— Опасность распространяется?
— По-видимому… хотя медленно. Необходимы срочные меры. Кое-что уже предпринимается. Я сейчас лечу на Гуам. Ждал только тебя, Ив. И хочу тебя просить…
— Понял. Поеду с вами.
— Спасибо… Ты ведь работал вблизи тех мест. Сейчас это важно.
— Значит, моя ошибка, Учитель? Я пропустил эту лабораторию при подводном поиске?
— Вовсе нет. Этот квадрат никогда детально не обследовался. Большие глубины. Кто бы мог подумать, что подобное сооружение сумели так засекретить! Твоя сестра догадалась и решила задачу… Но слишком дорогой ценой. Я предвидел и не успел предостеречь. Пришлось слишком долю задержаться у Одингвы. Там тоже беда… Встреча с каким-то загадочным космическим объектом. Одингва ранен, к счастью, не очень серьезно. А эта его металлическая конструкция, за которой он безуспешно гонялся, — она вообще исчезла… Возникло предположение, что это вовсе не обломок старой земной конструкции.
— А что же?
— Этим вопросом сейчас занялись астрономы и космологи из Всемирной Академии. Может оказаться все что угодно, но пока не следует спешить с выводами.
— Внеземная цивилизация?
— Кто знает… Нельзя исключать даже это.
— И все-таки, Учитель… Почему вы не послали на Гуам меня? Вероятно, там я смог бы принести больше пользы.
— Не знаю, не знаю… На Гуаме все быстро прояснилось именно благодаря Дари. Она разыскала какой-то старый документ в полузабытом архиве военной базы, которая некогда существовала на этом острове. Как историк, она сразу поняла, что и где надо искать. К сожалению, она захотела сама проверить возникшее предположение, а я недооценил опасности. Никогда не прощу себе этого! Что же касается тебя, Ив… Твоя антарктическая миссия была очень серьезна. А потом я уже не хотел тебя отрывать. Но сейчас наша главная задача обезвредить “посылку” прошлого, обнаруженную Дари. Туда бросаем главные силы Ковоса. Почти все работы пришлось приостановить. Для Ковоса теперь главное — Гуам.
— В Антарктиде… — начал Ив.
— Там ты поступил правильно, мой мальчик. И, по-видимому, хорошо, что там оказался именно ты, а не я…
— “Кварк-семь” совершил посадку на берегу лагуны у парка, — послышался голос дежурного с экрана внутренней связи.
— Мы идем, — ответил Вилен. — Каковы последние сообщения?
— Важнейших два, — объявил дежурный, появляясь на экране. — Первое: состояние Дари несколько улучшилось. Главный врач передал, что появилась надежда. Второе: разрушения в Моусоне произведены фрагментом металлической конструкции, сошедшей с околоземной орбиты. При восстановительных работах обнаружен обломок этой конструкции. Датировка и происхождение уточняются…
— Ну, слава богу, — чуть слышно прошептал Вилен, и эта старинная формула взволновала Ива даже больше, чем само сообщение. Он хотел сказать Вилену что-то очень важное, но мысли странно разбегались. Почувствовав, что губы его дрожат, Ив поспешно отвернулся.
За широким окном порыв ночного бриза шевельнул освещенные луной кроны пальм. Лунная дорога, потревоженная ветром, сверкала и переливалась живым серебром. На рифах забелела кайма прибоя. Только воды лагуны еще оставались спокойными и тускло блестели, словно большое старинное зеркало. Но на дальних рифах, которые запирали вход в лагуну, уже возникала кайма прибоя, и от нее по гладкой поверхности лагуны стала расходиться широкая ленивая зыбь. Слева, на самом берегу, где находилась посадочная площадка, над вершинами деревьев неярко горели разноцветные стартовые огни “Кварка”.
— Нас ждут, Учитель, — тихо напомнил Ив, не отрывая взгляда от окна.
