дорогой и очень желанный подарок. И чему он, интересно, так радуется? Ни один сборник правил не приравнивает обед в обществе незнакомого мужчины к чему-то типа помолвки. Даже самый въедливый знаток этикета не углядит в данной ситуации ничего неприличного.
Однако у Алексиса явно было совершенно другое мнение на этот счет. Возможно, мысленно он уже стоял со мной у алтаря, не спросив моего желания, естественно.
Глава 25
Правила поведения за столом я выучила первыми, едва поняла, что перенеслась в другой мир и в другое тело. Я не боялась, что кто-то заподозрит неладное. Вряд ли в этом мире знали о попаданках. А вот стать посмешищем для окружающих у меня не было ни малейшего желания. А потому сейчас я свободно владела столовыми приборами и знала все о темах разговора, допустимых во время приема пищи.
Суп, мясной и пряный, просто одуряюще пахнувший, мы оба ели молча. Насыщались перед подачей второго и возможной светской беседой.
Оба голодные, мы проглотили все, что было, довольно быстро.
Служанки вовремя убрали пустые грязные тарелки, расставили чистые, вместе со вторыми блюдами, не особо многочисленными, но довольно-таки сытными. И в это время дверь в обеденный зал распахнулась снова.
На этот раз на пороге возник еще один гость. И тоже непрошеный. Витор.
Причем, что удивительно, при виде него у меня быстро и радостно забилось сердце. Так и хотелось подскочить с места, подбежать, обнять его, получить объятия в ответ…
Странные, несвойственные мне желания. Естественно, я сдержала порыв. И даже не подумала выдать своих чувств. Спасибо жизненной школе на Земле.
Вместо этого я поинтересовалась как можно безучастней:
— Добрый день, рин. Вижу, у вас ко мне дело. Но, может, сначала вы разделите с нами трапезу?
Оборотней, даже если они сильные маги, не приглашают к столу люди-аристократы. Это табу. Именно такую фразу я прочитала в изумленном взгляде Алексиса, направленном на меня. Оборотней считают изгоями. От оборотней, как от диких и опасных животных, следует держаться подальше. Их нужно опасаться. И ни в коем случае не разделять с ними пищу, не есть с ними за одним столом.
Все это Алексис, несомненно, произнес бы, причем довольно экспрессивно. Но я остановила его взглядом и вопросом:
— Вы что-то хотели сказать, рин?
Алексис мотнул головой и с недовольным выражением лица молча уставился в свою тарелку. Правильно. Зачастую молчание — золото. Приятного аппетита, так сказать.
— Благодарю, ринья, — между тем криво усмехнулся Витор.
Широкими шагами он дошел до места напротив Алексиса, совсем рядом со мной, и плавным движением уселся на отодвинутый стул.
Служанки, еще раньше предупрежденные мной об отношении к оборотню, быстро и все так же молча поставили перед ним еще один набор.
Итак, теперь нас за столом сидело трое. И как минимум двое было «в контрах» друг с другом.
Мне даже интересно стало, чем окончится это, пока что молчаливое, противостояние.
Инга сегодня постаралась на славу, впрочем, как и всегда. И на столе стояли мясо, тушенное с белыми грибами, два вида салатов, сырная нарезка и жареная дичь. Последнее напомнили мне о необходимости выдать Инге очередную сумму на покупку продуктов. Да и провести ревизию запасов тоже надо бы. А то так быстро все в желудки улетает. А впереди зима. Кто его знает, как там с обеспечением замка будет, когда снег выпадет.
Я ела овощной салат и внимательно наблюдала за обоими мужчинами. Один богаче, другой беднее. Один знатен, другой, скорее всего, титула не имеет. Один пользуется магическими амулетами, другой сам способен колдовать. Но оба, несмотря на многочисленные различия, очень похожи между собой. Оба выучили правила этикета и пользуются ими, когда удобно. Оба умеют вести себя за столом. Оба напоминают мне индюков. Или глухарей. Такие же надменно смотрящие друг на друга.
— И что же такого чрезвычайно важного пожелал сообщить благородный рин нашей гостеприимной хозяйке, что не могло потерпеть некоторое время? — насмешливо поинтересовался Алексис, наконец-то нарушив тишину в обеденном зале.
На его тарелке лежал кусок дичи, но, судя по всему, первый голод уже был утолен. И Алексису не терпелось проявить себя во всей красе, унизить деревенщину оборотня, посмевшего сесть с ним за стол.
Ну да, подождать. Вместе с самим оборотнем. В холле, например. На виду у снующих туда-сюда слуг. Сразу место свое узнает.
— Вы абсолютно уверены, благородный, рин, что это ваше дело? — оскалился Витор, добавив в голос каплю презрения.
Алексис угрожающе сузил глаза. Какой-то невоспитанный оборотень смеет разговаривать по-хамски с ним, аристократом из самой столицы! Нет, подобное однозначно нельзя оставить безнаказанным!
Витор продолжал орудовать столовыми приборами, внешне спокойный и невозмутимый. Но надолго ли?
Я хмыкнула, разряжая обстановку и принимая удар на себя. Захотят драться — пусть дерутся. Но потом. За стенами моего замка.
Оба мужчины повернулись ко мне, вопросительно посмотрели. Что тебе нужно, женщина? Не видишь, представители сильного пола изволят отношения выяснять?
Меня подобные взгляды нисколько не смутили. Мало я их, что ли, в свое время на Земле повидала? От таких же «индюков»?
— До последней минуты я была уверена, что передо мной сидят взрослые мужчины. А не обиженные друг на друга дети, так и норовящие заехать друг другу в глаз, — поддела я обоих.
Выпад удался. И Алексис, и Витор вспыхнули от негодования. Ну да, они-то имеют право друг друга оскорблять. Они же мужчины, ровня друг другу хотя бы по полу. А вот я, слабая женщина, подобного права однозначно лишена. Я должна сидеть и наблюдать, кто же победит. И, несомненно, отдать победителю свои руку и сердце. Ну и кошелек тоже.
Не дождутся.
Глава 26
— Может быть, рины пожелают проверить свои силу и ловкость в крыле с призраками, раз уж за столом
