даже намеков никаких не имелось.
— Ничего, — пообещала я в пустоту, — если мы встретимся в реальности, я сообщу все, что о тебе думаю. Мало не покажется.
Пустота, как водится, промолчала.
Следующие двое суток прошли спокойно, даже более чем. Я осматривала замок, читала в библиотеке все, что под руку попадалось, обсуждала с Ингой меню на следующий день, давала указания служанкам, обдумывала, куда можно потратить деньги из тайника. В общем, ничего особенного не случилось.
А затем местные боги снова решили развлечься за мой счет.
Утром, после завтрака, через трое суток после знакомства с местными аристократами, в замок пожаловал еще один их представитель.
Упитанный, лощеный брюнет среднего роста, ненамного старше меня, с зелеными глазами, высоким подбородком, острым носом и тонкими губами, он был одет по последней столичной моде. Черный фрак, белоснежная рубашка под ним, черные же брюки и ботинки — брюнет всем своим видом говорил: «Я — сама элегантность! Смотрите на меня! Любуйтесь мной!»
Фраки совсем недавно начали входить в моду, принесенные в гардеробы аристократов из соседнего государства. А значит, брюнет был должен обязательно появиться при дворе хоть раз за последние два-три месяца. И тогда возникал закономерный вопрос: по каким делам он поехал в столицу? Или же приехал из столицы сюда? Опять же: ради чего? Или же ради кого?
— Великолепно выглядите, ринья Вильгельмина, — расплылся он в фальшивой улыбке, едва перешагнув порог. — Позвольте представиться: Алексис ронт Горнорист, граф Лорейский. Близкий друг вашего отца. Живу недалеко от вас и буду рад оказать вам любую услугу.
Я сделала стойку, как та гончая, едва услышав про близкого друга отца. Этот лощеный хлыщ появился в подобном захолустье только из-за дружбы с отцом? Ну-ну. Я почти поверила, да. Скорее, можно предположить, что отец прислал надсмотрщика. Ну, или жениха. Последнее больше походило на правду. И потому свободолюбивая я как-то сразу невзлюбила этого странного Алексиса. Мне очень не нравилось, когда кто-то начинал мной командовать или указывать, какой образ жизни вести. Незваный гость смотрел уверенно, даже дерзко. Такой не постесняется указать невесте, а потом и жене, ее место в гостиной, за чашкой чая.
Поэтому я не проявила ни малейшей радости при виде Алексиса. Сухо произнесла:
— Благодарю, рин.
И все. Ни малейшего приглашения на чай.
Да, я вела себя откровенно грубо, пренебрегая этикетом, что было недопустимо для аристократки моего воспитания и положения. Но лучше было дать понять этому типу, что он здесь нежеланный гость, прямо сейчас.
Глава 22
Мы стояли в холле, смотрели друг на друга и оценивали собеседника. Не знаю, что увидел Алексис, не уверена, что что-то хорошее. Я же посчитала его наглым самоуверенным типом, общаться с которым не желала ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в обозримом будущем.
Возможно, при нашем дальнейшем общении мое мнение об этом типе только ухудшилось бы.
Но нас прервали, причем довольно грубо, не соблюдая правил этикета. Хотя мне давно пора было привыкнуть, что в этой глуши их мало кто соблюдает…
Входная дверь распахнулась, даже без стука. Ударилась о стену с грохотом. И на пороге встал оборотень. Тот самый. Маг. Не представившийся маг. В этой глубинке народ почему-то упорно отказывается представляться. При первой встрече так уж точно.
Что именно понадобилось магу-оборотню в моем замке в эти секунды, я понятия не имела. Да и не особо интересовалась данным вопросом. Гораздо важнее для меня был сильный холод, которым веяло в открытую дверь. На улице все же давно кончилось лето… А я была одета не очень-то тепло.
— Мне сообщили, ринья, что вы желаете меня видеть, — выдал вместо приветствия оборотень с кривой усмешкой на губах.
Дежавю. Я уже слышала эту фразу. Недавно. От него же. Но тогда она была правдой. И я действительно нуждалась в его помощи. А сейчас? Каким образом оборотень оказался в моем замке, да еще и без приглашения, сейчас? Стоит, смотрит так, как будто я у него миллион золотых монет заняла и год уже не отдаю. Зрачки вытянуты, ноздри трепещут, губы сжаты в тонкую линию, подбородок выдвинут вперед. Словно к драке готовится. Того и гляди, набросится с рычанием на противника. Одежда все та же. Видимо, переодеваться не во что. Или незачем.
В общем, странный тип.
— В приличном обществе принято представляться, — с нескрываемой насмешкой в голосе произнес между тем Алексис.
На него появление оборотня не произвело ни малейшего впечатления. Словно слуга о завтраке доложил.
«А где вы здесь видите приличное общество?» — так и крутилось у меня на языке. И в данном случае я имела в виду совсем не оборотня.
Но, конечно, воспитание не позволило мне без причины нахамить обоим мужчинам. Так что пришлось молчать.
— Витор Лорант, — выдал оборотень с вызовом.
В ответ — взгляд, полный презрения.
— Оборотень? Здесь? В этом замке? — Алексис повернулся ко мне, демонстративно игнорируя взбешенного его словами Витора. — Ринья Вильгельмина, зачем?..
Мужчины… Они, похоже, с возрастом не взрослеют. Одинаково ведут себя и в пятнадцать, и в сорок, и в шестьдесят. Им лишь бы продемонстрировать всем окружающим свою самцовость, показать крутизну. Вот спрашивается, какое дело Алексису до моих отношений с Витором? Он мне не родственник и даже не жених. Нет же, лезет с расспросами ко мне, провоцирует оборотня.
— Предлагаю вам обоим сейчас выйти и выяснить отношения на свежем воздухе, — произнесла я. — Заодно и голову проветрите. Хватит мне холода в замке.
Ни один, ни второй не пошевелились. Словно и не услышали меня. Стояли рядом друг с другом, словно два петуха. Еще минута, и вцепятся в соперника.
Дверь оставалась открытой. Холод прибывал.
И я не выдержала, отдала приказ:
— Замок, выстави обоих моих гостей на улицу. Дверь им сегодня не открывать. И вообще, закрой ее, наконец.
Миг, и я осталась в холле одна. Поежившись, я отправилась в свою спальню, уселась