— Сейчас, — задумчиво сказал Вилен. — Дай мне подумать минуту. Это второе сообщение… Значит, не метеорит, а фрагмент металлической конструкции. Мне этот “метеорит” с самого начала не давал покоя, — продолжал Вилен, рассуждая с самим собой вслух. — Попадание метеорита в город, да еще в такой момент. За две минуты до запуска с Земли ледяных глыб. Вероятность подобного совпадения бесконечно мала. Бесконечно мала, Ив. Ты понимаешь? А не тот ли это космический летучий голландец, за которым гонялся Одингва? Тогда… Это уже похоже на логичные действия. Уход от преследования, потом… переход в атаку. Если я прав, перед человечеством встает новая проблема невообразимой важности. Ты понимаешь? Должен существовать Некто, создавший эту конструкцию и направивший ее на купол Моусона…
— Вы имеете в виду, Учитель, космический корабль иной цивилизации в окрестностях Солнечной системы?
— Корабль, эскадру, разведчиком которой могла быть конструкция… Тогда ее самоуничтожение — это и атака и предостережение Земле. Странные мысли приходят мне в голову. Опасаюсь, что мы вступаем в трудный период нашей истории, Ив… Да, похоже… И все-таки главное сейчас Гуам, — уже совершенно другим голосом заключил Вилен, поднимаясь из-за стола. — Скорее туда и за дело.
Ив быстро взглянул на старого академика. Перед ним снова был прежний Вилен.
Штаб на Гуаме
Они прилетели на Гуам с рассветом. Ив ждал суеты, скопления людей, тревожных сообщений, но в маленьком аэропорту острова все выглядело как обычно.
Встретил их только Мики — инспектор Ковоса по северо-западной области Тихого океана, маленький, коренастый, широколицый, уроженец Японских островов. Ив хорошо знал Мики по предыдущей работе в группе мусорщиков океана. Они несколько лет обследовали соседние квадраты дна. Мики был старше Ива. В свое время Ив многому у него научился и отлично знал, что за сдержанностью, лаконичностью, даже некоторой внешней суровостью Мики скрывается огромный талант исследователя, сердце энтузиаста, навсегда отданное Ковосу, и трезвая отвага поисковика.
— Пока все в норме, — вместо приветствия сказал Мики и, по старинному обычаю своей родины, низко поклонился Вилену, а затем Иву.
Вилен удовлетворенно кивнул. Ив похлопал старого товарища по плечу, и Мики, улыбнувшись одними глазами, тоже провел узкой смуглой ладонью по плечу Ива.
Они быстро прошли через холлы аэропорта, в которых в этот ранний утренний час пассажиров не было, и сели в открытый белый электромобиль, стоявший у подъезда.
— Ко мне? — полувопросительно произнес Мики, включая мотор.
Вилен, который сел рядом с Мики, молча кивнул, и электромобиль бесшумно тронулся с места и, стремительно набирая скорость, понесся вперед по широкой многополосной ленте бетона, обсаженной цветущими магнолиями.
Прямая, как стрела, автострада была почти пустынна. Она то плавно поднималась на прибрежные холмы, то спускалась в долины. С холмов открывалась широкая панорама утопающих в зелени прибрежных террас и бледно-голубая гладь океана, переливающаяся в лучах низкого утреннего солнца; в долинах дорогу словно сжимали зеленые стены густой растительности, над которыми возвышались стройные колонны пальм, украшенные пышными султанами широких зеленых листьев. Кое-где среди зелени мелькали разноцветные крыши зданий, вспыхивали, отражая солнечные лучи, стекла окон. Упругая волна теплого воздуха заставила Ива откинуться на мягком сиденье, и он с наслаждением подставил ей лицо, опаленное суровыми ветрами Кергелена и Антарктиды. Некончающаяся струя теплого воздуха, рожденная скоростью, несла с собой пряные запахи цветов, солоноватую влажность океана и воспоминания о тех днях, когда Ив работал тут, а а свободные часы вот так же стремительно носился по дорогам острова, положив одну руку на руль электромобиля, а другой обняв смуглые плечи Ирмы. Опять она… В Антарктиде он почти не вспоминал о ней. Стало даже исчезать ощущение пустоты, с которой он жил последние месяцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
