Сначала Иву показалось, что ничего не произошло, но тотчас же белая равнина в центре экрана начала горбиться, над ней стал расти ледяной купол, быстро превратившийся в высокую голубоватую колонну. Колонна поднималась все стремительнее, и вдруг из-под нее вырвались гигантские клубы пара, сверкнуло ослепляющее пламя, и на экране заклубился исполинский смерч, скрывший и саму ледяную равнину, и синее небо над ней.
Послышались звонки, на пульте замигали ряды сигнальных ламп, зазвучали голоса, сообщающие серии цифр, вспыхнули и осветились боковые экраны. На мгновение Ив потерял представление, что, собственно, происходит. Но члены Комиссии сидели молча, и Рем спокойно переводил взгляд с одного светового табло на другое.
И вдруг Ив интуитивно понял, что случилось нечто непредвиденное, нечто такое, чего присутствующие не ждали… Резкое движение руки Рема, шелест голосов за спиной, негромкий, но назойливый писк какого-то сигнала, перекрывший все остальные звуки… Ив быстро взглянул на Рема. Сплетенные пальцы его рук были судорожно сжаты, а напряженный взгляд устремлен на один из боковых экранов. Ив отыскал глазами этот экран. На нем, на фоне синею неба протянулся широкий дымный шлейф, который впереди, там, где должна была находиться ледяная колонна, закручивался винтом.
Снова послышались серии цифр. Теперь они звучали тревожно и сбивчиво.
— Кажется, не сработала часть ракетных аппаратов, — громко сказал кто-то.
— Включили корректирующие двигатели? — спросил вице-президент, наклоняясь к Рему.
— Нет, — резко ответил тот. — Это лед… Нарушилась целостность массива. Сейчас колонна начнет разрушаться.
— Что предпринимаем? Ваше мнение, коллеги, — вице-президент обвел быстрым тревожным взглядом присутствующих.
— Десять секунд на решение, — добавил Рем.
— Надо уничтожать, — сказал кто-то.
— Да.
— Да.
— Может быть, удастся вывести на орбиту хоть часть массива?
В этот момент дымная спираль на экране разделилась на две.
— Уничтожаем, — громко сказал Рем. — В нашем распоряжении не более пяти секунд.
Так как вице-президент еще колебался, Рем протянул руку и сам нажал кнопку с черной обводкой. Тотчас в голове дымной спирали, разделившейся уже на несколько гонких нитей, сверкнула яркая искра и стало набухать белое облако, быстро превратившееся в тяжелую серую тучу.
— Ну вот и все, — послышалось сзади.
— Нет, — резко возразил Рем. — Автоматика не сработала, а мы опоздали. Возможно, даже вероятно падение больших глыб льда и металлических обломков. Необходимо объявить общую тревогу.
— Предполагаемый радиус разлета? — быстро спросил вице-президент.
Рем указал на табло:
— Вот высота, на которой уничтожен объект, а это — радиус. Моусон в угрожаемой зоне. Падения могут начаться через пять — семь минут.
— Объявляйте.
— Уже объявлена.
— Остается ждать итогов, — нервно рассмеялся кто-то.
— Вероятность повреждения искусственных сооружений невелика, — сказал вице-президент, — а людей, если, конечно, все выполнили требования инструкции, ничтожна.
— Итак, полная неудача? — спросили сзади.
— В связи с условиями, выдвинутыми Ковосом, да, — задумчиво произнес вице-президент. — Это своего рода ультиматум академика Вилена: только в случае успешного вывода на орбиту первого блока после анализа итогов — второй запуск. Теперь, поскольку первый блок вывести не удалось…
Он умолк и пожал плечами.
— Значит, первая неудача поставила под сомнение весь эксперимент?
— Антарктический эксперимент с самого начала предусматривал четыре запуска, — спокойно сказал Рем. — Четыре, а не один. Авторы проекта с самого начала допускали, что из четырех запусков полностью успешным может оказаться лишь один. Позиция академика Вилена поставила всех нас в очень жесткие рамки, поэтому мы долго колебались, какой блок выбрать для первого запуска. И ошиблись.
— Что вы предлагаете? — спросил вице-президент.
— Я считаю, что запуск мог бы быть продолжен в соответствии с первоначальным планом. У нас остались три полностью подготовленных объекта и есть еще время. Но сейчас, по-видимому, все зависит от мнения представителя Ковоса. Если он считает, что в создавшейся ситуации эксперимент должен быть приостановлен, я не стану возражать. И вероятно, никто из высокой Комиссии тоже.
— Можно было разговаривать, если бы тут находился сам академик Вилен, — заявил один из членов Комиссии, — а сейчас все это пустая трата слов.
— Но здесь полномочный представитель Вилена с правом решающего голоса, — возразил вице-президент. — Давайте выслушаем и его мнение.
Все взгляды устремились на Ива.
“Вот, о чем говорил Вилен, — мелькнуло у него в голове, — кажется, сейчас все зависит от моего слова. Вилен тогда упомянул о способности нестандартно мыслить. А могу ли я мыслить нестандартно? Как поступить?..”
В зале наступила полная тишина, члены Комиссии напряженно ждали, и вдруг в эту тишину ворвался резкий тревожный голос, шедший с одного из экранов:
— Экстренное сообщение. Купол наземной части Моусона пять минут назад сильно поврежден падением космического объекта, В городе пожары. Связь прервана.
Члены Комиссии заговорили все разом. Многие поднялись со своих мест.
“Это решение, — подумал Ив. — И оно пришло само. Вилен оказался прав”. Ив вдруг вспомнил Оду. “Что, если она не воспользовалась подземным убежищем?..”
— Заседание закрывается, — громко сказал вице-президент. — Но в связи с разрушениями в Моусоне нам всем пока придется остаться здесь.
— Подождите, — раздался резкий голос Рема. Наклонившись к переговорному устройству, он что-то спросил и поднял руку, требуя тишины. Все смолкли. На одном из боковых экранов появилось лицо диктора публичной информации:
— По вашей просьбе повторяю экстренное сообщение: “Падение неопознанного космического объекта на город Моусон произошло в двенадцать часов пятьдесят восемь минут по местному времени. В двенадцать пятьдесят восемь… В городе большие разрушения и пожары. Туда уже направлены группы спасателей”.
Рем снова поднял руку:
— Все слышали? В двенадцать часов пятьдесят восемь минут. За две минуты до нашего запуска. Катастрофа в Моусоне никак не связана с Антарктическим экспериментом.
— Заседание продолжается, — объявил вице-президент. — Слушаем мнение представителя Ковоса коллеги Ива Маклая.
Ив повернулся к Рему:
— Время возможного падения неуничтоженных обломков первого объекта уже истекло, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
