опасно. Я имею в виду — в Моусоне…
— А я сам посмотреть хочу. Я человек смелый. У нас все смелые. Настоящие парни только среди нас и остались. Ну и бабы, конечно, тоже. Мы ведь все сами делаем. Вот этими руками. И все умеем… А они… — он презрительно глянул направо и налево. — Да отключи тут кто сейчас тепло, и свет, и воду, ведь половина запросто пропадет, потому что ничего делать не умеют. Вот как она, — он кивнул на юную барменшу. — Ведь она только и может, что кнопки нажимать, а случись ей самой кофе готовить…
— Неправда, — возмутилась девушка. — Я умею.
— По-моему, вы несколько преувеличиваете, — заметил Ив. — Конечно, привыкнув жить с удобствами, современные люди во многом зависят от техники, автоматов. Но ведь они сами создали все это и в случае необходимости сумеют поправить, восстановить.
— Нет, меня вы не разубедите, — угрюмо сказал Фёд Бал. — Я всю жизнь полагаюсь не на автоматы, а вот на это, — и он потряс своими тяжелыми красными руками. — Они-то меня никогда не подведут.
— Так зачем все-таки вы сюда приехали? — снова спросил Ив. — Если говорить серьезно!
— А я правду говорю… Посмотрю, как оно не выйдет, и потом на весь свет кричать буду, что хозяина нет, что добро портят… Вода, что есть ценнее ее? А ее километрами кубическими в космос! Да хорошо бы в космос для дела, а тут псу, простите меня, под хвост.
— Ну, вода эта никуда с Земли не денется, — с улыбкой заметил Ив. — Особенно если эксперимент не удастся. Все прольется дождями. И на вашу ферму тоже.
— А моей ферме лишние дожди ни к чему.
— Пусть так… Ну, покричите, что ученые неправильно сделали, а потом что? Эксперимент все равно повторят.
— Не повторят. Если все кричать начнут, не повторят. И тогда настоящих хозяев в Высший Совет изберем.
— Вот что! Но ведь вас же очень мало, Фёд, таких, как вы, свободных фермеров, отказавшихся от машинной цивилизации.
— Больше станет, если вот так добром бросаться будете. С нами многие пойдут.
— Никто с вами не пойдет! — крикнула вдруг Ода. — Неправда это, что вас будет больше. Молодежь не пойдет с вами. Молодежь, рожденная на ваших фермах, бежит оттуда и не возвращается. Я-то знаю. Молодежь с теми, кто завтра нажмет кнопку там, на ледяном плато.
— Видали, — презрительно сказал Фёд Бал. — Она знает! Откуда ты можешь знать?
— Я тоже выросла на ферме — только на севере, в Скандинавии. Мой отец, как вы… Но мы все — братья и я, — мы не будем продолжать его работу. И когда отцу станет трудно, он покинет ферму, будет жить с кем-то из нас, и поля его фермы снова зарастут лесом.
Странно, что Фёд Бал не нашелся сразу, что ответить. Он сгорбился еще больше и принялся барабанить толстыми пальцами по краю стойки. Потом пробормотал со вздохом:
— Потому что глупые. Только поэтому. Все твердят, что люди умнеют, а они глупеют… Да…
Он поднялся и, кивнув Иву, тяжело ступая, вышел из кафе.
Ив взглянул на Оду и рассмеялся:
— Вот вы какая! Спасибо за помощь! — Ну что вы! В чем я вам помогла?
— В споре. Ваш пример убедил его больше, чем все мои слова.
— Просто его дочка тоже убежала с фермы. Я уверена.
Ив поднялся.
— Уже уходите, — грустно сказала Ода. — Посидели бы еще.
— Нет, мне пора.
— А завтра? — голос ее дрогнул. — Вы ведь, наверное, будете там?.. Далеко?
— Буду.
— Ой, — глаза ее снова заискрились, — а вы не могли бы?..
— Что?
— Взять меня с собой.
Он развел руками.
— Ну ладно, — сказала она грустно, — по крайней мере, приходите… на обратном пути, после всего…
— Хорошо, — кивнул он, не предполагая, что не сможет выполнить свое обещание.
* * *
К полудню на командном пункте все было готово. Оставались последние минуты до начала Антарктического эксперимента. Члены Комиссии уже заняли свои места в полукруглом подземном зале, высеченном внутри гранитного нунатака1 в ста километрах от эпицентра запуска. Здесь собрались представители всех верховных органов, которым народы Земли доверили управление планетой, — знаменитые инженеры, выдающиеся ученые, мудрые администраторы. Ив был одним из самых молодых среди них, тем не менее ему предложили место в первом ряду, возле Рема, который сидел рядом с председателем Комиссии — вице-президентом Всемирной Академии Наук. Перед вице-президентом на пульте управления выделялись четыре большие красные кнопки. Это были кнопки запуска ледяных массивов. Но сегодня должна была сработать лишь одна — таково было требование Ковоса, и Ив присутствовал тут как полномочный представитель этого важнейшего органа, ответственного за жизнь и здоровье жителей Земли.
В ярко освещенном зале царила напряженная тишина. Лица собравшихся были очень серьезны, на некоторых читалось волнение. Даже вице-президент Академии с трудом скрывал беспокойство и, оглядывая присутствующих из-под нахмуренных седых бровей, нервно потирал пухлые розовые руки.
— Готовность пять минут, — бесстрастно объявил голос в одном из динамиков. Присутствующие замерли, и взгляды многих устремились к большому центральному экрану пульта управления, на котором пока расстилалась лишь снежная равнина под ярко-синим куполом неба.
— А погода портится, — сказал кто-то. — Ветер усиливается, и горизонт начинает заволакивать.
— Успеем, — словно про себя заметил вице-президент. — Синоптики предсказали изменения погоды через полтора часа, а нам достаточно десяти минут.
— Если все пройдет успешно, — снова сказал кто-то сзади.
— Сейчас не нужны лишние слова, — мягко возразил вице-президент, и опять все замолчали. В тишине стали слышны удары метронома, отсчитывающего последние секунды перед запуском.
— Готовность две минуты, — прозвучало под низкими сводами. Снова все замерли, и теперь уже все взгляды обратились к центральному экрану.
— Моусон? — негромко спросил вице-президент.
— Моусон — готовность сто процентов, — тотчас отозвался один из динамиков.
— Благодарю…
И снова удары метронома, звучащие теперь подобно гонгу.
Ив бросил быстрый взгляд на Рема. Лишь он один казался невозмутимым. Он даже не глядел на центральный экран. Подперев ладонью подбородок и слегка прищурившись под темными очками, он следил за показаниями контрольных приборов.
— Готовность минута!
В зале послышался тяжелый вздох. У Ива мелькнула мысль, что вздохнули сразу все присутствующие. Ив затаил дыхание. Последние секунды… Ряд цифр, и с последней вице-президент нажал кнопку на пульте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
