Ив повернулся к Рему:
— Время возможного падения неуничтоженных обломков первого объекта уже истекло, не так ли?
— Да, — сказал Рем, с интересом глядя на него.
— Можем мы получить информацию о последствиях?
— Конечно.
Рем снова наклонился к микрофону. Ив не расслышал того, что он сказал, но тотчас же центральный экран запестрел сериями цифр, а инженер, появившийся на одном из боковых экранов, коротко сказал “нет”.
— На обитаемых участках угрожаемой зоны, где был установлен контроль, падений не зарегистрировано, — сказал Рем.
— Как представитель Ковоса я считаю, что Антарктический эксперимент может быть продолжен, — громко объявил Ив. — Сегодня же. Сейчас же, поскольку время, отведенное для него, еще не истекло.
— Есть возражения? — спросил вице-президент.
Ответом было молчание.
— Тогда продолжаем.
Последовавшие полчаса были, пожалуй, самыми трудными в жизни Ива. Он не сомневался в своем праве принять решение, но отчетливо понимал, какую тяжесть ответственности принял на себя, может быть вопреки желанию Вилена. Он почти не слышал переговоров членов Комиссии с контрольными постами, последней проверки готовности, счета времени. Он страстно желал лишь одного — чтобы все это кончилось как можно скорее. Когда вице-президент протянул руку, чтобы нажать кнопку второго запуска, Ив зажмурился, а потом стал глядеть не на экраны, а на Рема. На этот раз Рем оставался спокойным до конца, до того момента, когда вице-президент, поднявшись, пожал ему руку и громко поздравил с успехом.
Тут все заговорили сразу, перебивая друг друга, и только Ив сидел молча, страшно вдруг ослабевший, и думал о том, что теперь надо как можно скорее вернуться в Моусон и найти Оду.
Рем, выбравшись из толпы, окружившей его и вице-президента, подошел к Иву и положил руку ему на плечо.
Из поднял глаза.
— Все, — сказал Рем, — пошли. Сейчас начнется пресс-конференция.
— Так он летит? — тихо спросил Ив. — Конечно. Уже на орбите.
— А сколько?
— Почти весь запущенный массив. Более девяноста процентов. Начинаем новую эпоху строительства в ближнем космосе! — И, наклонившись к самому лицу Ива, тихо добавил: — Спасибо от имени всех авторов проекта. Спасибо, что поверил.
* * *
В Моусон Ив попасть так и не смог. Там уже велись восстановительные работы, но из района эксперимента связь с ним была затруднена. Иву удалось только узнать, что наземная часть города пострадала довольно сильно, отель “Южный полюс” и прилегающие кварталы разрушены. Причина катастрофы и число жертв еще уточнялись. Выяснить судьбу Оды Ив не успел. Сразу же после рекогносцировочного полета к эпицентру запуска он получил распоряжение Вилена немедленно прибыть на Главную Базу Ковоса. Он вылетел тотчас же — первым рейсом через Австралию, Этим же рейсом улетела и часть членов Комиссии. Рем был в числе провожавших. Ему предстояло задержаться в Антарктиде еще некоторое время. Он был включен в состав Комиссии, которая расследовала причины катастрофы в Моусоне.
— Жду на следующий запуск, — сказал он на прощание Иву, крепко пожимая руку.
— Думаю, что мне никогда больше не поручат подобной миссии, — с грустной усмешкой ответил Ив. — Тем не менее хотел бы обратиться к вам с просьбой…
— Сделаю все, что в моих силах.
— Спасибо, Рем. Вы вскоре попадете в Моусон, Попытайтесь разыскать там одного человека… одну девушку. Я, конечно, не знаю, что с ней. Она работала в баре вблизи отеля “Южный полюс”. Я запрашивал о ней, но…
— Понимаю. Как ее зовут?
— Ее звали Ода. Маленькая голубоглазая блондинка лет… семнадцати. Откуда-то из Скандинавии… Перед приездом в Моусон работала в Мексике с археологами, с моей сестрой. Больше я о ней, к сожалению, ничего не могу сказать, но…
— Все понял. По приезде в Моусон сразу же наведу справки и сообщу вам. Но куда сообщать?
— Вероятно, на Главную Базу Ковоса.
— Тогда ждите быстрых известий, Ив.
— Спасибо, Рем. Прощайте.
— До новых встреч, друг мой. Надеюсь, вскоре я смогу начать ваше приобщение к таинствам йоги. Вы убедитесь, как это важно в вашей работе.
На последней ступеньке трапа Ив оглянулся. Рем с непокрытой головой продолжал стоять внизу у трапа. Резкие порывы ледяного ветра лохматили его густые темные волосы. Он придерживал руками очки и, поймав взгляд Ива, улыбнулся. Унося в памяти его прощальную улыбку, Ив шагнул внутрь авиона.
Тревога
Вечером того же дня Ив торопливо шел по обсаженной олеандрами аллее к круглому белому зданию Главной Базы. Высоко в небе ярко светила полная луна. Серебристая лунная дорога пролегла по светлой поверхности океана до самого горизонта. Теплый влажный воздух был насыщен пряным ароматом цветов. Вокруг здания Базы неподвижно застыли широкие султаны пальм. Резкие тени острых листьев исчертили мрамор стен причудливыми орнаментами. Подходя к зданию, Ив замедлил шаги. Он хорошо знал вспыльчивость Вилена и ожидал бури. Однако все получилось иначе.
Несмотря на поздний час, Вилен ждал его в своем рабочем кабинете. Он сидел сгорбившись, выглядел очень усталым и сильно постаревшим. Печально покачав головой в ответ на приветствие Ива, он жестом предложил ему сесть в кресло напротив себя.
Ив напряженно ждал, сжав пальцы и закусив губы, но Вилен молчал и как будто позабыл о его присутствии. Ив совсем растерялся. Никогда еще он не видел Вилена таким. И вдруг, неизвестно почему, у Ива возникла мысль, что состояние Вилена никак не связано с Антарктическим экспериментом, что причина совсем в другом. Здесь, на Базе, что-то случилось. Что-то трагическое…
— Что-нибудь произошло, Учитель? — тихо спросил Ив. — Я ведь не ошибся?
— Да, мой мальчик. Боюсь, что случилось непоправимое. И виноват я…
Ив мгновенно понял:
— Дари… — начал он и умолк, ощутив вдруг нестерпимую горечь во рту.
Вилен еще ниже опустил голову:
— Да.
— Она… Еще жива?..
— Да… Но… Состояние очень тяжелое.
— Где она?
— В Центральном госпитале на Гавайях. Риш там с ней. Но…
— Это паралич?
— Да. Откуда ты знаешь?
— Она спускалась под воду у острова Гуам?
— Да. Я — я ей разрешил, хотя не должен был этого делать. Но откуда тебе известно, Ив?
— Неважно. Это потом… Я сейчас же лечу к ней, но хотел бы еще знать…
— Мое подозрение… Ты помнишь? Рыбы уплывали не напрасно, мой мальчик. Это какая-то адская подводная лаборатория. Конец прошлого века. Была так засекречена, что никто не догадывался. Вероятно, утечка неизвестного нам газа. Легкие скафандры оказались недостаточной защитой. И Дари не единственная жертва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
